Сладость или проклятие, мистер Поттер?

Гарри переехал едва ли неделю назад. Первый этаж продолжал ломиться от коробок, с которых успели спасть уменьшающие чары. Большая часть из них даже не была теми скудными пожитками, что он забрал, покидая Гриммо-Плейс 12, а представляли собой подарки, в излишней заботе подготовленные друзьями, Уизли и Андромедой. Они настаивали, что собрали для него исключительно полезные вещи, но Гарри понятия не имел, где подыскать место для торшера из кованого черного металла с серебристой бахромой, или же как уместить в небольшой подвесной шкаф на кухне три дюжины блюдец и чашек, расписанных вручную. По крайней мере, у него был креативный крестник, способный за него определить будущие места проживания для резных деревянных часов с говорящей кукушкой или его собственного портрета в реальную величину в позолоченной раме, заказанного никак иначе шутки ради. Гарри не жаловался даже на самый бессмысленный хлам, с теплотой на сердце наблюдая, как коттедж, в котором официально будет проживать он один, медленно наполнялся нелепыми вещами, ценными не от редкости товара и материала производства, но от намерений, с которыми ему это преподнесли. Неофициально же друзья были намерены собраться у него на новоселье, когда он закончит с обустройством дома, обещая заглядывать и после. Одиночество ему не грозило уж точно, даже если для покупки он намеренно выбрал дом в небольшой деревушке, который не удавалось продать последние пару лет. Коттедж чуть просел и крыша нуждалась в починке, крыльцо тихо поскрипывало, а сад совсем иссох без заботы, но не было ничего, с чем он бы не смог справиться без маленького вмешательства магии. — Гарри, что в этой коробке? Он оторвал голову от стопки книг, представляющей собой мешанину из самых разных, противоречащих жанров, но едва ли разглядел синюю макушку за горой из вещей и брошенного по центру гостинной дивана, места для которого они пока так и не выбрали. — А что на ней написано? — Понятия не имею, — громче отозвался Тедди, нагло веселясь из-за глупого вопроса. — Кажется, это писал дядя Рон. — Тогда просто открой ее и посмотри сам. — Окей! Десятилетний Тедди был воодушевлен переездом даже больше, чем Гарри, сопровождая его в течение долгих месяцев на осмотре самых разных строений. К выбору он подошел со всей детской ответственностью, определяя в каждом доме главную спальню и комнату для себя. В своем желании быть полезным и не пропустить ни единый момент, связанный со столь важным событием, он даже уговорил бабушку провести этот Хэллоуин в доме крестного. Гарри не понимал, как разбор вещей может быть интереснее празднества, которое сам он так и не привык устраивать, даже годы спустя сомневаясь, как относится к этой ночи. Но догадывался, что для ребенка, который не мог посещать ни детский сад, ни начальную школу, рискуя преобразиться в эмоциональный момент и навлечь на других детей опасный для неокрепшего разума Обливиэйт, причина была в простом одиночестве. Тедди представал активным, болтливым ребенком, у которого из друзей были разве что дети друзей семьи, рожденные сильно позже, а от того не в той же мере погруженные в правила интересных ему игр. Гарри скрашивал ему дни как мог, временами чувствуя, что заново и по правилам проживает испорченное дядей и теткой детство. Раздражающая кукушка, очевидно, обновленная версия крикливой Вальбурги, оставленной в Лондоне, невыносимо-тонким голосом сообщила о семи вечера. Тедди оказался всецело погружен в перелистывание страниц выученного до каждого снимка альбома, даже не вздрогнув. Гарри же поднялся с пола, размяв затекшую спину и печально хрустнув коленями. Им стоило заканчивать и накрывать на стол, если он не собирался иметь дело с гиперактивным ребенком, пропустившим ужин и время отбоя. Они пришли к соглашению, что ляжет Тедди сегодня позже, но сразу после того, как у них закончатся конфеты для детей в костюмах. Живя с Андромедой в отдалении от магглов, он никогда не участвовал в маггловской традиции. Гарри осторожно упомянул накануне, что в Хэллоуин переменчивые волосы Тедди сошли бы за сложный грим, избавив его от необходимости носить колючие шапки. Но он оказался гораздо больше заинтересован в том, чтобы раздавать конфеты, присуждая детям оценки по десятибалльной шкале за костюмы и фантазию. Гарри надеялся, что это не было последствием от отсутвия всякой социализации маленького метаморфомага, и что довольно-таки прямолинейный Тедди не доведет случайных малышей до слез. Они еще не успели познакомиться с соседями, но Гарри периодически слышал смех ребятни, пробегающей мимо его дома. А у калиток некоторых домов стояли велосипеды, явно маловатые для взрослых. — Гарри, надевай. Он оторвался от помешивания жарящегося на сковородке лука, столкнувшись с замершим в дверях крестником. Тедди накинул на голову длинную простыню, доходящую до самых лодыжек, упрямо поглядывая на него через прорези для глаз, сегодня зеленых. В руках он держал вторую модифицированную ткань, и Гарри очень надеялся, что это не было неким старинным и важным подарком Андромеды. — Что это? — Наши костюмы, конечно! — Разве ты не сказал, что мы не пойдем за конфетами? — удивленный, Гарри уменьшил огонь. — Мы и не пойдем, — Тедди знакомо фыркнул и встряхнул головой, напоминая привычку скрытого раздражения у самого Гарри. — Но встречать попрошаек мы будем соответствующе. — Тедди, они не попрошайки. Это больше похоже на колядки, знаешь? — Да, да. Так ты собираешься надеть костюм? Они вот-вот придут! Гарри собирался напомнить, что к ним вряд ли придут раньше восьми, когда в дверь коротко постучали. Тедди, подавившись воздухом, всплеснул руками, кинул в Гарри простынь, пойманную только благодаря квиддичным рефлексам, схватил глубокую пиалу со всевозможными конфетами и резко вылетел из кухни, недовольно потарапливая: — Давай быстрее! — В глазок посмотри сначала! — Окей! Гарри отставил шипящий лук на свободную от огня конфорку, и неуклюже надел простынь, потакая детским желаниям. Очки пришлось снять и нацепить поверх ткани. Проходя мимо зеркала во весь рост в коридоре, он старался не разглядывать свой смехотворный вид. — Гарри Поттер? Два голоса отозвались в унисон: — Да? — Да! Но папа сказал, чтобы я представлялся просто волшебником. Гарри удивленно заглянул над покрытой головой на улицу, увидев на крыльце совсем маленького ребенка, одетого поразительно знакомо. Уменьшенная мантия со вставками красного цвета, круглые очки и реалистично нарисованный на лбу шрам в виде молнии. Если бы не чуть вьющиеся, но аккуратно уложенные волосы и широкая улыбка, демонстрирующая отсутствие двух молочных зубов, Гарри принял бы незнакомого ребенка за свою уменьшенную копию. Волосы и глаза идеально повторяли его собственные по цвету, вселяя неуютное чувство. — Сладость или проклятие?! — не замечая неудобство взрослого на скрытом за простыней лице, мини-Поттер протянул свой котелок в форме тыквы, с сияющими глазами ожидая конфет. Тедди обернулся к крестному с невысказанным вопросом в глазах, явно помня о том, как Гарри настаивал, что даже в новом месте ему стоит быть осторожным, ведь в округе проживают одни только магглы. Разочарование и обида отчетливо читались в поменявших цвет глазах, но Гарри был удивлен не меньше его. Он намеренно искал место, где не будет вынужден изо дня в день сталкиваться с магами, для которых день, начавшийся не с рукопожатия с героем, будет заведомо несчастным. По стране таких мест было немного, но он смог найти подходящий вариант. Подобранный Гермионой специалист даже оказался вынужден обратиться за помощью к маггловскому риэлтору, настолько он был незнаком с деревней, в которую Гарри переехал по итогу. Костюм Гарри Поттера на местном ребенком стал настоящей неожиданностью. Гарри порадовался, что Тедди одарил его скрывающей шрам простыней. Поклонник и Пророк могли быть действительно сумасшедшими, и он не готов был проверять здравомыслие на первый взгляд абсолютно милого и невинного создания. Мини-Поттер, так и не получивший конфет в молчаливом общении крестного и крестника, медленно опустил котелок. Лицо его исказила растерянность. Нос подозрительно дернулся, плечи мелко задрожали, и Гарри знал, чего ожидать, еще до того, как тонким, полным печали голоса ребенок позвал взрослого: — Пап? Он уже мог представить, как следующим утром увидит провокационную статью с заголовком «Гарри Поттер — Мальчик-Который-Доводит-Мальчиков-До-Слез». И он даже не уверен, будет ли сводка посвящена только мини-Поттеру или Тедди любезно выступит с собственным комментарием от силы детской обиды. Словно из ниоткуда при оклике возник мужчина, спешно цокающий каблуками по дорожке из хаотично уложенных плоских камней. Голубая мантия, белоснежный меховой шарф и светлые, почти бесцветные волосы, ярким пятном подсвечивали всю фигуру в ночи. Гарри узнал сразу эти высокие скулы, точеный подбородок и заостренный кончик носа, даже если не видел их обладателя десять лет. Серые глаза не смотрели на него, в волнении обращенный только к ребенку. Гарри затих, жалея, что как порядочный человек установил на доме антитрансгрессивные чары, не позволяющие ему прямо сейчас сбежать с громким хлопком, прихватив обиженного Тедди подмышку. Ситуация становилась только хуже. Гарри ожидал, что в завершение вечера не хватало только очередного воскрешения Волдеморта, драматично пославшему ему четное количество цветов в похоронном венке в качестве приветствия. Мужчина опустился на корточки, поравнявшись ростом с ребенком, при этом удивительно не беспокоясь о длинных полах мантии, обещающих некрасивые заломы и пятна уличной пыли. — Ну-ну, звезда моя, — Гарри никогда не слышал, чтобы манерный голос когда-либо звучал столь мягко и нежно. — Все хорошо, Скорпиус. Правда ведь? Драко Малфой, наконец, обернулся к нему, с нажимом произнеся последнюю часть. И если Гарри надеялся, что жалкая простынь, покрывающая его с головы до колен, гарантировала инкогнито, то сильно ошибался. Лицо, которое он не видел со школы, вытянулось в точно таком же удивлении. Если бы голову не одолевали тревожные мысли о комичности ситуации, то он нашел бы почти романтичной возможность, что Малфой узнал его исключительно по глазам, имея подсказку разве что в виде фирменных очков, модель которых идеально подобрал для мини-Поттера, по всей видимости, своего сына. И этот мерзавец после суда продолжал отрицать, что Гарри — идиот, наивно верящий в его благородство и саму вероятность, что Драко солгал тогда в мэноре. Лжец. — Эм, привет? — Гарри незаконченным движением махнул рукой в приветствии и потянулся взлохматить волосы, лишь при касании к простыне вспомнив, что то не представлялось возможным. Он неловко опустил руки по швам, чувствуя себя абсолютным придурком. — Классный костюм… волшебника, кхм. Мини-Поттер, отбросив признаки приближающихся слез, легко и быстро расплылся в улыбке. Он сложил перед собой руки и коротко склонил голову: — Спасибо. Манеры. Конечно, Малфой научил бы сына этому в первую очередь. Но потом ребенок, неверный этикету, весело подпрыгнул и повернулся к отцу, громко зашептав: — А ты говорил, что костюм мало кто оценит, папа! — Я говорил, что тебя мало кто узнает, — поправил его Малфой, пригладив темные волосы, которые, определенно, были подвергнуты косметическим чарам. Как и глаза. Малфой выпрямился во весь рост и ближе прижал сына к себе, обняв за плечи. Гарри захотелось смеяться, что даже спустя столько лет они были одинакового роста, так и не выиграв и не проиграв давний спор на этот счет. — Привет, – с опозданием, но он все-таки ответил. Повисла тишина, нарушаемые разве что злым сопением обиженного Тедди. Дети одинаково переводили взгляд от взрослого к взрослому, не догадываясь о полном смысле происходящей между ними сцены. С большим интересом мини-Поттер возвращал глаза к пиале с конфетами, не в силах спрятать за маской важного аристократа, как у отца, любовь к сладкому. — Ты тоже выглядишь хорошо… Гарри прикусил язык, поняв, как неправильно это звучит. Серые глаза расширились, а на щеки скользнула тень смущения. Он поспешно сорвал с волос голубой ободок с белыми рогами и синеватыми оленьими ушами. Потревоженные пряди замерли в беспорядке, который Малфой вряд ли позволил бы лицезреть кому-либо в прошлом. — Нет, я не пытался… — понимая, что из его рта вряд ли выйдет что-то дельное, Гарри устало выдохнул и сменил вопрос. — Почему олень? И, э-э, такого цвета? С ответом нашелся мини-Поттер: — Потому что это патронус Гарри Поттера! — он воскликнул столь торжественно, что Гарри стало неловко. — Вы не знали? Гарри поспешно закрыл рот Тедди рукой, зная, что вот сейчас он скажет нечто грубое. Да, его крестник определенно нуждался в социализации… — Правда? — он постарался придать голосу искренний интерес. — Правда, правда, — мини-Поттер активно закивал, походя на маленького профессора, увлеченного предметом и знаменитой личностью. — Патронус Гарри Поттера это как провокация... — Проекция, — тихо поправил Малфой. — … его отца. Поэтому мой папа сегодня — мой Патронус. — Это очень мило, — на в сомнениях изогнувшуюся белесую бровь Гарри зачистил, — нет, правда. Как по мне, это действительно трогательно! Малфой закатил глаза, но вернул ободок, как только мини-Поттер напомнил, что они должны придерживаться своих ролей. Менее нелепо от этого он выглядеть не стал, окончательно испортив уложенную ранее прическу, но Гарри тактично не стал комментировать. Не каждый день ему позволяли видеть нежно растрепанного Драко Малфоя. Не каждый день он в целом видел Драко Малфоя. Вообще не каждый день. — Папа? — мини-Поттер звучал нерешительно, дернув отца за рукав. — Ты можешь попросить их дать конфеты? — Ох, точно, звиняй, приятель! — Гарри виновато улыбнулся и уже собирался пересыпать добрую часть конфет из пиалы в котелок, как замер, устало выдохнув. — Тедди, эти конфеты принес дядя Джордж? — Нет, тетя Джинни, — Тедди с трудом извернулся, избегая ладони на губах. — Конечно, Джинни. Гарри невесело оглядел конфеты-сюрприз, изготовленные в магазинчике, после смерти Фреда переименованного в его честь. Такие сладости определенно нельзя было давать детям, особенно сыну Малфоя. — Вторая полка сверху, — скомандовал он, — там есть вкусные и безопасные конфеты. Возьми с собой, эм?.. — Скорпиус, — Малфой великодушно нашелся с ответом, и Гарри благодарно кивнул. — Возьми Скорпиуса, пусть он сам выберет, какие хочет. И сам угостись, лады? — Лады, — Тедди все еще обиженно бурчал, но на дне зрачка появился оттенок зеленого, что было хорошим знаком. Он ухватился за маленькую ладонь Скорпиуса, потянув в дом, — пошли. Ребенок оглянулся на отца, не двигаясь с места, но после разрешения Малфоя побежал так же быстро, как и Тедди. Гарри мог лишь надеяться, что на такой скорости они не наставят себе шишек после столкновения с развернувшимся в гостинной городком из коробок. Покалеченный Малфой-младший — последнее, что ему нужно. — Так.. — неуверенно начал он, оставшись с Малфоем наедине. — Живешь неподалеку? — Да, — голос Малфоя сделался вежливо отстраненный, самую малость огорчив своей безэмоциональностью. На мгновение захотелось сказать нечто грубое, укольнуть и вызвать эмоции на нечитаемом лице, но он быстро отговорил себя от очередной глупости. — Не знал. Я переехал неделю назад. — Я тоже не знал, — Малфой помедлил. — Мы переехали этим летом, когда Скорпиус достаточно подрос, чтобы я смог справляться без помощи родителей. Гарри мысленно ухмыльнулся теперь объяснимо быстрому согласию Андромеды отпустить внука на целые два дня и слишком большое количество ритуального вина в погребе. Понятно было, с какой из давних подруг она решила по древней традиции провести Самайн, отказываясь признавать магловское название. В этой женщине поразительным образом сплеталась лояльность к культуре, лишенной настоящих чудес, и приверженность чистокровным правилам, которые не были кровавыми в своей нетерпимости. Внешне же он постарался выглядеть сочувствующим, припоминая статьи пятилетней давности: — Сожалею о твоей потере. Малфой кивнул, потупив взгляд. — Боль не становится меньше, но Астория бы хотела, чтобы я не унывал и достойно позаботился о нашем сыне. — Понимаю. Они вновь замолчали, прислушиваясь к детскому смеху в глубине дома. Гарри неожиданно пожалел, что их жизни с Малфоем были настолько разными и не пересекались столько лет, что им совсем не было о чем поговорить. Хотя, нечто общее теперь у них было. — Как тебе тут вообще? Дашь совет как сосед соседу? Малфой тихо прыснул в кулак от забавной попытки разрядить обстановку. Гарри отразил его слабую улыбку. — Неплохо, честно говоря. Скорпиусу очень нравится в местном садике. Насчет школы не скажу. Он заглянул через плечо Гарри в дом, очевидно, намекая на Тедди. — Ох, нет, мы обучаем Тедди на дому. Метаморфомаг все-таки. Простой гламур его не берет, а носить шапки в теплую погоду странновато. — Его обучением занимается Грейнджер? — Не поверишь, но нет, — Гарри с трудом сдерживал смех. — Тедди считает ее скучной, вредной и слишком заумной. А вот Рон неожиданно преуспел в своей своеобразной подаче материала. — Ты прав. Я не верю. Они разделили короткий, несмелый смешок, все еще проверяя границы друг друга. Но их общение шло вполне неплохо, тепля в Гарри надежду. — Так почему Гарри Поттер? — Почему призрак? — в тон ответил Драко, и Гарри только сейчас вспомнил про простынь. Он торопливо стянул ее, безуспешно пытаясь пригладить волосы и отряхнуть с одежды пыль, осевшую с коробок. — Нет, правда, почему? — Мерлин, клянусь, я пытался его отговорить. Но для него ты что-то вроде божества. Моя вина, что я читал ему о-… — Драко резко остановился, оговорившись, стоило ему только малость расслабиться. На щеках вспыхнула стыдливая краска, он в защите скрестил руки. — О, так ты рассказывал своему сыну обо мне? Гарри не смог удержаться от того, чтобы его подразнить. Эмоциональным Драко Малфой всегда был гораздо интереснее. Его лицо несдержанно озарила нахальная улыбка. Драко лишь закатил глаза. — Ты давно был в детском отделе книжных магазинов? Все новые сказки отсылают к тебе. — Что ты, что ты. Это так мило с твоей стороны. Ты рассказывал ему, какой я сильный, смелый и прекрасный? Посмеиваясь, Драко беззлобно толкнул его в плечо. В месте касания по телу распространилась щекотка приятного тепла. — Ага, а еще какой ты скромный. — Я такой. Тишина, вклинившаяся между ними сейчас, уже не ощущалась так неловко. Дети, наконец, выбежали из дома, одинаково перепачканные в шоколаде. Котелок-тыква при этом был полон конфет, высившиеся горкой. — Папа! — радостно воскликнул Скорпиус, активно размахивая руками. — Представляешь, крестный Тедди — сам Гарри Поттер?! — Правда? — Драко довольно правдоподобно разыграл удивление. Гарри оглянулся на крестника, глаза которого снова были зелеными. — Да! Ой… — Скорпиус замер, заметив видимый без самодельного костюма шрам на лбу. — Здравствуйте… Гарри приветливо махнул рукой и приложил указательный палец к губам, играючи намекая, что это секрет. Скорпиус, светясь детским восторгом, повторил жест. — Мы пойдем, пожалуй. Несмотря на сказанное, Драко не торопился двигаться с места. Гарри взлохматил волосы на затылке, опустив взгляд в пол. — У меня новоселье на следующей неделе. Если ты хочешь… Драко быстро поборол удивление, нерешительно кивнув. — Да, я думаю, можно. — Возьмите Скорпиуса с собой, — вклинился Тедди, вызвав у названого смущенную улыбку. — Он прикольный. Как щеночек. — Тедди, нельзя называть детей щенками. Мерлин, Малфой, извини его. Несмотря на оговорку, ни сын, ни отец не выглядели обиженными. Драко так и вовсе сдерживал смех, закусив губу. Гарри лишь на миг опустил взгляд от искрящихся весельем глаз. — Все в порядке. Мы постараемся прийти. Что ж. Жизнь в новом месте обещала перемениться более кардинально, чем Гарри изначально ожидал.