Доказательство от противного

***

      В лаборатории царили лишь тишина и стерильный воздух, а время отмеряло секунды монотонным тиканьем часов. Эту идиллию нарушил Авантюрин, бесцеремонно возникнув на пороге с тыквой в руках — неотъемлемым символом надвигающегося праздника. Ярко-оранжевый плод с кривой ухмылкой отзывался резким контрастным пятном на фоне строгого интерьера. Не успел Рацио поднять взгляд, как яркий плод уже стоял перед ним на рабочем столе, нарушая порядок на нем:       — Что это? Как это понимать? — сдержанно, но от этого не менее раздраженно спросил Рацио.       — Это? Это тыква, док.       — Ты притащил ко мне в лабораторию тыкву?       — Не просто тыкву, это же артефакт! — рассмеявшись, выпалил Авантюрин. — Ну что за глупые вопросы, док? Конечно это просто тыква. Чем она тебе не угодила? — он повернул тыкву к свету, демонстрируя кривую улыбку на ней. Картежник гордо улыбнулся, аккуратно парируя интонацией, чтобы не выдать истинных намерений. — Смотри, я еще глазки вырезал, смотри.       Переводя взгляд с Авантюрина на тыкву и обратно, брови Веритаса с каждым разом сдвигались все сильнее, демонстрируя неприкрытое раздражение.       — Я дурак по-твоему? — спросил Рацио, а в глазах его вспыхнула та самая искорка, ради которой картежник затеял всю эту игру.       — Ни в коем случае! Просто подумал, что праздник… Как бы… Нужно задать какую-нибудь атмосферу твоей унылой лаборатории.       Закатив глаза, доктор отодвинул в сторону преграду в виде Авантюрина и, издав усталый вздох, взял в руки тыкву.       — Тогда не мешай мне. Надо проверить этот… артефакт. Мало ли он опасный.       С этого момента дверь в лабораторию не открывалась, но каждый проходящий мимо человек слышал, как за дверью гремят приборы и изредка громко ругается сам ученый.       Около часа проводилась пытка над несчастной тыквой, которой не посчастливилось стать объектом розыгрыша хитрого картежника. Сам же Авантюрин удобно расположился на стуле Рацио, положив ногу на ногу, а руку на спинку стула. Каждый опыт сопровождался довольной ухмылкой картежника, в то время как доктор тратил время на изучение обычного овоща.       Веритас же, считавший всех вокруг себя глупцами, использовал все средства, дабы изучить неизвестное. Он фотографировал тыкву со всех ракурсов, простукивал поверхность, подносил к ней счетчик Гейгера, а после и тепловизор. Ни одна крупица не осталась не изученной, и ни один параметр изучения не был упущен.       В то время, как ученый был с головой поглощен в исследование, в лабораторию вошла Стелла, слегка сбитая с толку поведением доктора Рацио. Подойдя ближе, девушка, все еще пялясь на уставшего ученого, тихо обратилась к Авантюрину.       — Что это с ним?       — Изучает артефакт, — с невозмутимым видом ответил картёжник.       — Какой еще артефакт? Это же просто тыква!       — Тс-с-с, — Авантюрин приложил палец к губам Стеллы, — он так не считает.       Сообразив, почему картёжник так странно улыбался, Стелла практически сразу присоединилась к нему, и вот уже двое человек, сдерживая смех, наблюдают за тем, как Рацио продолжает мучить овощ.       В какой-то момент Стелла не смогла сдержаться и засмеялась чуть громче обычного, тут же столкнувшись с расстроенным лицом Авантюрина, который понимал, что, скорее всего, его маленькая шутка сейчас раскроется. Уже через мгновение, услышавший этот мимолётный смех, Рацио обернулся, заметив появление нового человека в лаборатории, а также поняв причину постоянного шума.       Опустив тыкву на стол, доктор медленно развернулся. Его холодный, острый взгляд пал на Авантюрина, а затем, скользнув по Стелле, Рацио вплотную подошёл к парню, тихо проговорив:       — Стелла, покиньте, пожалуйста, помещение, — его тон не предвещал ничего хорошего. — У нас с Авантюрином появилась резкая необходимость поговорить наедине.       Не давая повода Рацио повторно одаривать ее леденящим душу голосом, Стелла моментально покинула кабинет, про себя радуясь, что казнить за эту маленькую шалость будут не ее. Убегая, она заметила, как на лице картежника появилась ухмылка, в которой читалась мольба не уходить, но уже было поздно.       Как только дверь за ней закрылась, доктор схватил за шиворот Авантюрина и притянул его так близко, что его губы практически касались уха парня.       — Ты хочешь сказать, что это действительно была просто. Тыква?       — Ну да, — парень стал искать глазами спасения, параллельно пытаясь отодвинуться, но хватка была стальной. — Я же тебе сразу сказал.       Ответом стал несильный подзатыльник. Почувствовав в этом жесте какой-то намек на унижение, парень встал и не успел сказать и слова, как Рацио вновь схватил его за воротник, да так, что их лица оказались в миллиметре друг от друга.       — Ты пожалеешь, что своей глупой шуткой заставил меня потратить столько драгоценного времени на какой-то бестолковый овощ, — шепот был пронзающим насквозь, а по телу в который раз пробежали мурашки. С каждым его словом Авантюрину все больше хотелось сбежать вслед за Стеллой.       Парень пытался сохранить какую-нибудь часть своей дерзости в попытках отстраниться, но стальная хватка лишь усилилась.       — Ты ведь сам увидел какой-то подтекст в моих словах, — выдавил он, чувствуя, как рука Рацио переместилась с воротника на шею, большим пальцем проведя вдоль линии челюсти. — Хеллоуин же.              — Понравилось? Я час ломал голову, пока тебе казалось это смешным, — подушечки его пальцев медленно скользнули по губам парня, заставляя того замереть. — Ты отвлек меня от важной работы, заставив поверить в иррациональное. Сыграл на моем любопытстве, а теперь хочешь сказать, что я сам виноват?       Переместив руку с лица парня на его рубашку, Рацио растегнул верхнюю пуговицу рубашки Авантюрина, заставляя того вздрогнуть из-за появившегося из ниоткуда сквозняка.       — Наука требует возмещения ущерба, — голос ученого стал еще тише, чем прежде, отчего казался лишь опаснее. — И я намерен его получить.       Резко развернув Авантюрина к себе спиной, он прижал того к столу, заставленному приборами. Стекло холодно впилось в ладони.       — Подожди! — Картежник попытался высвободиться, запротестовав, но руки тут же были зафиксированы цепкой хваткой.       — Тише, — губы Рацио скользнули по открытой шее Авантюрина, заставляя того вздрогнуть еще раз. — Я начинаю новый эксперимент. Сколько времени тебе потребуется, чтобы ты перестал смеяться и начал молить о пощаде.