Лги, живи и будь счастлив.

Домой он прибежал благополучно, что редко бывало, ведь он часто попадал в какие-нибудь неприятности. Оказавшись дома, он получил подзатыльника от дяди — он ведь даже не предупредил его, а тот, между прочим, волновался. Как сказал Стюард: "Я уже не молод, мне нельзя волноваться так сильно". Нил закатил глаза на этот спектакль, но всё же извинился. Поужинав вместе с дядей и Ичиро, он позже скрылся в своей комнате. Нил щёлкнул замком, прислонившись спиной к прохладной деревянной двери. Свист удара в затылок ещё гудел в костях, но привычно: всё же он не в первый раз получает от дяди. "Волновался." — слово Стюарда висело в воздухе комнаты, как запах старой пыли. Он сбросил потрёпанный рюкзак, и тот с глухим стуком приземлился у ног, выплюнув несколько смятых листов конспектов. *Вот ведь, ещё домашку делать…* — На сил и желания на домашку нет вовсе. Нил прислушался. Сквозь дверь доносился размеренный гул голоса Ичиро — он что-то объяснял дяде спокойным, металлическим тоном. *Интересно, и долго они будут скрываться от меня?* — он усмехнулся. Нил провёл пальцами по вискам, смахивая невидимую грязь сегодняшней улицы. Его взгляд упал на заветную щель под подоконником, где пластиковая коробочка таила пачку сигарет и потрёпанную фотографию. Он вытащил и то, и другое. Фото было старым, с матерью, чья улыбка уже стёрлась до бледного призрака. Фотография нашлась случайно, но в тот момент, когда Нил нуждался в ней. Нил из-за всех сил пытался её сохранить, но время… Время всегда даст о себе знать. Сигарета замерла между губами, не зажжённая. Предчувствие подало сигнал. Нил убрал фотографию обратно вместе с сигаретой. Внезапно тишину разрезал мягкий стук в дверь — Ичиро. Нил узнал, кто стоит за дверью, только по стуку. — Нил? Ты не спишь? — Голос Ичиро был тише обычного. Что он задумал? Он не ответил, прислушиваясь к звуку, как ладонь скользит по дереву двери. — Я принёс тебе чай. Ромашковый. Стюард попросил. Фраза прозвучала как насмешка, но в тоне не было злобы. Было что-то иное. Настойчивое. Забота. Ичиро заботился о Ниле? Возможно, ведь за столько лет знакомства они хорошо сдружились. Он медленно подошёл к двери, положив ладонь на ручку. Он приоткрыл дверь. Там стоял Ичиро со стаканом в руках. — Расскажешь, почему задержался? — Нил усмехнулся и взял стакан из рук Ичиро. — Дядя отправил на разведку? — Нил жестом пригласил того в комнату. — Можно и так сказать. — Ичиро прошёл в глубь комнаты, он сел за стул у стола. На кровать же сел сам Нил, а стакан был сжат двумя руками. Сделав глоток, он заговорил. — Ничего особенно не случилось. Я упал в обморок перед… — Нил замолчал, скажи он имя, и на Эндрю сразу начнут копать, но он уже замолчал, дав понять, что знает имя. — Парень был из команды лисов, он притащил меня в их мед. кабинет, там я очнулся. Когда искал выход, но наткнулся на них. У нас завязался разговор. Ну вот так и задержался, — Нил вновь сделал глоток. Ичиро молчал, он внимательно смотрел на Нила. — А имя того, кто тебя притащил туда? — Это был Сет. Сет Гордон — нападающий лисов, — Ичиро кивнул и вышел из комнаты.

***

Потолок комнаты был кристально чист, как только что выпавший снег. И Нил понял, что это было ошибкой. Лучше бы потолок пёстрел разными красками, изображениями, чем был так чист и пуст. Это только усугубило его положение, потолок послужил холстом. Именно на нём он представляет его — Эндрю Миньярда. Образ вратаря въелся в мыслях Нила, растворился, как снег в воде. Мыслей о нём было слишком много. Он ощущал себя как улей, а мысли были пчёлами, но вместо того, что утихнуть, они атаковали свою же обитель. Почему он просто не может выкинуть его из головы? Он и сам не знал, чем же тот его зацепил. Нет. Нил знал чем. Взглядом. Нил бы отдал всё, что у него есть, лишь бы ещё раз увидеть взгляд карих глаз. Они цепляли, манили так сильно, что Нил верил, что Эндрю — искуситель. Самый настоящий. Ведь разве взгляд может так цеплять? Вместе со взглядом вспомнилась ухмылка Эндрю, его безумная улыбка. Его искры в глазах при такой улыбке. Нил окончательно поплыл. Взгляд Эндрю подобен расплавленному горькому шоколаду. И Нил понял, что теперь не сможет спокойно есть горький шоколад.

***

Дни шли размеренно: когда слишком быстро, а когда-то тянулись слишком уж долго. За все это время Нил пару раз пересекался с Лисами, то с одним из них, то целой компанией. Но ни разу с Эндрю и его компанией. Всё же это огорчало его, как бы он и не хотел признавать. Ведь всего раз они встретились вживую, а Нил поплыл так. Он чувствовал себя какой-то школьницей, которая влюбилась впервые. Отчасти так и было, только он уже не школьник и не девчонка. Голова Нила вновь была забита мыслями, так что он совсем забыл о том, что говорил ему дядя. И да, он не взял зонт, а на улице льёт как из ведра. Возможно, он заболеет, но он надеялся, что нет. *Чёрт. Надо чаще прислушиваться к дяде. Вновь получу от него.* — тяжело выдохнув, Нил уже собрался выходить, как его хватают за руку. Он моментально разворачивается и хватает руку незнакомца. На него испуганно смотрел Ники. Нил моргнул, он не думал, что это может быть он. Отпустив руку Ники, он отошёл на шаг назад. Тот тоже пришёл в себя. — Ну напугал же ты. Держи. — В протянутой руке Ники был зонт. Нил вопросительно поднял бровь, он хотел уже отказаться, но Ники поближе наклонился и Нилу прошептал. — Скажу по секрету, ты только ему не говори, а то мне голову открутит. Это Эндрю меня попросил. Прикинь, сам Эндрю! — Ники ухмыльнулся, это была та же улыбка, когда он просил его номер. Не прошло и двух секунд, как Ники уже обычным голосом проговорил. — Ну так что, номерок свой дашь? — Нил закатил глаза и взял зонт. Всё же болеть ему не хочется, поэтому он взял зонт, а не потому, что он от Эндрю. — Я ещё подумаю об этом. — Ники печально улыбнулся, но тут же вернул привычное выражение лица. — Подумай хорошенько, а то твой номер не только мне нужен. Давай, а то мне точно голову открутят. — Ники подмигнул ему и со смехом убежал. Куда именно, Нила не волновало. Мысль о том, что его номер нужен не только Ники, прочно засела в его голове. _____________________ Нил стоял под проливным дождём, держа над собой зонт, подаренный Ники. Слова Ники о том, что номер Нила нужен не только ему, эхом отдавались в голове. Кому еще, кроме Ники, мог понадобиться его номер, если не Эндрю? Эта мысль не давала покоя. Возможно, Эндрю действительно хотел его номер, а Ники просто сыграл роль посредника. Нил чувствовал, как внутри разгорается странное, нежное чувство, похожее на детскую влюбленность, но намного сильнее и глубже. Он вспомнил взгляд Эндрю, его ухмылку. Погруженный в свои мысли Нил не замечал ничего, даже чёрную машину недалеко от себя.

***

Даже если он шёл под зонтом, то это не отменяет того, что он не заболеет. Конечно же Нил заболел, его удача просто замечательная. Лёжа в кровати, ощущая себя дохлым овощем, Нил смотрел в потолок. Сон никак не шёл, голова вновь забита мыслями. Болезнь сделала его слабым, он даже не заметил тот момент, когда дядя зашёл в комнату. Нил перевел свой взгляд на него, дядя обеспокоено смотрел на него, но даже так забота не скрылась в его глазах. — Как же так, Нил. Выпей это, позже я ещё приду. — Стюард протянул ему стакан с водой и таблетку. Нил приподнялся на локтях, уперевшись в подушку. Он взял с рук дяди стакан и таблетку. Зажмурив глаза. Он закинул в рот таблетку, тут же запил её водой. Всё же сколько бы лет не прошло, питьё таблеток не доставляет ему удовольствие. — И да… Тебе отправили письмо. Я не открывал его, держи. — Нил открыл глаза, он с интересом, словно впервые видит такое, смотрел на письмо. Он отдал стакан обратно и взял письмо. |Нилу Джостону.| Все. Только его имя и фамилия. Нет информации от кого и откуда. Он посмотрел на Стюарда. Тот покачал головой. — Я не знаю. — Эта фраза так и сквозила ложью, Нил тут же это понял. Что же дядя скрывает от него? — Абрам… — Дядя замолчал, Нил слегка вздрогнул. Дядя не называл его так уж очень многое время. В последний раз так назвала его мама. — Прости. Ты скоро всё узнаешь. — Дядя погладил его по голове, оставив едва заметный, словно его коснулась бабочка, поцелуй. Он вышел из комнаты, бросив на последок слишком уж не понятный взгляд, там было слишком много всего. Любви, заботы, извинений, печали и скорби. Нил был в смятении. Дыхание участилось, мысли были набатом. Что это всё значит? Что скрывают от него? Почему дядя извинился перед ним? Нил закрыл глаза и выдохнул. Когда дыхание пришло в норму, а мысли слегка утихли, он открыл глаза. Взгляд тут же устремился на письмо, сжатое в руках. Он понял, прочитав письмо, он поймет многое. Стоит ли читать? Что тогда его ждёт?… — К черту! — Открыв письмо рывком, он вытащил листок, сложенный вдвое, открыв его, он замер. — Мама?… — Нет! Этого просто быть не может. Его мать умерла! Она мертва! Мёртва уже много лет. Её нет в живых! Так почему же в его руках письмо, написанное её почерком? Почему… Он ведь знает её: её внешность, её глаза, её характер, её почерк… Она жива?…Он ведь видел её! Её мёртвое тело. Так почему?… Может, она выжила? — Мама… — Нил не знал, в какой момент, но он заплакал. Сначала слёзы скопились в глазах, потом одна слеза, потом ещё, а после целый водопад слёз. Они лились не переставая. Истерика. Она поглотила его целиком, без остатков. Он прижал ноги к груди, судорожно он нашёл кулон и вцепился в него мёртвой хваткой, да так, что металл больно впился в ладонь. Листок бумаги был бережно прижат к груди. На нём было всего несколько слов. Настолько душераздирающих, полных любви слов, навсегда засядут в голове Абрама. |Абрам, отпусти прошлое. Я всегда рядом.|