Июньское солнце в октябре

Холодно... Как же холодно. Из-за непонятно откуда взявшегося сквозняка по телу пробегает стая мурашек. Осень в этом году вступила в свои права неохотно, даже лениво, давая лету насладиться последней возможностью порадовать людей теплыми деньками. Но резкая смена настроения случается даже у климата. И пусть тот, кто сказал, что у природы нет плохой погоды вернет свои слова назад вместе с июньским солнцем. Темные, тяжелые тучи постепенно затягиают голубое небо и желто-оранжевые солнечные лучи. Кажется, будто на яркий, цветной холст печальный художник случайно пролил грязную воду, в которой ранее топил свои испачканные в краске кисти. Видимо сегодня снова пойдет дождь. Как было непредусмотрительно на моем месте оставить зонтик лежать в прихожей. А ведь Калеб предупреждал, он всегда знал все наперед. Но кто я такая, чтобы слушать его полезные советы? Теперь же расплачиваюсь за свою глупость: готовлюсь промокнуть до нитки, пока буду бежать до автобуса. На электронных часах 17:46, осталось совсем чуть-чуть до конца рабочего дня. Капитан Дженна ушла раньше, сказав нам не сидеть допоздна за бумажной работой. Тара о чем-то увлеченно говорила и параллельно методично складывала в сумочку маленькое зеркало и пудру. Я же слушала ее в пол-уха, завороженно разглядывая влажные дорожки дождя на окне. Первые удары грома звучат совсем рядом. Сначала одна капля, затем вторая, третья, и вот уже ледяная дождевая стена обрушивается сплошным потоком. Там, на улице, люди, словно муравьишки, спешат скорее доползти до укрытия. Никому не хочется промокнуть до нитки. Мне тоже. Но как на зло, Калеб на дежурстве, а мои страдальческие смс были лишь прочитаны и оставлены без ответа. Значит, придется все же идти под дождем. «Вот промокну и заболею ему назло, потому что это он во всем виноват, что не заставил меня взять с собой зонт. Будет, значит, лечить и извиняться. И не важно, что он не виноват». Щебетание Тары над ухом продолжалось, когда мой взгляд зацепился на одном человеке. Его фигура выбивалась из этого мельтешащего потока суетливых человечков-насекомых. Он не спешил забежать под спасительный навес. Ледяная стена из дождевых капель обрушивается на людей, словно намереваясь смыть их с этой планеты. Пока остальные пытаются скрыться от колючего ветра, он подставляет свое лицо под небесные слезы. Я не могу его разглядеть, но что-то в его движениях кажется мне знакомым и таким родным.  Черный зонт уже давно лежит на асфальте, рядом с припаркованной на стоянке машиной. Он преданно ждет, когда же хозяин поднимет его из грязной лужи. Но этот человек никуда не торопится. Как мраморное изваяние он стоит под проливным дождем. Его каштановые волосы влажными темными прядями липнут к бледному лицу, а тонкие дорожки влаги стекают за ворот его длинной формы. Этот плащ до сегодняшнего дня, видимо, был чистым и отутюженным по каждой складочке, но сейчас же он превратился в мокрый кусок ткани, который противно облеплял его подтянутое спортивное телосложение. Прохожие стараются обойти застывшую темную фигуру: кто-то спокойно, а кто-то недовольно бурча, себе под нос. – Стоит он тут, видите ли! Я вообще-то спешу. Если так хочется мокнуть, то отошёл бы в сторону. Зачем вставать в середине дороги? Но он словно не слышал ворчания окружающих. Могло показаться, что этот молодой мужчина на какое-то время выпал из реальности. Да, он все еще здесь, точнее, его тело, но вот душа где-то в другом мире. С бледного лица дождь смывал всю накопившуюся тяжесть прожитого дня. Кто знает, что сегодня случилось с этим человеком: возможно, проблемы с близкими, а может очередной клиент своими глупыми правками снова затормозил его проект. Это уже не важно. Сейчас же он просто наслаждается моментом. Но тут, словно чувствуя мой взгляд на себе, фигура повернулась в мою сторону голову. Его глаза, похожие сейчас на смесь кобальтового синего и карминового красного, смотрели прямо на меня. Он наклоняется за упавшим зонтом, попутно поправляя рукой съехавшую набок фуражку. Мы смотрим на друг друга так какое-то время. Его взгляд кажется уставшим, а серые синяки под глазами только подтверждают мои догадки. На темных ресницах, словно маленькие алмазы, собралась влага. Что это: слезы или капли дождя?  Калеб слегка наклоняет голову в сторону, и на лице расцветает нежная улыбка. От усталости словно не остается и следа. В уголках его глаз появляются мелкие морщинки.  Он отряхивает зонт от налипшей грязи и тусклой листвы, и машет мне рукой, сжимающей телефон.  Тут же мой смартфон начинает дребезжать, оповещая о звонке. На экране высвечивается знакомая аватарка и такие родные пять букв имени. — Эй, мелкая, сколько мне тебя еще ждать? — легкий, слегка хриплый голос трещит и заглушается барабанной дробью дождя. — Пора бы уже домой, моя дорогая Охотница. — Калеб… — сложно поверить, что он здесь, что сорвался ко мне не предупредив, что все это время покорно ждал, чтобы вместе поехать домой, — почему ты здесь? У тебя же патруль… — Я самый быстрый пилот, ты забыла? До луны и обратно, дело на один топливный бак.  — Опять ты шутишь… — подхожу ближе к окну и кладу ладонь на прохладное стекло. — Конечно, нет, лисенок, я правда самый лучший пилот. А еще полковник, который хотя бы раз может переложить свои обязанности на своих адъютантов. Не сдерживаюсь и тихо смеюсь в трубку. На другом конце слышится такой же легкий, немного глупый мальчишеский смех. — Ну что, моя прекрасная принцесса, ты спустишься с высокой башни к своему продрогшему насквозь рыцарю?  — А не надо было зонтик на землю кидать! Я не хочу потом тебя лечить. Ты во время простуды еще капризнее, чем я! — Пфф, ну тогда бы мой драматичный прием не удался, — голос его немного дрожал то ли от кривляний, то ли от пробравшего тело холода. — Ну давай, лисенок, спускайся, я правда замерз… — Хорошо, принцесса уже в пути. Дождись меня. — Приказ полковника закон. Скинув звонок, я бросила последний взгляд в окно и развернулась к своему рабочему столу. Не глядя, я начала скидывать в сумку все разбросанные вещи. Тара лишь улыбалась и хихикала надо мной, игриво прикрывая рот. — Я же говорила, что он приедет, — шепнула она одной из коллег. — Я выиграла, с тебя двадцатка. — Ну вы и засранки, девочки… — наигранно вздохнула я. — Вы слишком предсказуемые, точнее он.  Мои щеки тронул невольный румянец. Неужели правда все так очевидно?   — Кхм, ну… я побежала, до понедельника! — Хороших вам выходных, повеселитесь там! Не оглядываясь назад, я махнула рукой на прощание и побежала по лестнице вниз, перепрыгивая через ступеньки. Калеб по-прежнему стоял у машины, прислонившись спиной к капоту. Улыбка светилась на его лице, напоминая те самые лучики летнего солнца. Добежав до него, я вжалась в его объятия, утыкаясь носом в мокрый китель. Запах мокрой ткани, дождя и его парфюма обнимали меня так же крепко, как и его руки.  Постепенно дождь становился все тише и тише. Когда последняя капля упала на козырёк соседнего дома, на небе медленно расходились тучи. Люди спрятали свои зонтики и уже перешагивая, а кто-то перепрыгивая, через лужи, поспешили по своим делам.  — Ну что, какие у нас планы? — не размыкая из объятий, Калеб чмокнул меня в макушку. — Поехали уже домой. — я вылезла из его крепкой хватки и щелкнула по козырьку фуражки, — А то одной принцессе еще нужно напоить горячим чаем и дать лекарство от простуды одному безрассудному рыцарю.