В ежевичных кустах

Когда Щербатая попросила Огнегрива пополнить запасы кошачьей мяты, его друг уж точно не знал, во что это выльется позднее. Они с Крутобоком вышли вместе. Рыжий — исполнять поручение Щербатой, серый решил поохотиться. Друзья разделились по пути. Огнегрив забрался на сырое поваленное бревно, лежавшее в центре полянки с притягательным запахом, дабы обезопасить себя. Острыми коготками он срывал парочку растений за раз и брал их в зубы, затем спрыгивал, клал мяту на землю и забирался опять. Всё бы ничего, но при очередном таком собирательстве лапы его соскользнули с мокрой древесины, само дерево покатилось вперёд под натиском бешено вцепившихся в него когтей, и, не сумев удержать равновесие, Огнегрив свалился прямо мордой в кошачью мяту, вдохнув слишком много. Крутобок в это время возвращался с охоты, проходя мимо полянки. В зубах его висела жирная белка. Почувствовав запах Крутобока, Огнегрив повёл ухом. Он вдруг ощутил какой-то необъятно большой прилив сил. Кот быстро выбежал к другу, едва не сшибя того с лап, и потёрся о его бок с ласковым мурчанием. — Привет, Крутобок! — мурлыкнул он, задрав хвост выше, чем положено. Серый смерил того нахмуренным взглядом. Друг обычно так не делает. Внезапно до него дошло, и он принюхался. Белка упала из его пасти от удивления. — Огнегрив... Ты это чего, мяты нанюхался, что-ли? Ответа не последовало. Крутобок сглотнул и посмотрел другу прямо в глаза. Те были слегка мутными, и рыжий потерся о него опять, мягко промурлыкав, и уткнулся в пушистый бок. Рыжий хвост его обвился вокруг серого хвоста Крутобока. Надо удирать. — Знаешь, я пойду пока белку отнесу! Встретимся в лагере! — и побежал. Правда, белку он поднять забыл. — Крутобочек! Ну куда же ты! — оскалился кот и бросился за ним. Догнав, мощная хватка стальных острых зубов мгновенно сомкнулась на сером загривке. Затем прижал его к земле. Крутобок взвизгнул, пытаясь отбиться от друга, и задёргался под ним. — Да слезь же с меня! Огнегрив утробно зарычал, прикусив кожу сильнее. Внезапно Крутобок почувствовал, как его покрывают сзади. Рыжий как-то странно качнул бёдрами и ласково промурлыкал, всё ещё не отпуская холку. — Мрр, Крутобок... Что-то уткнулось ему в подхвостье. — Нет! Отпусти меня, пожалуйста! — он задергался сильнее, шипя и скуля. — Я даже не кошка! — Мрр... это неважно... Не сопротивляйся, Крутобок. — выдохнул Огнегрив ему на ухо, оторвавшись от загривка. — Сзади ты всё равно похож на самку. Огнегрив медленно тёрся от него, тыкаясь в промежность, пока там не стало совсем жарко. Шипастый член уже вышел из мехового мешочка и был мокрым и истекающим от смазки. Крутобок понял, что друга уже не вразумить. Он беспомощно заскулил, слабо лягаясь задними лапами. – Нет, нет, не надо, пожалуйста! — Приподнимись-ка... — Он качнул бёдрами, потерся о друга в недвусмысленном жесте, и прикусил Крутобока за хвост, заставляя подчиниться. Серый заёрзал по земле, приподнимая пушистый зад совсем, как течная кошечка. Низ живота его скрутило узлом противоестественного и унизительного возбуждения. Огнегрив что-то возбужденно промурчал, начиная входить. Рыжий толкнулся в него с томным хриплым вздохом. Внутренности Крутобока сковало липким, склизким стыдом. Они ведь сейчас были совсем на виду, даже не под каким-то кустом, а на тропинке, где каждый прошедший член племени мог их увидеть! — Не-ет... ха... — устало прошептал Крутобок. Ему практически не было больно, но он почувствовал себя невероятно униженно. Это, чёрт возьми, был его друг. — Моя самка... Мрр... — промурчал Огник, наваливаясь на него всем телом. Он размеренно двигал бёдрами, совершая, на удивление, не агрессивные толчки. Чего нельзя было сказать о его хватке на холке. Мерные толчки. Тихое скуление. Мерные толчки. Крутобок хрипло выдохнул и вздрогнул, когда внутренности обожгло горячим фонтаном спермы. Огнегрив излился и медленно вышел, заставляя молочного цвета жидкость впитываться в серую шерсть и стекать по бёдрам. Серый устало прикрыл глаза, заваливаясь на бок, и рыжий улёгся рядом. Затем он вдруг принялся вылизывать светло-серый животик своей спонтанно приобретённой пассии, настойчиво мурлыкая. Крутобок, уставший, не сопротивлялся. Липкая жидкость всё ещё струилась по его бёдрам, заставляя Крутобока унизительно ёрзать на земле от дискомфорта. Он обязательно припомнит об этом другу. Ох, как припомнит... Его веки медленно смыкались. Огнегрива — тоже. Долгохвост хищно ухмыльнулся, из ежевичных кустов наблюдая за окончанием экзекуции. Он охотился неподалёку, когда увидел двоих соплеменников, и остался посмотреть. Конечно, он мог бы выручить Крутобока, но зачем же портить своё веселье? Наблюдать за жалким скулежом крепкого и сильного воина, который сейчас не мог даже спасти свой зад, было намного интереснее..