Кошмар

Хёнджин просыпается от того, что кто-то рядом с ним начинает ворочаться и стонать. Этим кем-то оказывается Минхо, и омега взволнованно переворачивается к нему, заглядывая в лицо старшего, покрывшееся испариной. На самом деле, он знает о проблемах у альфы со сном уже давно. Тому часто стали сниться кошмары, о которых он по какой-то причине умалчивает. Это было трудно не заметить, потому что Минхо каждую ночь мечется по постели, тяжело дышит и иногда что-то шепчет в подушку. Хёнджин также заметил, что Минхо всегда дожидается, когда омега уснёт, и только потом ложится сам. Младшего конкретно напрягает такое поведение. Омега силится не засыпать, но в конечном итоге проигрывает Хо в этом деле. Хотя это не мешает ему проснуться посреди ночи от стонов старшего и заснуть только после того, как альфа успокоиться под его мягкие поглаживания по спине. А под утро Минхо всегда выглядит очень уставшим, но на все вопросы отвечает излюбленным: «я в порядке». С его альфой что-то происходит, но Хёнджин не может понять что именно. Тот никогда не говорит о своих проблемах, переводя внимание на младшего. Ли постоянно интересуется его здоровьем, настроением, друзьями и родителями, а о себе говорит лишь кратко. Минхо по его словам никогда не устает, не болеет и не тревожится, но омега замечает обратное. Он устал. Ему нужно отдохнуть. С ним что-то происходит. Хёнджин волнуется сильнее, когда понимает, что альфа плачет. Слёзы катятся по его щекам, оставляя мокрые дорожки. Он не проснулся. Минхо никогда не просыпается от кошмаров, но и не плачет. А младший никогда не будит его и не поднимает данную тему наутро, наивно дожидаясь, пока альфа решится сам. Но сейчас он не может смотреть на то, как старший мучается, и начинает потряхивать того за плечи. – Минхо, проснись, – говорит сначала тихо, но не получает реакции в ответ, – Хо, вставай, пожалуйста. Хёнджин начинает похлопывать альфу по щекам, параллельно прося открыть глаза. В какой-то момент старший сильно жмурится и громко вскрикивает, пугая омегу. Он хватается за Хёнджина и притягивает его к груди, плача. Младший сначала удивляется, но через мгновение сам прижимает голову Минхо к своей шее и беспорядочно гладит по мокрым волосам. – Тихо-тихо, Хо~я, всё хорошо, это просто сон, – омега чувствует, как его футболка стремительно намокает от слёз альфы и сам старается не заплакать, – тише, я здесь, с тобой. Что происходит? Минхо, что с тобой? Спустя несколько минут истерика старшего утихает, но сам он от футболки Хёнджина не открывается и голову не поднимает. Младший пытается пытается заглянуть в лицо любимого, на что встречает сопротивление. Минхо от него отворачивается. – Эй, родной, повернись ко мне, – шепчет омега, протягивая к лицу отпрянувшего альфы ладонь. Но тот ещё сильнее от него отодвигается и мягко, как только может, откидывает руку. У Хёнджина разбивается сердце. – Что случилось? – спрашивает надрывно. Он и сам старается не заплакать. Минхо подносит руку к лицу, стирая слёзы. Он совсем немного оборачивается на омегу, чтобы не говорить, сидя к тому спиной, и прокашливается перед тем, как начать. – Прости, что разбудил, мне очень жаль. Ложись обратно, пожалуйста, – альфа не то шепчет, не то хрипит, расправляя подушку омеги, – принести тебе воды? И он уже поднимается с кровати, чтобы уйти на кухню, но растерянный Хёнджин останавливает его, кладя руки на плечи и прижимая к постели что есть сил. Что он несёт? Младший был готов к тому, что Минхо поделиться с ним переживаниями, но не к этому. Почему он делает вид, будто ничего не произошло? – Хо, что с тобой происходит? – Джинни, давай не будем, – отчаянно просит старший. – Нет, мы будем, Минхо, – Хёнджин не выдерживает, – ты спать нормально не можешь из-за этих кошмаров, что значит: «давай не будем»? От осознания того, что омега не в первый раз наблюдает за его кошмарами и сам просыпается от них, альфе становится плохо. Нижняя губа начинает дрожать, а по щеке уже бежит слеза. На это раз он не прячется. Смысла нет. Младший сразу же замечает его состояние и двигается ближе. Он примыкает губами к щеке старшего, сцеловывая солёную жидкость, затем поднимается выше, целуя маленькую горбинку на носу, потом приступает ко лбу, после – к макушке. Хёнджин прижимает Минхо к себе, даря поцелуи за ухом. Альфа успокаивается. Омега укачивает парня в своих объятиях и снова предпринимает попытку узнать причину такого состояния старшего. – Всё в порядке, давай просто посидим так ещё немного, пожалуйста, – голос Минхо звучит так, будто он не просит, а умоляет Хёнджина остаться, – прости. – Перестань, за что ты извиняешься. Конечно посидим, Хо. Омега вновь запускает руку в волосы альфы и начинает поглаживать. Минхо выглядит как беспомощный котенок. Он цепляется за безразмерную футболку младшего и прижимается как можно ближе. Опускает голову на плечо и прикасается губами к тонкой шее, целуя невесомо. И почти мурчит, когда Хёнджин целует в ответ. Он закрывает глаза и проваливается в сон. А омега продолжает гладить его по голове, уложив на кровать. Завтра они об этом поговорят. ~ Минхо не хочется вставать. Голова побаливает, но он уже привык. Ли переворачивается на кровати и пододвигается к спящему омеге поближе, мягко улыбаясь его милой помятости. Альфа тянется к нему, чтобы обнять, но вовремя останавливается в понимании. Что же он вчера натворил... Старший тяжело вздыхает и закусывает губу от воспоминаний. Ну нет. Он ведь не мог, правда? Боже, какой стыд. Минхо не помнит точно, что ему снилось, только догадывается. Но отчётливо помнит, как плакал у Хёнджина на плече, зарываясь носом в шею и прося не уходить. Почему он такой тряпка, разве нельзя было потерпеть? Омега начинает ворочаться, а альфа зажмуривает глаза от безысходности. Хёнджин проснется и начнет говорить о ночи. Точно начнет. Минхо разбудил его, плакался в футболку и не давал уснуть своей истерикой. Младший наверняка разочаровался в нём этой ночью. А, может, и вовсе думает о расставании. Омеге не нужен такой альфа. – Хо, ты проснулся? – Хёнджин зевает, ещё не отойдя от сна, и двигается к альфе, – Минхо. Омега закидывает на старшего ногу, полностью прижимаясь своим телом к его, и ластится как кот. – Хо~я, поговори со мной, – он дует губы, делая вид, что вот-вот обидится, и смотрит на альфу жалобно. Минхо отворачивается. Не знай Хёнджин причину такой реакции, наверняка забил бы тревогу, но он лишь отодвигается от старшего и проговаривает: – Поговорим? Нам нужно решить твою проблему со сном. У Хо сердце уходит в пятки. – Нет никаких проблем, родной. Минхо всё же обнимает младшего в ответ, нервно проводя ладонями по пояснице и целуя в оголившееся плечико. Пытается отвлечь. Но омега не поддается. Не обращает внимания на продолжающиеся поглаживания, всматриваясь в лицо старшего. Тот бегает глазами по чему угодно, кроме Хёнджина и явно волнуется. – Что тебя тревожит, Хо? – мягко спрашивает младший. Старший пускает нервный смешок. – Я альфа, Джини, что меня может тревожить? – он говорит это настолько сломленным голосом, и омега, кажется, понимает в чем дело, – Просто...день не задался, на работе завал полный, вот я и.. – Минхо, – омега пресекает жалкие попытки оправдаться одним словом, – я не настолько глупый, чтобы не понять, что у тебя не всё хорошо. Мин замирает и закусывает губу, пристыженно опуская голову. Хенджин понимает, что мог звучать слишком резко, и смягчает голос. – Мы ведь обещали не иметь друг от друга секретов и доверять, правда? – младший приподнимает чужой подбородок рукой, восстанавливая зрительный контакт, – скажи мне, чего ты боишься? – Я...Черт, Хенджин, мне так жаль. Во мне столько страхов, и я так боюсь, что перестану быть тебе нужным если расскажу о них всех. Голос срывается под конец речи. – Что ты такое говоришь?! Откуда у тебя в голове такая ерунда, родной? Эй, я ведь тоже много чего боюсь, разве из-за этого я стал для тебя ненужным? Хенджин не понимает, отчего у Минхо возникли такого рода мысли, но знает, что выбить из из головы старшего нужно обязательно. – Ты омега, а я альфа, Джин~а. Я Должен быть сильным и жёстким, не должен бояться, – старший поджимает трясущиеся губы, – и плакать тоже не должен. Младший судорожно мотает головой, прежде чем притянуть Минхо к себе и начать говорить: – Да, Хо, ты альфа. Ты сильнее, выносливее и спокойнее. Ты не такой эмоциональный и мягкий как я, но это не отменяет того факта, что ты тоже человек, который также может переживать, бояться и плакать. Страх не делает тебя слабым, он присущ каждому из нас. – Джин подставляется под прикосновения старшего, вновь принявшегося обнимать его, ища поддержки. – Слезы не делают тебя слабым. Поплачь, Минхо, тебе это нужно. Хенджин оставляет на его щеке ласковый поцелуй, и альфа не выдерживает. Со рта срываются хрипы, а ткань на плече омеги мокнет второй раз за день. Младший гладит трясущуюся спину, поджимая губы. Смотреть на это со стороны больнее, чем кажется. Он никогда и не думал, что Минхо может так много плакать. Они долго сидят на кровати, пока альфа не отодвигается. – Мама...Она всегда говорила, что я слабак. Потому что боюсь высоты, темноты... Она часто заставляла меня бороть страхи, оставляя дома одного без света. Но мне становилось ещё страшнее от этого. Человек, к которому я должен был бежать в случае беды, сам стал кошмаром, – он начинает говорить настолько тихо, что Хёнджин едва ли слышит его. – Пару недель назад она опять позвонила. Звук, который издал альфа в попытке успокоится, заставляет омегу вздрогнуть. Минхо резко выдыхает весь воздух из лёгких и продолжает. – Ты чувствуешь себя в безопасности рядом со мной? – он, кажется, впервые смотрит Хёнджину прямо в глаза, показывая свои, раскрасневшиеся до безумия, – она сказала, что ты скоро бросишь меня, что я тебе такой не нужен. Я знаю, что не должен её слушать, но она... я... я больше так не могу. Истерика накатывает с новой силой, и Хёнджин насильно притягивает старшего к себе, а сам буквально дышит в чужое ухо. Мама Минхо не была хорошим человеком. Это единственное, о чем знал Хёнджин про семью старшего. С сыном у неё никогда не было доверительных отношений, Ли по большей степени старался отгородить себя от её общества, а сам Хван видел женщину лишь однажды. Та встреча не закончилась ничем хорошим. Альфа долго отказывался знакомить парня с родительницей, потому что знал реакцию заранее. Но Хёнджин был настойчив, а Минхо оставалось надеяться, что всё обойдётся не так плохо. Удача была не на их стороне. Твёрдый недружелюбный взгляд подбил омегу на старте, а нелестные комментарии заставили насовсем сойти с дистанции. Альфа ещё долго извинялся за поведение матери, пока младший (с заплаканными глазами) убеждал его в том, что всё в порядке. Минхо не был виноват. Как не виноват и сейчас. – В безопасности. Я в полной безопасности рядом с тобой, Хо. Не слушай никого, ты самый лучший для меня, – Минхо не перестаёт плакать, укачиваемый в объятиях, – самый лучший, самый любимый. Я так люблю тебя, родной. Альфа громко всхлипывает, но это уже никого не волнует. Слова звучат так правильно, и каждое из них сопровождается нежным поцелуем. – Тебе надо было сказать об этом раньше, – тихонько говорит Хёнджин, перебирая пряди на голове старшего, – нет ничего такого в том, что ты чего-то боишься. Ты самый смелый в моих глазах, потому что я знаю, какой ты на самом деле. Слышишь? Минхо быстро кивает, заставляя младшего слабо улыбнуться. – Просто не слушай её, ты же знаешь, она говорит плохие вещи, – продолжая поглаживать старшего по голове, произносит он. Мягкие прикосновения заставляют альфу прикрыть глаза и окончательно успокоиться. Он всё также кивками соглашается со словами омеги, сильнее обнимая того за талию. Хёнджин действует на него как успокоительное. Не перестает шептать признания на ухо и целует плавящегося от близости старшего. Следующей ночью Минхо будет спать спокойно.