Книга

Мягкий свет прорывался сквозь занавески. Освещая белую комнату. Залитую разной всячиной. Мужчина сидел за кресло, в руках — книга. На носу — очки. Шорх Новая страница текста. Легкая улыбка. Он почти что не вчитывался в текст. Глаза поднимались на другого человека, от бессилия готового спалить весь мир. — Уилл, — холодный, слишком спокойный голос. Но глаза — смотрят в душу. Челюсть — сжата слишком сильно. Руки — впиваются в колено. Шорх. Кончики губ поднялись сильнее. Глаза почти что не понимали написанного в книге. — Уилл Грэм. — настойчивей. Пальцы — сильнее сжались на ткани штанов. Глаза — серьезней смотрят. Пытаясь словит чужой взгляд. Тишина. Губы медленно открываются. Беззвучно читая написанный текст. Стараясь отвлечься именно на него. Шорх. Уилл сжал книгу сильнее. Это был не он, а кто-то другой. Шаг вперед. —Уилл, новые стены ты не возведешь. Мидленко, пробуя слова на вкус. Тихий вздох, — Ганн, не начинай. Уставший голос. Даже безразличный. Он поднял глаза, смотря с безразличием в чужие. Шорх — Уилл, побег никогда не выгоден. Рука оказалась в его, забирая книгу из его рук. — Прекращай. Голос — серьезный, без прежней лени. Он схватился за книгу, не давая ее забрать. —Грэм. Глаза смотрели почти что безразлично. — Доктор Лектр. Парировал Уилл. — Я уже не твой пациент. Шорх. Рука потянулась к его лицу. Снимая очки. —Лектор, прекращай. Ты не смеешь занимать все мое время — собою. Он притянул книгу обратно, прикрывая ее. Но давая снять с себя очки. Клац. Очки лёгки на стол возле кресла. Пальцы прошлись по его щеке. Аккуратно, будто бы дотрагивается к фарфору. —Ганнибал. Уилл не отступал. Но наклонялся к чужому прикосновению. Тишина. Мягкая, почти что ощутимая. Будто бы она и давит, не давая вздохнуть, но и так приятно. Шорх. Рука оказалась на чужом плече. Мужчина вздрогнул, шепча, —Ганн. Поднимая глаза в чужие. Возле которых образовались маленькие морщины. А губы растянулись в улыбке. Почти что незаметной. —Уилл, почему ты игнорируешь меня сегодня? Напрямую, он редко идет на прямую. Шорх. Рука потянулась ниже. К чужой груди, животу, оказавшись на бедре. Кадык быстро двинулся вверх-вниз. Уилл наблюдал, как теперь ним встал Ганнибал. Опуская вторую руку на подлокотник кресла. Он заперт. —Ганн, не налегай. Тихий шёпот. Почти что сломавшийся. — Сейчас стены бесполезны. Он улыбался, сильнее. Непривычно радостно. Будто бы узрел новую млею для убийства. Кроваво. Для него — развлечение. Тишина. Два дыхания. Больше — ничего. Глаза смотрят друг на друга. Рука — сжимает книгу. Чужая — его же бедро. И в мозгу — стучит собственный пульс. Тук-тук. Слишком быстро. —Ганн. Мольба, неприкрытая. Глаза закатились, А щека — снова прикушена. Шорх Рука схватила за челюсть. Хоть, он чуть и не потерял равновесие. —Уилл. Ответь мне. Тихий шёпот. Спокойный, размеренный. Го выдавали лишь глаза — голодные. Жадные до объекта обладания. Или обожания? Вздох. Тишина. Шорх. Ганнибал оказался напротив него. Воротник — сжат до боли. —Ганнибал, еще один шаг. И минное поле рванет. Тихо, полушепотом. Улыбка уже не прикрывалась. Самодовольная. —Уилл. Он выдохнул другому в губы.