Они из разных вселенных, но так близки.

Тот разговор. Наверно, там, на небе, она не будет его помнить. Там никакие мишки не понядобятся, никакие Леди-баг не завлекут, даде на время. Там всё прозрачно. "Она не выживет, это точно" — так сказали врачи, вот бы они ошиблись. Но с раком последней степени не ошибаются. Габи хорошо помнила, их тихие спокойные вечера в библиотеке, когда Элоди разрешала заплетать ей косички. Каждый "сеанс" плетения соправождался дулевными разговорами о мультиках, игрушках, друзьях. Они были из разных вселенных, но были так близки. Они шли против системы, правил, родителей, они шли вместе. Тишину размышлений нарушил телефонный визг. Резкий, страшный. Габи медленно, несколько дрожащей рукой полняла трубку: " Слушаю." Голос дрожал. — Здравствуйте, вы Габриэлла Хитклифф? — Да. Это я. — она узнала голос главврача, который лечил Элоди. — Я не знаю как мягче сообщить, но — наступило минутное молчание. Габи казалось он может не продолжать, надежда рухнула, ответ известен. Слёзы сами по себе потекли из глаз, скатывались по лицу и падали в бесконечность. Полул ветер. — нам не удалось её спасти. — наконец, договорил доктор, опасения потвердились. Жизнь в миг потеряла смысл, а Габи потеряла друга. Она сбросила трубку, молчание угнетало. Ветер угнетал. Воздух угнетал. Крыша, с которой был виден некогда прекрасный город, кончалась. Ещё шаг и всё, всё кончится. Девушка на миг замерла, последнии два года были тяжёлыми, но раз она там, то и Габи туда надо. Она нигде не бросит свою подругу. Нет, не подругу, возлюбленную. Габи не успела признаться, не успела всё сказать, чувства каждой остались без ответа. И вот последний шаг. Она открыла глаза. Темнота. В далеке белый свет, оттуда слышится смех. Родной, знакомый смех. Девушка сорвалась с места, и побежала вперед, туда, где все хорошо. Туда где они воссоединятся. И вот в просвете появился силуэт, появилась Она, с мишкой в руках.