Two Nights

— Как интересно. Бриенна неуклюже провела рукой от талии к груди, поглаживая себя через полинявшую рубаху. Его рука гладит её бедро, щекоча тонкие волоски, добирается до той самой чувствительной зоны, прямо там, на сгибе, где она переходит в пах. От смущения она кладёт руку прямо себе между ног, кончиками пальцев касаясь места, скрытого под бельём и густыми курчавыми волосами. — Что такое? — шепчет она, едва слышно. Она снова касается себя и резко, коротко вдыхает. — Ты там, оказывается, просто прелесть, — бормочет он, ухмыляясь. Его пальцы медленно ласкают вход. — С твоим то лицом, кто-бы догадался? Его большой палец надавливает прямо на… Она ахнула и на мгновение замерла. Это ведь всего лишь один палец внутри и теребящая сосок вторая рука, а ей не хотелось так быстро кончать. Она закрыла глаза и откинула голову набок. Его губы на её клиторе: щетина грубо трётся о бёдра, пока он ласкает её языком. Она вся изогнулась, и он поднимает голову. Его подбородок полностью мокрый. — Кто знал, что Бриенна Тарт такая маленькая грязная девка? Ей хотелось снова прижать его голову меж своих бёдер. Безмолвно, она потянулась к нему. — Я всегда знал, — говорит он, кладя её руку себе на плечо и опуская голову. Её пальцы быстро двигаются, кружа там, где она представляет его язык. Искорки удовольствия пробежали по телу. Колени задрожали: скоро покалывание перейдёт ко внутренней стороне бедра. Она достаточно часто ласкала себя, чтобы знать наверняка. Его губы коснулись её соска, и она сжала его сильнее. Рот у её лона заменил твёрдый член, готовый толкнуться внутрь. — Маленькая развратница, — шепчет он ей в грудь, пока его член дразнит её вход. — Бессовестная девка, тебе лишь бы трахаться. — Да, — она выдыхает, добавляя второй палец и двигая бёдрами. — Ни один мужчина тебя не полюбит, — его горячее дыхание обожгло шею. — Но по крайней мере есть тот, кто тебя трахнет. Бриенна знает: это правда. Она ощутила надвигающийся оргазм в области поясницы. Её ноги задрожали, влага растеклась по белью. Он входит, выкрикивая её имя. Она чувствует, как её тело раскрывается навстречу удовольствию, и выгибается, падая с пика оргазма далеко вниз. Жар волнами разливается по телу, в глазах темнота. Бугорок внизу все пульсирует и пульсирует. После она вытаскивает руку из нижнего белья. Пальцы сморщились, и стыд накрыл её с головой. Подрик спит всего в трёх шагах от неё, а сам Лорд-командующий Королевской гвардии дал ей важное задание; нельзя валять дурака и отдаваться плотским утехам. Представлять себя с Джейме вместе лишь сильно расстраивало, и нет сомнений в его реакции, если она, например… Она тут же отбросила эту мысль. Он красивый мужчина, вот и всё. Бриенна закрывает глаза и видит беспокойные сны о рыжеволосых девушках и золотых рыцарях.

***

— Как интересно. Он глядит в потолок своего шатра. — Что такое, миледи? — спрашивает он, поворачиваясь к ней. Иногда ночью его мысли сами собой устремляются к ней. Он честно признаётся себе, что переживает за Бриенну, и эти переживания отвлекают его от забот о Риверране, о Серсее, о своих обязанностях. Это, в какой-то степени, облегчение. У неё ледяной взгляд. — Как интересно, — повторяет она. — Я добралась до Долины и проехала через Речные земли. Я отправилась из Винтерфелла на Запад, пройдя тысячи миль, всё время в мучениях. Я побывала в сердце Дорна и пересекла Стену. И знаете, что я нашла, сир? Его желудок скрутило. Потолок палатки чёрный и бездонный, как и всегда. Именно в такие моменты тебя начинает душить твое прошлое. — Что ты нашла? — шепчет он, едва слышно. — Ничего. Слово тяжелым камнем глухо падает в комнате. Ему нечего сказать, он лишь сжал здоровую руку, не отводя от женщины взгляда. — Ты дал мне это задание, а я не получила ничего, кроме боли. Всё было тщетно. Забирай свой меч; он мне не нужен, — рычит она, бросая клинок на кровать. — Сталь Ланнистеров приносит только страдания. Вера Ланнистеров ничтожна. Джейме не знает, чем возразить. — Мне очень жаль, миледи. Правда. Возможно, она мертва. — Тебе следовало сдохнуть вместе с ней. Он отворачивается и прячет лицо. Их воссоединение никогда не будет таким. Или будет? Он пытается переписать этот воображаемый сценарий на более счастливый. Её губы скривились в гримасе, а глаза — яркие и прекрасные. Полные страданий. Сердце Джейме сжимается от боли. — Я обречена терпеть неудачи снова и снова. Как ты живёшь с этим, Джейме? Как? За что ты обрёк меня на это? — Пожалуйста, не презирай меня. Она провела рукой по лицу, смахивая слёзы. Джейме тихо просит её не плакать и делает шаг вперёд. Он никогда ещё не видел её такой беззащитной и не может удержаться, чтобы не обнять. Он снова переворачивается на спину. Вокруг всё так же темно и тихо. Он закрывает глаза и видит перед собой Бриенну, высокую и охваченную дрожью. Её руки вжимаются в его спину, слёзы текут по его шее, пока они сидят рядом. Он обнимает её крепче. Она плакала, словно скорбя — по своей чести, по своей невинности, и, может быть, по чему-то ещё. Здоровой рукой Джейме зарывается в её волосы, его дыхание перехватывает. Она поднимает голову с его плеча. — Пожалуйста, не бросай меня, — шепчет она, голубые глаза смотрят прямо на него, розовые губы чуть дрожат. — Ты мне нужен, Джейме. Он дерзнул представлять её такой лишь раз или два. При свете дня станет уверять себя, что так он скучает по Серсее. Он нежно целует её в губы. На его губах вкус её слёз, его рука на её щеке. Она тянется к нему навстречу. Он понимает, что всё будет не так. Женщина, наверняка, будет пугливой и неловкой. Не даст даже поцеловать себя — он скорее уйдет от неё евнухом. Как назло, он возбудился. Она целует его в ответ, кладёт руку ему на колено. Жест странно элегантен. Поцелуй прерывается, и она смахивает пальцем слезинки, делая это с удивительной грацией. — Джейме, прости, что подвела тебя. Я так старалась. — Всё хорошо, — шепчет он, снова жарко целуя её. Её рука обхватывает его колено, затем переходит к бедру. Они падают на кровать, не разрывая объятий и поцелуев. Бриенна снимает рубаху и обхватывает его ногами. У неё такая нежная кожа. Рука Джейме скользит к паху. Пальцы гладят волоски чуть выше члена. Его охватили сомнения. В ней столько благородства, искренности и чистоты — всего того, чего он сам уже давно лишился. Как бы она отреагировала, если бы узнала, что такой мужчина, как он, ласкает себя, представляя её? Теперь они обнажены. Джейме решает, что ему всё равно. Жар волнами разливается по телу, от того места, где соприкасаются их губы, где сплетаются их языки. Он берёт её грудь и сжимает сосок. Она со стоном выгибается ему навстречу. У неё большие мозолистые руки, и она слегка крупнее Джейме. Но под одеждой она скрывала свой соблазнительный изгиб бёдер, а между ног у неё так же, как и у любой другой женщины. — Твои поцелуи прелестны, — бормочет он. Она отводит взгляд, краснея. Да, она не красавица, но черты её лица такие родные, успокаивающие. Любимые. Его левая рука слабеет, неуверенно надавливая большим пальцем на головку. Он вздыхает; представлять Бриенну на пике удовольствия возбуждает сильнее, чем он ожидал. Она постанывает, когда он прикусывает её сосок, впивается ногтями ему в спину. Её колени поднимаются, и он, опираясь на свой локоть, здоровой рукой скользит к её лону. Он начинает медленно ласкать её, наблюдая за её реакцией. Она хватает его за плечи, притягивает к себе и целует. Неожиданно. Вот оно. Он поймал хороший темп, дразня и поглаживая себя по очереди. Он чувствует, как грудь поднимается и опускается, дыхание учащается, и каждый вдох кажется тяжелее предыдущего. — Спасибо,— она целует его, прижимаясь к нему бёдрами и сжимая его член между их животами. Он ускоряет темп, сдерживая стон, представляя, как входит в Бриенну, проникает в неё, как она резко выдыхает. Его член твёрдый и полностью мокрый. Он толкается в неё, пока она выкрикивает его имя, их бёдра двигаются в идеальном темпе. Их губы сливаются в жарком поцелуе, её маленькие груди подпрыгивают, а их руки сплетаются. Она хватает его за бёдра и засаживает себе глубже — она достаточно сильна, чтобы брать над ним вверх, и он едва не кончает от этой мысли. Дрожащее дыхание Джейме сливается с движением его руки, и он чувствует нарастающее внутри удовольствие. — Я люблю тебя, — шепчет она, и Джейме знает: это правда. Когда-нибудь, может быть, и он найдёт в себе силы сказать ей эти слова. Его шея напряжена, пальцы ног поджаты. Он низко стонет. Он делает последний, отчаянный толчок и стонет её имя ей в ухо. Он доит свой член, тяжело дыша через нос. Его горячее и липкое семя растекается по ладони. Джейме вытер себя тряпкой и упал на кровать, снова натянув бельё. Его мучила совесть, за то что он поддался желанию и не остановился вовремя. Ведь он представлял Бриенну. Бриенну Тарт. Упрямую, здоровенную уродину, которая спасла его, которую спас он, и которая знает его, возможно, лучше всех в этом мире. Он не любит её. Не любит. Она просто знакомая, говорит он себе. Хорошая знакомая, поэтому у него подобные мысли. Так поступил бы любой мужчина, который хорошо знает женщину и она ему небезразлична. Вот и всё. Он закрывает глаза, и видит беспокойные сны о сапфировых звёздах и запятнанных кровью мечах.