Костюмы с характером

      Лэнс Краун чувствовал, как его рассудок медленно растворяется в бесконечности переходов Магического Бюро. Он и Дот Барретт уже пятнадцать минут блуждали по пустым однообразным коридорам, и Лэнс был уверен, что они прошли мимо одной и той же ковыряющейся в носу горгульи уже три раза.       — Я же говорил тебе, что нужно было сворачивать у той таблички с летучими мышами, — холодно заметил он.       — Та табличка не указатель, она предупреждала мышей не жрать! — сквозь зубы прошипел Дот, чувствуя, как тают их последние надежды прийти на занятия к Ортеру Мадлу вовремя.       Со злости Дот толкнул неприметную соседнюю дверь, и они неожиданно очутились в месте, которое разительно отличалось от Бюро с его строгой казённостью. Запахи лаванды и нафталина подсказывали, что это хранилище. В уходящем вдаль полумраке теснились ряды стоек, нагруженные костюмами самого невероятного вида: здесь были мантии, шитые из лунного света, доспехи, отлитые, казалось, из застывшего тумана, и несколько весьма реалистичных костюмов разнокалиберной нечисти. Лэнс, морщась, пригляделся к ближайшему и тут же пожалел об этом: накидка, похожая на гигантского мохнатого паука, дёрнула лапой в его сторону.       — Вот это да, — невольно вырвалось у Дота, и его злость мгновенно уступила место изумлению.       Лэнс поспешно развернулся, чтобы покинуть это душное хранилище, как вдруг откуда-то сбоку появилась сухонькая фигурка.       — А-а, посетители! — прощебетала пожилая волшебница. Изумрудный тюрбан на её голове был увенчан брошью в виде стрекозы, которая время от времени лениво шевелила крыльями, а нити жемчужных бус обвивали её шею в несколько рядов.       — Заблудились, юные волшебники? Не беда, не беда. Многие, спеша по своим важным делам, оказываются в моей скромной обители. Я — мадам Пандора, хранительница костюмов, которые так необходимы нашим агентам для выполнения их деликатных поручений. Ну, или просто когда душа требует немного праздника! Работа — работой, но и потанцевать под сиреневой луной никто не запрещал, верно?       Она обмахнулась веером из переливчатых павлиньих перьев, который скользнул ей в руку из мантии, расшитой драконами, и в воздухе закружились радужные блёстки. Должно быть она выбрала веер футляром для своей палочки.       — А у нас, — прошептал Дот, и в его глазах вспыхнул тот самый, хорошо знакомый Лэнсу, опасный огонёк, — как раз на носу Хэллоуин…       Мадам Пандора понимающе улыбнулась.       — Какой чудесный повод для веселья! — воскликнула она, и веер с лёгким щелчком выпустил в воздух ещё горсть искрящейся пыли. — Как раз в начале неделе из Ноктюрн-Холла доставили новую партию костюмов, я только-только закончила их развешивать. Некоторые модели настолько выразительны, что, кажется, обладают собственным характером. Не хотите ли взглянуть первыми?       Она сделала широкий взмах веером, и из дальнего угла хранилища подкатилась очередная стойка. Этого было достаточно. Дот кинулся к ней, оставив Лэнса наедине с улыбающейся волшебницей и нарастающим предчувствием беды.       — Смотри, Лэнс, тут можно стать кем угодно! Демоном с рогами! Демоном без рогов! Грибом! Зайчиком! — он лихорадочно перебирал костюмы, отодвигая в сторону всё слишком скучное и невзрывоопасное, и вдруг с радостным воплем схватил вешалку с меховым жилетом, который словно просил, чтобы его погладили.       — Судя по вековой пыли тут можно стать в лучшем случае носителем грибковой инфекции, — заметил Лэнс, стараясь сохранить на лице выражение разумного неодобрения. Однако его собственный взгляд уже зацепился за элегантный чёрный плащ с алой подкладкой, мерцавшей, как свежая кровь при свете канделябров.       Это была ужасающе безрассудная идея. Это было именно то, что могло вывести Ортера из себя. И, подумал Лэнс с внезапным внутренним содроганием, это могло быть чертовски весело. Он протянул руку.       — О, прекрасный выбор, милый! — прощебетала мадам Пандора, появившись позади него так внезапно, что Лэнс дёрнулся. Всё ещё колеблясь, он накинул плащ на плечи вместо мантии и почувствовал, как по его спине пробежал холодок — не страх, а скорее предвкушение. Лёгкая улыбка тронула его губы, и он непроизвольно выпрямился.       — Кашется, — прошептал он, — это именно то, што мне было нушно.       Мадам Пандора одобрительно кивнула.       — Ого! — выдохнул Дот, натягивая жилет. Его осанка тоже изменилась: плечи расправились, он словно стал выше. В янтарных глазах вспыхнул диковатый огонёк.       — Пррревосходно! — проворчал он, и в его огрубевшем голосе проскользнул оттенок, которого Лэнс раньше никогда не слышал. — Теперь я — альфа! Буду ррычать на Мадла! Смотрреть свысока! Помечать террриторрийууу!       Лэнс, наблюдая за этой метаморфозой, с лёгким раздражением подумал, что костюм шута пошёл бы его другу куда больше. Этот внезапно обретённый звериный энтузиазм был утомителен. Его собственные веки вдруг отяжелели, а громкий голос Дота начал действовать на нервы с той же назойливой интенсивностью, что и солнечный свет в спальне ранним утром. Ему внезапно до дрожи в кончиках пальцев захотелось забиться в какой-нибудь укромный угол и проспать там часов этак двенадцать, но его мечты прервал знакомый голос. Он прозвучал лениво, бархатисто-расслабленно, словно его владелец только что растянулся на подушках после сытного ужина и был всем происходящим несказанно доволен.       — Ну, ну, ну! Что это за очаровательное царство?       Ренатус Револ, коллега Ортера, появился в дверном проёме с беззаботной грацией кота, обнаружившего, что дверь в кладовку случайно оставили открытой. Его взгляд медленно скользнул по Лэнсу, скрестившему руки на груди, по Доту, принявшему позу, сулившую скорые проблемы с мебелью, и, наконец, остановился на хозяйке помещения.       — Мадам Пандора, я в поисках идеального облачения! Сегодня Хэллоуин, а завтра — день рождения вашего покорного слуги. Нужно убить двух драконов одним заклятьем: выглядеть и жутко, и потрясающе. Справимся?       — О, кажется я видела в новом поступлении кое-что вашего размера, Провидец Револ!       Она грациозно указала веером на стойку, где нашли свои наряды Лэнс и Дот.       — Где-то там, в самом сердце коллекции. Уверена, вы сразу почувствуете то, что ищете.       Ренатус лениво проследовал к указанному месту, и его пальцы почти сразу же, будто сами собой, потянулись к одному из костюмов.       Это был обтягивающий костюм глубокого, как ночь без звёзд, чёрного цвета, с едва заметным фиолетовым отливом. К нему прилагалась небольшая тканевая сумка, из которой торчали дополнительные части.       — Идеально для того, чтобы произвести неизгладимое впечатление! — с гордостью произнесла мадам.       Ренатус, не раздумывая ни секунды, скрылся за ближайшей вешалкой.       — Берите мои деньги! Нет, лучше возьмите чьи-нибудь чужие! Это гениально! — донёсся его голос, пока он переодевался. — Просто демон. Стильный, загадочный… с определённым шармом.       Когда он вышел, обтягивающий костюм подчёркивал каждую линию его фигуры. Он поймал своё отражение в старом зеркале и замер на мгновение, изучая новый образ с одобрительной улыбкой.       — Ортер обалдеет. В смысле, будет в полном восторге от моей преданности праздничному духу, — довольно произнёс он. На голову Ренатус надел изящные рожки, а на пальце крутил галстук-бабочку.       — Куда бы это пристроить… На рог? На хвост? Тут нет хвоста… — в поисках места для бабочки он провёл ладонью по шее, скользнул ниже, погладив себя по груди, пояснице и ягодицам. — Может, просто обойтись без лишних деталей? Чем одежды меньше, тем лучше.       Дот, обычно такой разговорчивый, застыл с открытым ртом. Его взгляд, скользнув от мощных плеч Ренатуса вниз по отчётливому рельефу груди и пресса, задержался на его бёдрах, после чего Дот резко уставился на собственные ботинки, будто шнуровка внезапно потребовала его полного и безраздельного внимания. Рядом Лэнс с нездоровым интересом изучал потолочную лепнину, хотя ещё минуту назад она его совершенно не занимала.       — Ну что, а теперь за мной! — весело скомандовал Ренатус, и словно путеводная нить увлёк их за собой в самый административный и скучный на вид угол Бюро. Затем, без тени сомнения, он распахнул массивную дубовую дверь, из которой тут же повеяло сухим теплом. За столом, утопающим в аккуратных стопках документов, сидел Ортер Мадл. Его очки блестели холодным светом, отражая троих нарушителей спокойствия.       — Вы опоздали на двадцать три минуты и сорок семь секунд. Из-за этого мне придётся перенести инспекцию барьерных заклинаний, и это перед самым-то Хэллоуином! Надеюсь, ваше беззаботное шатание по коридорам стоило такого нарушения учебного процесса.       — Ортер, дорогой мой! — раскинул руки Ренатус, и его новый костюм загадочно заблестел. — Не кипятись, мы принесли с собой праздник! А я, как верный коллега, решил составить тебе компанию в твоём… — он окинул помещение театральным взглядом, — …уютном, но таком одиноком кабинете. Подожду, пока мои юные друзья закончат свои подвиги, вздремну в уголочке, ты же не против?       Ортер медленно поднялся из-за стола. Казалось, само пространство вокруг него сжалось от неодобрения.       — Револ, твоё присутствие здесь так же уместно, как тролль на балу у фей. А твой… наряд, — он с нескрываемым отвращением окинул взглядом рожки и обтягивающий костюм, — является оскорблением для самого понятия «деловой дресс-код».       — А ты что же выбрал для хэллоуинской ночи, позволь поинтересоваться? — парировал Ренатус, грациозно устраиваясь на подоконнике и закинув ногу на ногу. — Костюм для выступления в Министерстве? Униформу гнома-пессимиста?       Ортер выпрямился во весь свой рост, и его безупречно сидящий костюм, белая рубашка, галстук и мантия вдруг показались не просто одеждой, а доспехами, отполированными годами безупречной службы.       — На мне, — отрезал он с ледяным спокойствием, в котором читалась бездна превосходства, — костюм мальчика-волшебника. И, в отличие от некоторых, мне не требуется кричащий наряд, чтобы мою работу заметили.       Повисла напряжённая тишина, в которой было слышно лишь взволнованное пофыркивание Дота — он буквально улавливал запах раздражения, исходивший от Ортера, и сладковатый аромат самодовольства, струившийся от Ренатуса. Лэнс же почувствовал, как его сонливость разом испарилась, сменившись другим, куда более настойчивым позывом. Все разборки вдруг показались очень мелкими и несущественными на фоне ГОЛОДА.       Ренатус с лёгкой усмешкой спрыгнул с подоконника и отошёл вглубь кабинета. Ортер, сжав губы в ниточку, указал Лэнсу и Доту на свободное место перед столом.       — Поскольку поиски моего кабинета отняли у вас, судя по всему, все интеллектуальные ресурсы, начнём с азов. Практическое применение заклинания «Непоколебимая преграда». Барретт, в базовую стойку!       Дот с рычанием подскочил, но вместо того, чтобы принять стойку, начал судорожно обнюхивать воздух, его нос вздрагивал, словно у настоящего зверя. Он уставился на Лэнса. Его губа медленно поползла вверх, обнажая подозрительно оскаленные зубы. Из груди вырвалось низкое предупреждающее ворчание.       Лэнс почувствовал, как плащ тяжёлой волной колыхнулся за спиной, отбрасывая на стену извивающуюся тень, жившую собственной жизнью. В горле запершило.       — Дот, успокойсся, — попытался он вложить в голос команду, но его собственный взгляд снова и снова скользил к пульсирующей вене на шее друга. Аппетитно пульсирующей. Его собственные клыки заныли сладкой, мучительной болью и он с силой прикусил губу, чтобы сдержать стон. Вкус крови на языке оказался на удивление приятным.       — БАРРЕТТ! КРАУН! Что за… — прогремел Ортер, ударив ладонью по столу. Весь его гнев был направлен на студентов, а потому он на секунду упустил из виду куда более коварную угрозу.       Ренатус в костюме демона приступил к своему главному развлечению. Он бесшумно возник за спиной Ортера, и его тёплое дыхание заставило прядь волос на макушке Мадла колыхнуться.       — Не стоит так напрягаться, коллега, — прошептал он прямо в ухо Ортеру голосом, в котором пульсировала тёплая, расслабляющая магия. — От этого даже твоя безупречная концентрация может пострадать.       Тем временем Дот медленно, по-звериному подходил к Лэнсу, скалясь и низко рыча. Лэнс, отступая, наткнулся на книжный шкаф и замер, сжимая ворот плаща. Разум затуманивала единственная мыслью: как же должна быть приятно солона кровь Дота…       — Я АЛЬФА! И должен тебя пометить! — Дот сверкал глазами в его сторону.       Лэнс, прижатый к шкафу, отшатнулся вбок. Его плащ взметнулся, словно крылья гигантской летучей мыши, окутав его тёмным сиянием. По его телу пробежала судорога — чудовищный голод боролся с остатками рассудка.       — Не ссмей рыфать на меня, блохафтое недорасумение, — прошипел он голосом, который приобрёл непривычное звучание из-за мешающих клыков. Глаза Лэнса потемнели, зрачки расширились. — Ефли кто кого и укуссит, фак это я фебя.       Он попытался шагнуть вперёд, но ноги отказались повиноваться. Каждая клетка тела требовала броситься вперёд и впиться клыками в манящую, пульсирующую шею, но уцелевшая частичка сознания отчаянно сопротивлялась, удерживая его на месте. Лэнс Краун был великим магом!       — Ты пахнешь стрррахом, — с торжеством прохрипел Дот, делая ещё один шаг и обнажая зубы в опасном оскале. — Альфе это нррравится.       — Я не боюссь фебя, — выдохнул Лэнс, чувствуя, как клыки болезненно ноют. Он сглотнул, представив себе тёплую густую жидкость, и ему стало почти дурно от силы этого желания. — Проссто фыбираю с какого месста начать.       Пока кабинет сотрясали рычание и шипение, в другом его углу разворачивалась тихая, но не менее тревожная буря. Ортер, пытавшийся восстановить хоть каплю контроля над ситуацией, чувствовал, как всё его внимание против воли притягивается к Ренатусу.       И дело было не только в его поведении. Костюм, который Ренатус назвал «демоническим», на самом деле раскрыл свою истинную природу и окружил своего носителя чарами соблазнителя-инкуба. Глаза Ренатуса засветились глубоким аметистовым сиянием, а его движения обрели змеиную плавность. Голос снизился до бархатного интимного тембра, который вибрировал прямо в сознании Ортера.       Но сильнее всего действовала аура. От Ренатуса исходило почти осязаемое тепло, пахнущее дорогим алкоголем, тёмным шоколадом и чем-то ещё, что заставляло сердце биться чаще. Ортер сделал резкий вдох, будто в кабинете внезапно стало нечем дышать.       — Ортер, — прошептал Ренатус, и его голос возник прямо в сознании Мадла, хотя сам он не сходил с места. — Ты так прекрасен, когда злишься. Вся эта мощь… Она должна быть направлена на что-то более приятное, чем пыльные свитки. Эти строгие губы могут улыбаться. Эти руки, сжимающие палочку для заклинаний, могут сжимать что-то другое…       Ортер резко отпрянул, сердце его колотилось где-то в горле. Он почувствовал, как уголки его губ предательски дёргаются, пытаясь сложиться в улыбку, а в обычно ясном сознании вспыхнуло несколько весьма откровенных образов. Ортер разозлился.       — Держись от меня на расстоянии, Револ!       — Но почему? — Ренатус наклонил голову, и его ухмылка была уже не просто насмешкой, а обещанием чего-то такого, о чём Ортер Мадл никогда не смел даже подумать в рабочее время. — Мы же коллеги. Разве коллеги не должны… помогать друг другу снимать напряжение?       Кабинет, обычно бывший оплотом порядка и бюрократии, всего за несколько минут превратился в клетку с тремя разными, но одинаково неконтролируемыми магическими существами. Ортер Мадл понятия не имел, как усмирить вампира, оборотня и инкуба одновременно, но нужно было как-то наводить порядок. Слишком идеально превращения совпали с моментом переодевания. Это не было случайностью.       — Довольно! — его голос, сорвавшись на высокую ноту, всё же прорвал бархатные чары. — Я положу конец этому маскараду!       Он взметнул палочку, и воздух стал густым и сухим. С шелестящим звуком хлынул золотистый песок — не обычный, а пропитанный разрывными заклинаниями. Он не поглощал магию, а разрывал нити чужеродных чар, испарявшиеся с костюмов и опутывавшие студентов.       Дот перестал рычать и удивлённо посмотрел на свои руки, из которых ушла звериная сила. Он пошатнулся, чувствуя внезапную усталость.       Лэнс ахнул и схватился за горло. Давящая жажда исчезла, а клыки снова стали обычными. Плащ бессильно шлёпнулся на пол.       — Профессор, мы… — начал Лэнс, но тут его взгляд упал на Ренатуса.       Песчаный вихрь, так легко усмиривший студентов, столкнулся с иной природой. Ренатус стоял недвижимо, и песчинки, долетавшие до него, не падали, а начинали медленно кружить вокруг его пальцев, словно притянутые его теплом.       — Мило, Ортер, но ты бы заканчивал уже. Видишь, даже твоя магия попадает под моё очарование. Не упрямься.       Ренатус сделал шаг вперёд, его лицо было так близко, а запах — густой, сладкий, пьянящий аромат дорогого одеколона, ночи и соблазна — заполнял всё пространство вокруг. Нос Ортера предательски защекотало.       — Я предупреждал… — начал Ренатус… И в этот момент Ортер не выдержал.       — А-а-апчхиии!!!       Оглушительный чих прозвучал как выстрел. Струя воздуха со всей силой ударила Ренатусу прямо в лицо, заставив его отшатнуться.       Произошло невероятное. Чары инкуба не вынесли этого грубого, абсолютно немагического, вульгарного вмешательства. Сияние в глазах Ренатуса погасло, будто его задули, аура соблазна рассеялась. Песок, кружившийся вокруг его пальцев, сухим дождём осыпался на пол. Хищная улыбка сменилась выражением крайнего изумления.       — Фу, Мадл, — только и смог выговорить он, вытирая лицо рукавом. — Какая невоспитанность.       — Да кто бы говорил, чудовище в колготках.       Лэнс и Дот смотрели на своего преподавателя с открытыми ртами. Весь хаос, всё магическое безумие было окончательно побеждено чихом.       Ортер выпрямился, тяжко вздохнул, снимая очки и устало потирая переносицу.       — Эти костюмы… — начал он, и его голос вновь приобрёл привычные начальственные интонации, — являются несертифицированными артефактами с непредсказуемым эффектом. Передам их Рэйну Эймсу. Он специалист по предметам, вот пусть и разбирается.       Лэнс молча поднял с пола свой плащ, теперь бывший просто куском украшенного бархата, положил на стол. Обменявшись быстрым взглядом с Дотом, который сбросил в ту же кучу свой жилет, Лэнс поймал в его глазах не досаду, а скорее… задумчивое смущение. Жаться друг к другу под предлогом магического воздействия оказалось довольно увлекательно, да и идея укусов, хоть и пугающая, теперь казалась не такой уж и плохой.       — Пошли, альфач, занятие отменяется, — тихо сказал Лэнс, подталкивая Дота к выходу. Рука его как бы невзначай задержалась на плече Барретта.       Ренатус, стряхнув с себя последние песчинки, направился вслед за ними.       — Что ж, мальчики, проводите старшего товарища до…       — Ренатус, — раздался за его спиной голос Ортера. Спокойный, но не допускающий возражений. — Ты останешься.       Лэнс и Дот уже вышли, но застыли за полуприкрытой дверью, снова обменявшись красноречивыми взглядами. Всё, сейчас начнётся настоящий разбор полётов. Ортер выставит счёт за испорченные нервы, сорванное занятие и покушение на… в общем, Ренатусу придётся несладко. Спектакль намечался не менее интересный, поэтому они прислушались.       — Что, Мадл, хочешь сделать мне персональный выговор?       — Выговор ты получишь. Позже, — произнёс он на удивление спокойно. — А сейчас… Продолжай.       В кабинете повисла гробовая тишина.       — Продолжать что? — искренне удивился Ренатус.       — То, что было до чиха, — невозмутимо пояснил Ортер. — Без помощи костюма справишься?       — Дорогой Ортер, — промурлыкал Ренатус, и в его голосе снова зазвучали те самые бархатные гипнотические нотки, но на этот раз совершенно естественные. — Я всё могу. Особенно без костюма.       Лэнс резко захлопнул дверь, оставив за спиной кабинет, где вот-вот должно было начаться совсем другое, не предназначенное для учеников, занятие. Но они ещё успели услышать совсем невероятный звук — тихий смешок мальчика-который-выжил. Возможно, Ренатус уже сдёрнул с его носа очки.