Все хорошо у тебя будет,Валер.

Обычный зимний день. Солнце еще светит ярко, освещает голые поля, когда-то зеленые и мягкие, но скоро небо потемнеет, а солнце и вовсе уйдет за горизонт, светить где-то в другом месте, не тут. Пацаны-все верные друзья и товарищи, с которыми и в бой и сигарету на пополам, стоят в кучке. Сигаретный дым жжет глаза, проникая вглубь, выедая все живое. Лица у всех хмурые, обстановка на улице сейчас тяжкая: Марат со своей вафлершей, тяп-ляповские, менты кругом. Проблема за проблемой, а что делать никто ничего не знает. Вова тоже в последнее время странный, что Валеру напрягало больше всего. Как вспомнишь лучик, так и солнце объявится; Вова, с усталым лицом, печальными от чего-то глазами, появился совсем незаметно, будто боялся и вовсе быть здесь. - Вов, что с Маратом то делать? Отшить надо по хорошему, тебя тока и ждем, - Валера смотрел на Вову, теребя от нервов внутреннюю сторону кармана спизженной куртки. От чего то казалось, что этот разговор окончит что-то и так неуловимое, что у них было. Хотелось быть с Вовой один на один, сидеть в тишине и в тепле, без проблем, как раньше. - Хватит, турбо, не надо нам это решать. - Вов, да как не надо, она же вафлерша, а Марат не понимает этого от слова совсем, таскает ее с нами, а все потом думать хрень начнут какую-то. Не говори, что выгораживать его будешь только из-за того, что он брат твой. Не по понятием это, - договорить Валера не смог. Тяжелей кулак прилетел ровно в нижнюю губу, рассекая ее. Больно было даже не от удара, а от того, кем он был сделан. Кровь маленькой струей полилась из свежей раны, Валера, вытирая ее большим пальцем, посмотрел на Вову. Тот был еще злее и мрачнее, смотрел ему в ответ. - Умерла она, пацаны, закрыт вопрос. Не тем мы чем то занимаемся. Уезжаю я. Зима за старшего будет, а потом сами решите, - Вова начал прощаться со всеми, пытаясь сгладить те разорванные углы, что оставил после своей речи. Валера в миг опустел полностью. Как уезжает? Куда? С кем, блять? Почему ему, Валере, он сказал это сейчас, ударив и при всех? Чтоб тот не мог ничего ответить? Бывший авторитет подошел к Валере и обнял, почти как раньше, если не учитывать все события. Объятия вышли крепкими и почти удушающими, захотелось плакать. Такой родной запах проникал глубоко внутрь легких, оставаясь там, и думать, что больше он его не почувствует, совсем не хотелось. Руки ослабли и слушаться совсем не хотели, нужно было прижать Суворова к себе, не отпускать, а не стоять столбом. - Береги себя, Валер, - промолвил Вова, уже собираясь уходить в никому неизвестную сторону. - Ты тоже, - только и успел ответить младший. Вся абсурдность ситуация пришла только когда разошлись все. Валера, пытаясь не зарыдать, начал бежать к дому Суворовых, чтоб найти хотя бы Марата, которого так не хотелось видеть эти дни. *** Небо уже стало черным и улицы освещали только фонари. Марат и вправду был дома, но как и следовало ожидать, говорить ни о чем не стал. Валера почти ему врезал за все хорошее, но времени было мало, а Вову надо было найти сейчас. Выходя с подъезда, Валера уже хотел идти к общаге той белобрысой медсестры, с которой Вова ходил в дк, но тот стоял у гаражей собственного дома. Его силуэт казался еще печальнее, но самому турбо на это уже не было никакого дела. Быстро подбегая к старшему, он с ходу толкнул его к железной стене серого гаража. - Ты блять, Вов, совсем ахуел? С ума сошел, куда ты собрался ехать? Ты, сука, всех бросаешь, - глаза намокли. Хотелось сказать так много, но ничего из мыслей не подходило для того, чтоб прямо тут его не отшили из универсама и он не стал самым заядлым чушпаном, а собственный отец перестал с ним здороваться. - Валер, я, - сказать, видимо, ему тоже нечего. Вова посмотрел на младшего своими ясными и честными глазами, которые сейчас намокали толи от ветра, толи от эмоций, - я не могу тут остаться, я бы хотел, правда, но не могу. - Почему? Вов, ну скажи, что случилось то? - Валер, ты живи счастливо и от Марата отстань, не нужно тебе это все.Все хорошо у тебя будет, - Суворов сжал плечо друга несильно, но ощутимо, как будто подбадривал, - ты справишься. - Вов, да что с тобой? Ты обещал, что летом в Москву опять, помнишь? Мы же с пацанами бизнес открыли, разбогатеем и все хорошо будет. Ты чего все бросаешь? Меня бросаешь, Вов. - Валера,- Вова приподнял голову к небу, сдерживая слезы, от чего его пробрало так - непонятно, но у Туркина глаза сами на мокром месте, а сдерживать слезы он уже не может, - я не хочу тебя бросать, но мне нужно, слышишь? Валер, прости меня, дурак я. Сам виноват - Куда ты хоть? - Да хрен его знает, в деревню к тетке своей умотаю, дом пустует а то. - Вов, я - Валера не знал, что сказать, но первая мысль, пришедшая в голову, показалась самой правильной, самой лучшей, - можно с тобой уехать? Вдвоем веселее будет. Старший явно был удивлен, но быстро собрался, обнял Валеру за плечи и тихо засмеялся. Стало тепло и хорошо. Мысли вдруг покинули голову и остался только Вова, тут, настоящий и обнимающий его. Руки обвили тяжелую куртку, хватаясь за ткань как за спасательный круг. Утыкаясь в плечо, Валера вдохнул морозный воздух вперемежку с тонкой нитью одеколона старшего. - Зачем ты мне нужен то, а, Валер? - Суворов отпрянул от Туркина и засмеявшись, потрепал кудрявую голову через шапку, - поехали, вещи только собери. *** Дорога шла, почти без происшествий. Кое как обойдя ментов, они остановились в каком то здании на трассе. Есть хотелось, да и устали. - Вов, а как мы вообще будем то? - садясь на стол и доставая быстро собранные бутерброды с фольги, спросил Туркин. - Да как нибудь справимся. Если передумал ехать, то поздновато ты, - Суворов, крадя хлеб с колбасой у друга, сел рядом. - Да не передумал, просто, - замявшись, ответил младший,- странно это все. И спонтанно. Ты не сказал в чем дело Вова помрачнел, опять утопая в своих мыслях. Валера уже успел пожалеть о своих словах, но рядом сидящий все же начал говорить. - Когда я поехал забирать Айгуль, главный этой группировки - желтый, сказал , что Айгуль изнасиловали, а до этого на деньги меня запрег, на коленях заставил извиняться, да и ехал я с мыслью, что нужно это сделать, знал, что сделаю, просто не думаю, что стоило оно того. - Ты про что? - Я убил его. - Что? Как, блять, Вов? Ты в розыске? - Наверно, надо было раньше сказать, ты сейчас тоже под опасностью. Давай я обратно тебя отвезу, до въезда докину, а дальше сам, хорошо? Опасно просто. Если что говори, что не знаешь как я, где я, а то и тебя накроют. - Стой, стой, нет, - прерывая монолог Суворова, Валера встал со стола и поднял голову старшего за подбородок, - да, сказать раньше было бы хорошо, но все хорошо, слышишь? Я не поеду обратно. Уезжаем вместе в твою деревню или куда там. Понял? - Зачем тебе это? Блять, просто зачем тебе это все? - Мы же, - нужно было сказать «друзья», но терять в такой ситуации было нечего. При отказе Вова не смог бы ничего сделать, только избить да и все. В город тот бы не вернулся и об этом никто не узнал бы, - я тебя люблю, Вов, не как друга люблю. Отходя от стола и старшего, Валера ожидал самого худшего, жалея, что вообще умеет говорить. - Че сказал?- не смотря на вопрос, Вова не выглядел злым или не хорошо настроенным, скорее озадаченным, - шутишь ? - Нет. Вова встал и в неверии потер глаза, глубоко вздыхая. Позже начал смеяться, видимо, это уже вошло в привычку. - Бля, Валер, это пиздец, - быстрым шагом подойдя к Туркину, он притянул того к себе, целуя в губы, - считай взаимно, но не смотря на романтику, надо ехать. Нужно заехать к отцу, у него день рождение сегодня. - Да, да, хорошо, - такой всегда собранный и агрессивный Валера, сейчас был совсем красным и с шоком смотрел на Владимира, не веря ни во что, что произошло за сегодняшний день. *** - Только реще, Вов, хорошо? Надо ехать уже, знаешь сам. - Да не ссыкуй, ща, пять сек и поедем. Жди в машине, - открывая дверь авто, Вова помахал Валере, улыбаясь своей неровной улыбкой. Это не могло занять много времени, так что, смотря на горизонт, Валера начал ждать Вову, думая о своем.Через 10 минут он и вправду увидел бежавшего к машине Суворова. Начиная улыбаться, он хотел уже открыть для старшего дверь, как раздался оглушительный выстрел. Быстро выбегая из машины, Валера подхватил запинающегося Вову на руки, опускаясь на холодную землю. Шел снег. Руки пропитывались теплой кровью, быстро охлаждаясь на морозе и становясь липкими. Шок, непринятие, слезы. - Вов, Вов, не надо, пожалуйста. Пожалуйста, не умирай, - ветер обдувал мокрые щеки, Туркин обнимал умирающие тело, пытаясь не кричать во все горло, - Вова, не надо. - Холодно, - смотря куда то в небо прошептал старший, переводя взгляд на Валеру. - Вов.. Шепча какие-то бессмысленные слова утешения, Туркин пытался прижать тело к себе ближе, постепенно переходя на крик. Взгляд лежащего на руках совсем юного парня устремился глубоко в небо, грудь не вздымалась, голова повисла тяжелым пластом. Только кровь грела дрожащие руки младшего.