Теряя контроль

            ***

Обнимая Ганнибала на склоне, Уилл Грэм растворился в моменте, позабыв обо всем. Годы отрицания рухнули, уступив место принятию. Принятию чувств к Ганнибалу Лектору. Нет, просто к Ганнибалу. Убийство Красного Дракона стало катализатором, разрушив последние барьеры между ними. Уилл наконец принял свою истинную сущность убийцы — ту, о которой так страстно мечтал Ганнибал. И только сейчас Грэм постиг его замысел, увидел то, что Лектор так долго пытался донести. Черная кровь, омытая лунным светом, действительно предстала перед ним во всей своей завораживающей красоте. Мысли о Молли и сыне отступили, стали призрачными. Возвращение к прежней, нормальной жизни казалось невозможным, да и нежелательным. Сейчас рядом, в его объятиях, находился единственный человек в мире, кто понимал и принимал его без остатка. Грэм осторожно прислонил голову к мужской груди, вдыхая знакомый, терпкий аромат, смешанный с запахом крови. Аромат их общего, пьянящего безумия. В этот миг его охватило глубокое умиротворение, когда он слушал биение двух сердец, слившихся в едином ритме. Это была их собственная, извращенная идиллия. Он не хотел признавать, что жаждал этих объятий с того самого момента, как Лектор обнял его в своем доме — после того, как зарезал ножом. А затем еще и перерезал горло Эбигейл. Их отношения с доктором Лектором никогда не были здоровыми. Грэм должен был ненавидеть его всей душой. Ведь Лектор — убийца, виновный в гибели стольких невинных, не так ли? У него было множество шансов покончить с доктором: когда целился в него в его доме, или когда мог перерезать ему глотку, скормив свиньям Верджера. Грэм упустил все возможности. Но сейчас он не отпустит этого человека. Если им суждено умереть, то только вместе. Они принадлежали друг другу. Поэтому, не раздумывая, он сталкивает их обоих со скалы в море.

***

Падение оказалось для них роковым, но оба выжили. Грэм, предоставив судьбе решать их дальнейшую участь, был готов принять любой исход — жизнь или смерть. И судьба, на этот раз, оказалась к ним благосклонна. Они рухнули в океан, и водная стихия смягчила удар. Ганнибал отделался лишь лёгкими ушибами. Уилл же пострадал куда серьёзнее: травма головы и сломанное ребро. Их спасение пришло в лице Чиё — словно сам Господь послал её в тот роковой день. Средства Лектора позволили оплатить лечение и покинуть страну. Оставаться было слишком опасно: Джек, рано или поздно, узнал бы правду и начал бы их поиски. Они нашли убежище в скромном деревянном доме на крохотном островке у берегов Южной Америки. Немногочисленное местное население сводило вероятность их обнаружения практически к нулю. Тема становления Грэма стала негласным табу. Он не желал говорить о том, как всё произошло. Убийство Доллархайда не было запланировано — оно случилось спонтанно. В глубине души Грэм пытался убедить себя в необходимости самообороны, ведь на них напали. Но реальность была неумолима: он стал убийцей, и пути назад не было. Самое страшное — ему понравилось убивать Фрэнсиса Доллархайда. Ганнибал прекрасно это понимал. Уилл осознал это в тот момент, когда их взгляды случайно встретились. С тех пор он стал замечать этот многозначительный взгляд Лектора повсюду: на рыбалке, за едой, в дверном проёме их дома. Он точно знал, о чём тот думает. Сначала Уилл игнорировал это. Но со временем это начало его раздражать, перерастая в гнев. С каждым днём он терял самообладание, балансируя на грани срыва. Ему хотелось прижать Лектора к стене, наплевав на последствия. В этих фантазиях он видел, как Лектор ухмыляется — так же, как в тот первый раз в Балтиморской больнице для душевнобольных преступников. Ухмылка психиатра выражала полное удовлетворение, предвкушение того, что предпримет Грэм. Не теряя времени, бывший агент ФБР вытащил складной нож и прижал его к шее Лектора. Улыбка доктора стала шире, в глазах зажегся вызов. Грэм медленно приблизился, сокращая расстояние. Воздух в комнате сгустился. Стало невыносимо жарко. Мгновение — и нож отлетел в сторону. Грэм схватил Лектора за грудки и впился в его губы. Руки психиатра скользнули по его телу. Стон Уилла потонул в поцелуе… — Уилл, всё впорядке? — голос Ганнибала выдернул его из размышлений. — Да, да, всё нормально, — Грэм неопределённо взмахнул рукой, вновь уткнувшись в свою тарелку, вилка застыла в его пальцах. Лектор изучал его взглядом, словно пытаясь прочесть невысказанное. Затем, с лёгкой улыбкой, последовал его примеру, принявшись за ужин. После трапезы их пути разошлись по комнатам. Уилл, готовясь ко сну, обнаружил, что фантазия о Лекторе, прижатом к стене, прочно засела в его голове. Она не желала покидать его ни этой ночью, ни в последующие.

***

Все его попытки вытеснить Ганнибала Лектора из сознания терпели крах. Каждую ночь его пробуждал липкий пот, вызванный очередным навязчивым сном, где они были вместе. В отчаянии он срывал с себя футболку и шел в душ, пытаясь смыть жар и тревогу. Разумеется, такое состояние не могло остаться незамеченным для проницательного Ганнибала Лектора. Уилл понял, что тот что-то начал подозревать, когда однажды в один из вечеров доктор решил поинтересоваться, в чем дело. Лектор отложил книгу, сложил руки в замок и внимательно посмотрел на Грэма. —Уилл, с тобой что-то произошло? — в его голосе прозвучала нотка беспокойства. Уилл пожал плечами, стараясь выглядеть непринужденно. —С чего ты это взял? — он отхлебнул кофе из кружки. — Ты как-то необычно себя ведёшь. Избегаешь меня, отводишь взгляд… И эти твои ночные походы в душ, — психиатр сделал паузу, его взгляд стал ещё более проницательным. Уилл почувствовал, как неловкость подступает. Он знал, что Ганнибал в курсе и последнего. Грэм неловко закусил губу. Не признаваться же ему в самом деле, что он проживает. — Я не желаю говорить об этом. Доктор отвёл взгляд, погрузившись в свои мысли. — Вот как. Ты мне не доверяешь? Грэм шумно вздохнул. Он надеялся избежать этого допроса. — Дело не в этом. Просто, тебе не обязательно знать всё. Доктор долго смотрел на него. Грэм выдержал его взгляд. Между ними разгорелась негласная дуэль: кто первым отведет глаза. — Ладно. Я всё равно узнаю, — с этими словами Ганнибал молча вышел из комнаты. Прекрасно. Только этого ему не хватало. Он бы предпочел сохранить это в тайне.

***

Прошло еще несколько дней. Уилл нашел новый способ бороться с гнетущими мыслями: вечерние пробежки. Физическая активность приносила временное, но такое желанное облегчение, хотя и ненадолго, что, конечно, огорчало. Но надежда не покидала его. Недавно Уиллу поступило официальное предложение о работе в приюте для собак — идея, которая зародилась еще во время их побега. Приступить к обязанностям он должен был через пару дней. Уилл был уверен: новая работа полностью займет его время и мысли, не оставляя места для размышлений о Ганнибале. К тому же, он очень скучал по своим питомцам, и именно эта тоска подтолкнула его к решению. Тем временем Ганнибал планировал устроиться в местный госпиталь. После очередной пробежки Уилл, как обычно, направился в душ, стремясь смыть усталость и запах пота. Он повернул ручку крана, и освежающий поток воды хлынул на него. Внезапное, легкое прикосновение чужих пальцев к его спине вызвало волну приятных мурашек. Было нетрудно понять, кто был обладателем этих самых пальцев. На лице Грэма появилась едва заметная улыбка. —Ганнибал, — тихо выдохнул он, оборачиваясь. Перед ним стоял Ганнибал, полностью обнажённый. Они оба были абсолютно нагие. Уилл специально не опускал взгляд вниз, смотря прямо в глаза доктору Лектору. Тот сделал тоже самое. Это была очередная игра между ними. Поединок. И судя по всему, ни один из них не собирался сдаваться легко. Из-за пара в помещении становилось очень душно. А ещё из-за электрического напряжения между ними. Тишина, ставшая почти осязаемой, была прорезана низким, бархатным голосом Ганнибала. — Уилл, если бы у тебя была возможность убить меня. Прямо сейчас. Ты бы сделал это? Эти слова, словно удар тока, пробудили в Грэме нечто темное. Уголки его губ дрогнули, изгибаясь в хищной, почти неконтролируемой усмешке. Он рванулся вперед, его руки вцепились в плечи Ганнибала, прижимая его к стене душевой с силой, которая удивила даже его самого. — Возможно. — Как бы ты это сделал? Усмешка Грэма стала шире, в ней читалось мрачное предвкушение. Он медленно наклонился, его взгляд, полный опасной игры, встретился с взглядом доктора. Шепот, почти интимный, сорвался с его губ, направленный прямо в губы Ганнибала. — Я бы предпочел тебя съесть. Мужчина почувствовал, как ответный выдох Лектора, полный возбуждения, коснулся его лица. — Что ж, это весьма интригующе. Как бы ты приготовил меня? Уилл почувствовал, как терпение иссякает. Устав от этой словесной дуэли, он заставил Ганнибала замолчать поцелуем. — Просто заткнись уже. Доктор высунул язык и медленно облизал пересохшие губы. — В том случае, если ты повторишь это. Уилл ухмыльнулся, и его губы встретились с губами Ганнибала. Внезапно доктор прикусил его нижнюю губу, вызвав острую, но желанную боль. Затем, словно в искупление, он принялся облизывать ранку, собирая языком кровь. Грэм не успел осознать, как оказался прижат к стене. Запястья были крепко зафиксированы над головой, не оставляя шанса на сопротивление. — Я бы и сам не отказался попробовать тебя, — прошептал Ганнибал, и ощутимо впился зубами в шею Уилла. Грэм глухо застонал, откидывая голову назад, предоставляя больше доступа к шее. Доктор стал спускаться поцелуями-укусами всё ниже. Этот странный контраст удовольствия и боли сводил с ума. — М-м-м, — выдохнул Грэм, откидывая голову, полностью отдаваясь нахлынувшим ощущениям. Ему, конечно, хотелось бы быть тем, кто ведет, но в этой конкретной ситуации он находил странное удовольствие в том, что Ганнибал имел над ним такую власть. Это было нечто новое, и он смирился с этим, зная, что в следующий раз обязательно найдет способ отыграться. — Ты очень вкусный, Уилл, — томный шёпот, прозвучавший у самого уха, заставил мужчину отвлечься от своих мыслей. Мужчина не смог сдержать улыбки — такой комплимент оказался неожиданно приятным. Однако болтовня Лектора начала его утомлять, и он грубо прервал его поцелуем. Не желая оставлять любовника без ответа, Уилл тут же прикусил его губу до крови. Ганнибал с явным наслаждением слизал алую жидкость с собственной губы, смакуя вкус губ Уилла. Грэм не собирался останавливаться на этом. На этот раз он прикусил плечо доктора Лектора, теперь уже более ощутимо, и в ответ услышал тихое шипение. Превозмогая боль, Ганнибал притянул Уилла ближе, пальцы скользнули по его спине, вызывая дрожь. —Ты сегодня необычайно… игрив, Уилл, — прошептал он, голос его, несмотря на легкую хрипотцу, оставался низким и бархатным. Он склонил голову, отдаваясь «исследованиям» Грэма, и в его глазах вспыхнул огонек, таящий в себе и предвкушение, и едва уловимую угрозу. Уилл, ощущая в себе отклик на каждое прикосновение и звук, исходящий от Ганнибала, не мог остановиться. Его зубы впивались глубже, а доктор Лектер издал протяжный стон, переходящий в рычание. Он отстранился на мгновение, чтобы заглянуть в глаза Ганнибалу. В них плескалось нечто дикое и первобытное, знакомое Уиллу. Он увидел отражение своей собственной тьмы, и это не пугало его, а, наоборот, манило. Снова приблизившись, он нацелился на шею. Вместо укуса он нежно лизнул кожу, ощущая, как Ганнибал вздрагивает от его прикосновения. Затем, медленно, он начал оставлять легкие укусы, каждый раз увеличивая силу, пока не почувствовал под губами пульсацию крови. Ганнибал запрокинул голову, выставляя шею, словно приглашение. Его руки впились в плечи Уилла, удерживая его. —Больше, Уилл, — прошептал он, голос его дрожал от страсти и… мольбы? Уилл не сомневался, это лишь распаляло его. Он впился зубами, чувствуя, как кровь наполняет рот, горячая и сладкая. —Теперь моя очередь, — прорычал Ганнибал, и прежде, чем Уилл успел осознать происходящее, чужие губы уже накрыли его. Поцелуй был грубым, властным, обжигающим страстью. Лектор впился в губы Уилла, высасывая из него жизнь, пока тот не начал задыхаться. Когда Ганнибал наконец отстранился, Уилл тяжело дышал, его губы горели, распухшие и кровоточащие. Он смотрел на Ганнибала, и в его глазах не было страха, лишь отчаянный вызов. Он знал, что эта игра только началась, и он был готов играть до самого конца, даже если этот конец будет разрушительным. Он не мог остановиться. Его слишком глубоко затянуло в эту опасную, но завораживающую связь с Ганнибалом Лектором. Доктор коснулся его бедра, делая это с легким дразнящим жестом. Его рука медленно скользнула по внутренней стороне бедра, поднимаясь всё выше. Уилл ощутил, как у него перехватило дыхание. Ганнибал играл с ним, нежно касаясь, но избегая наиболее чувствительных мест. Грэму захотелось выругаться, его предательское тело тут же откликнулось на чувственные прикосновения. Эрегированый член поднялся, налитый кровью. Чёртов Ганнибал Лектор издевался над ним, крепко удерживая его руки над головой, не давая коснуться себя. Ганнибал наклонился ближе, его дыхание опаляло кожу Уилла, вызывая дрожь, которую тот изо всех сил пытался скрыть. Длинные мужские пальцы сначала аккуратно коснулись головки, а затем полностью обхватили член. Грэм чувствовал, как его тело предательски отзывается на каждое прикосновение, и это сводило его с ума. Взгляд Ганнибала, полный хищного удовлетворения, скользил по его лицу, словно читая каждую мельчайшую реакцию, каждый скрытый импульс. — Если чего-то желаешь, просто попроси, — прошептал доктор, его жаркое дыхание коснулось уха Грэма. В глазах мелькнул хитрый азарт. Он испытывал непреодолимое желание послать Лектора подальше и навсегда, стереть с его лица эту самодовольную ухмылку. Но, к сожалению, сейчас он не был в состоянии это сделать. Единственное, что он мог произнести, это: — Пожалуйста… Ганнибал. Трахни меня. Тот удовлетворённо улыбнулся. Опустившись на колени перед Грэмом, он сомкнул губы на его члене. Ноги Уилла подкосились. Инстинктивно он ухватился за мужские плечи, ища опору. Перед ним, на коленях, стоял возбуждённый Ганнибал Лектор, и этот вид окончательно снёс ему крышу. Ему нравилось, как Ганнибал старался доставить ему удовольствие, нравилось ощущение его податливого, влажного рта. Мысли об этом сводили с ума, и Уилл чувствовал, что ещё секунда — и он не выдержит. В порыве страсти Уилл грубо схватил Ганнибала за волосы, заставляя брать глубже. Из горла Лектора вырвался глухой стон, и Уилл понял, что тот всё больше входит во вкус. — Ганнибал, — он застонал, содрогаясь от приятных конвульсий. Он чувствовал, как начинает сползать по стене, и, несомненно, упал бы, если бы Ганнибал не удержал его. — Это ещё не всё. Кажется, я обещал трахнуть тебя, — с этими словами мужчина резко развернул его на сто восемьдесят градусов, прижав его к холодной стене душевой кабины. Подготовка заняла некоторое время. Доктор несколько минут очень бережно и осторожно готовил его к проникновению, расстягивая его вход. Уилл уже начинал терять терпение, но знал, что это необходимо и того стоит. Наконец, когда всё было готово, Ганнибал медленно вошёл, стараясь сделать это как можно менее болезненно. Уилл прикусил губу, пытаясь сдержать вырвавшийся стон. Незнакомые, острые ощущения захлестнули его, стоило Ганнибалу начать двигаться. Бывший агент ФБР выдохнул, невольно подавшись назад, тем самым насаживаясь ещё глубже на член. Но этого было недостаточно, он жаждал большего. —Сильнее, Ганнибал, — прошептал он, почти умоляя. Уилл не просто хотел, чтобы Ганнибал отпустил себя — он жаждал этого. Желал, чтобы тот полностью отдался моменту, забыв о всяком контроле, о всяких границах. И Ганнибал, словно услышав его безмолвную мольбу, послушно ускорил темп, вцепившись пальцами в его плечи. Его зубы впились в плечо Грэма, вырвав из уст мужчины сдавленый стон, но тот старался не думать о боли, сосредоточившись на нахлынувших ощущениях. Из раны хлынула алая струйка. Лектор жадно слизнул её языком, словно пробуя запретный плод. Струи воды, падающие сверху, лишь усиливали невероятный контраст между прохладой воды и жаром их тел. Уилл ощущал, что находится на грани. В этот момент Ганнибал нежно коснулся его члена, а зубами впился в шею, вызывая приятную дрожь. Мужчина сделал еще несколько сильных толчков, прежде чем полностью расслабился, навалившись на него всем своим телом. Глубокое дыхание Ганнибала обжигало кожу Уилла, а его пальцы, словно змеи, скользили по спине, оставляя за собой след горячего возбуждения. Каждый вздох, каждый шорох, каждый прикосновение казались усиленными до предела, погружая Уилла в водоворот ощущений, где реальность смешивалась с чем-то более диким и первобытным. Он чувствовал, как его тело отзывается на каждое движение Ганнибала, как напряжение сменяется блаженным истощением, а разум окутывает туман наслаждения. В этот момент существовали только они двое, их сплетенные тела и пульсирующая страсть, которая, казалось, могла поглотить весь мир. В этот момент время для них будто застыло. Прижавшись друг к другу, они были полностью поглощены этим мгновением, не желая его отпускать. Грэм старался унять учащенное дыхание, а его разум погрузился в абсолютную, умиротворяющую тишину, где не было места ни заботам, ни мыслям. Он осознал: он ждал этого мгновения целую вечность, и ничто не могло сравниться с ним.

***

Этой ночью Уилл принял решение перебраться в комнату Ганнибала. И в его постель. Они молча лежали в обнимку, и в этом молчании было что-то успокаивающее. Уилл чувствовал тепло Ганнибала, его уверенность и силу. Это было нечто большее, чем просто физическое прикосновение — это была связь, которая возникла между ними, полная доверия и понимания. Пальцы Уилла нежно скользили по волосам возлюбленного, словно пытаясь запомнить каждую прядь, каждый изгиб, каждое прикосновение. В его глазах он видел отражение своего собственного счастья, безмятежного и всепоглощающего. Казалось, весь мир сжался до этого крошечного пространства между ними, наполненного лишь их дыханием и тихим биением сердец. Ничто другое не имело значения, ничто не могло нарушить эту хрупкую гармонию, сотканную из доверия и нежности.