Любовь и ожидание

За окном бушевала тёмная, холодная ночь, хлестая по стёклам крупными ветвями деревьев, запорошенных снегом. Большой дом, обычно наполненный теплом, сейчас казался холодным и чужим. В глубоком кресле у камина, спиной к огромному зеркалу, сидел мужчина. Его плечи напряжены, в каждой линии тела читалось болезненное нервное возбуждение. Дом, город, даже сама жизнь – все это отошло на второй план перед чудовищной реальностью: он восстал из мертвых. Как это произошло, он сам ещё не знал. Лишь смутно помнил агонию, боль, темноту… и затем – нечто, толкнувшее его обратно в мир живых. Он справился, выбрался, вернулся в свой дом, в свой город. Но теперь не чувствовал ничего родного, все изменилось. Показаться людям он не мог. Все считали его умершим. И хуже того… он знал, как именно умер. Дрожащей рукой мужчина потянулся к стакану виски, залпом осушив его. Спиртное лишь на секунду притупило охватившую его тревогу. Самым страшным было – видеть себя. Он старался не смотреть на свое отражение, но краем глаза все равно ловил его – чудовищный, изуродованный лик. Монстр, зараженный… Это был образ его смерти, запечатлевшийся в зеркальной глади. И хотя он понимал, ощущал каждой клеткой своего воскресшего тела, что выглядит иначе, зеркало неумолимо твердило обратное. Сколько прошло времени с момента его возвращения? День? Три? А может целая неделя и он просто сбился со счёта времени? К сожалению, время теперь было последним, что вообще могло его волновать. В голову лезли разные мысли. Повторялось всё то, что когда-то уже было. Монастырь, ритуал, отродья. А потом... смерть и красная вода под ногами. Испуг, или нет, но ко всему этому он смог привыкнуть. Не понимал, но привык за какие-то пару дней. Сначала даже успокоился где-то внутри, а потом... В голове вдруг как из ниоткуда появилась она. Лэйн... Взгляд Бориса снова метнулся к дневнику на столе. Лэйн здесь была. Была, но когда? Сколько эта запись уже оставалась в его дневнике? Нервно провёл рукой по волосам. Встал. Мужчина подошел к зеркалу, стараясь поймать в отражении хоть что-то человеческое. Но видел лишь тень прежнего себя, искаженную гримасой отчаяния и страха. Отражение, в котором чёрные вены то и дело рассекали его кожу, напоминая о том, что он сделал и кто он теперь. «Но Лэйн ведь не испугалась...» Он постукивает пальцами по деревянному ободку большого зеркала. Он видел её. Она не испугалась. Не отшатнулась, не закричала при его виде. Однако он себя видел иначе. В горле пересохло. Борис отвернулся от зеркала, словно от наваждения, и направился к окну. За стеклом бесчинствовала стихия, отражая то, что бушевало в его душе. Надежда, слабая, едва теплящаяся, вспыхнула в нём так же быстро, как и погасла. Возможно, не всё потеряно. Сзади послышались шаги, где-то скрипнула дверь вместе с половицами усадьбы. Он вздрагивает, отшатывается от окна так же быстро, как и оказался у него. Взгляд в темноте кажется ещё более испуганным. Разглядеть вошедшего не получается из-за всепоглощающей темноты. Но и бежать здесь некуда… – Борис? Он хмурит брови. Выглядит удивлённым, напуганным, но вместе с тем еле заметно шокированным её появлением здесь. – Лэйн? Я же… Я же сказал не искать меня. Что ты здесь?.. – Я помню, – быстро отвечает она, – но разве это имеет значение? Почему ты прячешься? Что случилось? Он нервно скользит взглядом по помещению. А девушка в это же мгновение делает несколько шагов по направлению к нему. Борис неосознанно тянется к плащу, чтобы накинуть его. Однако вспоминает, что снял его, как только вернулся. Тяжело вздохнув, опускает взгляд вниз. – Этот город больше не мой, Лэйн. Для них всех я умер. Всё изменилось. Она выглядит спокойно. Взгляд то и дело скользит по его фигуре. И даже в темноте он может видеть её любопытство к его персоне. – Ты сам сделал это… Уничтожил родной город, – она поджимает губы. – Я уже говорила об этом. Если помнишь… Он хмыкает, отведя взгляд куда-то в сторону. Но, снова наткнувшись на зеркало, лишь закатывает глаза и вновь смотрит на неё. Губы искажаются в подобие улыбки. – Я помню. – Помнил ли ты, когда соглашался на это? Когда тьма поглотила тебя, когда ты переступил черту? – в ее голосе не было осуждения, лишь тихая грусть. Она знала его, или, точнее, знала того, кем он был. И эта память, казалось, удерживала ее здесь, в этой пропитанной отчаянием комнате. Борис молчал. Слова застревали в горле. Он не мог объяснить ей, не мог оправдаться. Как можно было объяснить безумие, толкавшее его вперёд, жажду чувствовать хоть что-то, затмившую разум? – Я… Я думал, что смогу это контролировать, – прохрипел он, наконец. – Что смогу обуздать тьму. Но… она оказалась сильнее. Лэйн медленно покачала головой. – Ты всегда был способен на это, Борис. Просто раньше ты этого не показывал. А теперь… Она протянула руку, коснувшись его щеки. Ее прикосновение было прохладным, но в нем чувствовалась какая-то нежность, словно она пыталась достучаться до него. Мужчина отвёл взгляд. – Но, может быть, не все потеряно… – прошептала она. Он моментально покачал головой. – Я лишь смирился, Лэйн, понимаешь? Тьма, она никуда не ушла. Она во мне. А я лишь просто смог присмирить её. Приручил, чтобы не мешала. В комнате повисло молчание. Она смотрит на него не переставая. И от этого взгляда ему становится не по себе. – Извини. Он отходит на шаг назад, тянется к плащу, что всё это время лежал на диване. Не хочет смущать её. – Что ты делаешь? – хмурит брови она. – Ухожу. Ты не должна здесь быть, Лэйн. Он накинул плащ, стараясь спрятать под плотной тканью следы тьмы, проступающие сквозь кожу. Безуспешно. Он чувствовал ее взгляд, изучающий, проникающий сквозь тень страха и отчаяния, окутавшую его. – Куда? Ты же не можешь просто… исчезнуть. Что будет с городом? – Город… – Борис горько усмехнулся. – Город давно мертв. И в этом моя вина. Я не могу это исправить. Я больше ему не хозяин. Он направился к двери, не глядя на нее. Каждый шаг отдавался тяжелым эхом в тишине дома, предвестником его ухода в неизвестность. – Борис, остановись! – в ее голосе звучала отчаянная мольба. Лэйн бросилась к нему, преграждая путь. – Ты не можешь просто сбежать. Я… я и так слишком долго ждала тебя. Он остановился, глядя в ее глаза. Она ждала… Ждала его возвращения, и он это прекрасно знал. Но тогда, там, в мелководье, всё это казалось невозможным и несбыточным. А сейчас, когда он вернулся и видит её, когда уверен в том, что это не галлюцинация, легче не становится. – Ждала, я знаю. Но разве такого ты хотела? – его голос звучит обычно, но при желании можно услышать смесь чего-то горького и болезненного. Она пожимает плечами. Выглядит почти растерянной, но даже теперь старается не показывать этого. – А что изменилось? Да, ты в прямом смысле этого слова воскрес. Мир изменился, город тоже. Но ты остался тем же. Мы... – Мне совершенно всё равно, что стало с этим миром, Лэйн. Город – я сам виноват в том, что происходит. Однако здесь ты не права. Ты видишь меня тем же, таким же, каким и был? Она хмурит брови. Смотрит ему в глаза так, как будто бы видит впервые. Впрочем, второй раз тоже ощущается как бред или очередной сон, помутнение рассудка. – О чём ты? Он разводит руками. Осторожно подходит, касается её плеча. И Лэйн без вопросов поддаётся. А когда они останавливаются у зеркала, она видит его позади себя. Мужчина молчит, лишь разглядывает своё отражение в зеркальной глади. – Борис, я не понимаю… – Ты не видишь? Ты… – он сдерживает слова, на губах появляется улыбка. – Я когда увидел листовку, подумал, бред. Быть такого не может. Думал, что ошибся и не ты это вовсе. Но, как я уже говорил, этот образ тебе к лицу. Мне нравится. Она продолжает смотреть на их отражение в зеркале. – Я вижу в отражении лишь монстра. Как ты… Как ты можешь так спокойно реагировать на это? В комнате становится очень тихо. Лэйн смотрит на него через зеркало. На её лице нет ни одной эмоции. Лишь что-то непонятное, что можно сравнить с непониманием и смятением. – Борис. О чём ты? Она медленно разворачивается к нему лицом. В отражении она видит только его. О чём он уже который раз продолжает говорить, девушка искренне не понимает. А брови мужчины быстро сходятся у переносицы. Борис замер, словно его ударили. Он смотрел на Лэйн, на её абсолютно невинное лицо, и в нём лишь сильнее росло непонимание ситуации. Неужели он сошел с ума? Неужели зеркало играет с ним злую шутку, показывая лишь его собственные кошмары? Но он же видел… Он видел себя в зеркале, видел чёрные вены, расползающиеся под кожей, видел неживой, пустой взгляд. – Ты… ты правда не видишь? – тихо прошептал он, отступая на шаг. – Не видишь? Лэйн нахмурилась. Она подошла к зеркалу, внимательно рассматривая своё отражение. – Я вижу только себя, Борис. Уставшую, немного испуганную, но себя. О чём ты говоришь? Борис хмурит брови. Он больше не мог выносить ее невинного взгляда, ее непонимания. Он чувствовал себя безумцем. Хотя впрочем, может, он и был им? Неужели тьма настолько поглотила его, исказила реальность, сделала его слепым к истинному положению дел? Он не мог понять, что происходит. Он видел монстра в зеркале, а она - нет. Он чувствовал тьму внутри себя, а она… – Прости, Лэйн… – пробормотал он, стараясь собраться с мыслями. – Мне нужно уйти. Я не в себе. Он отвернулся и быстрым шагом направился к двери, чувствуя на себе ее растерянный взгляд. – Куда ты пойдёшь? Это твоя усадьба. Лучше остаться здесь, чем… Он качает головой. Понимает, что оставляет ее в неведении, но не мог оставаться рядом ни секунды дольше. Ему нужно было разобраться в себе, понять, что с ним происходит. Может быть, он действительно сошел с ума. И, должно быть, уже очень давно. – Борис… – позвала она его, отойдя от зеркала дальше. Остановившись напротив него в очередной раз, Лэйн еле заметно коснулась его груди ладонью. Не могла не заметить блуждающий взгляд мужчины, что, видимо… Теперь знал больше, чем она. Как было и всегда раньше. – Мне всё равно, как ты выглядишь. Понимаешь это? Я… Она усмехается, поджимает тонкие губы в нерешительной улыбке. – Я ждала тебя. Ждала, когда не было никакой надежды. Я поцеловала тебя там, под монастырём. Ты правда считаешь, что после всего этого, мне есть дело до твоего внешнего вида? Если она и разочарована, то этого не показывает. Борис пожимает плечами, как будто пытаясь что-то убрать. Но теперь не молчит, отвечает тихо и еле слышно. – Если бы дело было только в этом. – А в чём ещё? Я знала, кто ты и чем занимаешься, с самого начала. Да, не сразу. Но потом я приняла это как норму. Мне совершенно всё равно, что ты делал, потому что я сама не лучше. Все эти листовки… просто фальшь. Я никогда не была святой. И теперь уже не буду. Борис смотрел на нее, словно видел впервые. В ее словах звучала странная смесь признания и вызова, словно она говорила не только о прошлом, но и о настоящем. Он всегда считал ее чистой, невинной, той, кого нужно оберегать от тьмы, что окружала его. Но теперь, стоя перед ним, Лэйн признавалась, что и в ее жизни есть свои тайны, свои темные уголки, о которых он и так догадывался раньше. – Лэйн… Дело не только во внешности. Тьма внутри меня… Она… Я не хочу, чтобы она коснулась и тебя. Я не знаю, что с ней делать. Он попытался отстраниться, но она крепко держала его за руку. Он тяжело вздохнул, остановился снова. – Я сама решу, чего я хочу, Борис. Я уже сделала свой выбор, когда ждала тебя. И я не собираюсь отступать сейчас. Я готова принять тебя таким, какой ты есть, со всей твоей тьмой и со всеми твоими кошмарами. Он пытается возразить. Сам не понимает почему и зачем. Однако поверить ей сложно, как бы ни пытался. Внешность… Было бы дело только во внешности. Он потерял всё. Здесь его ждала только она. Для остальных он умер, бывший хозяин поместья, а теперь и всего города. Он здесь никто. – У меня ничего нет, Лэйн. Я умер. Умер там, под монастырём. Там, где была ты. Там же, где умерла и Люба. Что мне делать теперь, Лэйн? Он нервно разводит руками. Проводит по волосам, стараясь прийти в себя. Однако мысли в голове лишь сильнее путаются между собой, от чего становится ещё хуже. – Всё можно исправить… – Не всё, – перебил он её. – Любу не вернуть. Город… – Но ты жив, Борис. И это уже что-то. А то, что ты потерял… Это можно восстановить. Не сразу, конечно. Но мы можем начать сначала. Вместе. Она осторожно взяла его лицо в свои ладони, заставляя смотреть на себя. Видела, как тяжело ему сейчас. Буквально ощущала его внутренние сомнения. – Начни с себя, – прошептала она. – Прими то, что произошло. Перестань винить себя за всё это. Ты совершил ошибки, да. Но их можно исправить. Он смотрел на неё, пытаясь понять, как она может быть такой сильной, такой уверенной в то время, когда он сам чувствовал себя… просто отвратительно. Может быть, именно в этом и заключалась ее сила – в умении видеть свет там, где он почти погас. Борис закрывает глаза. Спустя несколько секунд медленно сжимает запястья девушки. Кивает. – Тебя будут искать. Тихо говорит он, осторожно сжимая её запястье своими пальцами. И подносит её ладонь к своим губам. Когда его губы касаются её руки, девушка еле заметно вздрагивает. Но улыбка сама собой появляется на её лице. – Они заняты, им не до меня. Во всяком случае пока что. Убирает руку, и сама останавливается напротив мужчины. Он кивает, но взгляда не отводит. Почему-то просто не получается. Смотреть на неё сейчас одно удовольствие. После холодной улицы она так и не смогла согреться. На щеках проступил красный румянец. Эта картина странно близка, почти греет, делая где-то внутри намного приятнее и теплее. Вокруг до ужаса тихо. Больше ни он, ни она ничего не говорят. Голубые глаза мужчины то и дело скользят по её лицу. Так, как будто стараются запомнить всё, чтобы больше не забывать. Лэйн неуверенно двигается вперёд, делает всего пару шагов, как уже оказывается перед ним. Её взгляд, все движения робкие. Такие, как будто всё ещё не верит, что это он. Тот человек, который разбудил в ней столь забытое чувство любви. Тот, кто умер там, под монастырём. И тот… Кого она так долго ждала, не имея ни малейшей надежды рассказать, поговорить с кем-то об этом. – Борис… – пальцы нежно касаются щеки мужчины. – Живой… правда настоящий. Борис слабо улыбается в ответ, прикрывает глаза от её прикосновения. Её пальцы казались такими тёплыми, такими живыми, что на миг он верит в возможность искупления. В возможность начать всё сначала. От её руки он готов принять всё. – Настоящий, – прошептал он, открывая глаза и встречая её взгляд. Она покачала головой, продолжая нежно гладить его щеку. Неверие – вот что было в её взгляде. Страх, страх снова потерять его и никогда уже больше не вернуть. Приподнявшись на цыпочки, она нежно касается его губ своими. Лёгкий, невесомый поцелуй. Губы встречаются почти невесомо, как и в прошлый раз. Лэйн обнимает его за шею, прижимается ближе, льнёт, как маленький мотылёк. Когда они оторвались друг от друга, воздух между ними словно наэлектризовался. Он видел в её глазах отражение своей души – измученной, непонимающей происходящего, волнующейся. Души, которая отчаянно нуждалась в любви и исцелении. – Боря… Он усмехается, а она снова льнёт к нему. Ладони скользят по широкой груди, плечам. – Тише, тише, Лэйн, – прошептал он, обнимая её в ответ. Он чувствовал, как её тело дрожит, как отчаянно она цепляется за него, боясь, что он исчезнет. Его руки крепче сжали её, словно пытаясь уверить в своей реальности, в том, что он здесь, рядом, и никуда не денется. Зарывшись лицом в его плечо, она вдохнула его запах – терпкий аромат дыма и леса, такой знакомый и родной. Запах, который она помнила даже в самых страшных кошмарах. Ей нужно было время, чтобы поверить, принять эту реальность. Слишком долго она жила в ожидании, в надежде, почти умершей, но всё же тлеющей где-то глубоко внутри. Борис осторожно отстранил её, заглядывая в глаза. В них больше не было страха, только безграничная нежность и какая-то детская, наивная вера. Он прикоснулся к её щеке, стирая большим пальцем одинокую слезинку. – Всё хорошо, Лэйн. Я здесь. Не нужно плакать… – губы изгибаются в улыбке. Лэйн кивает, пытается поверить, но мысли всё равно не слушаются. Борис осторожно гладит её щёку. Тёплые пальцы касаются острых скул, поправляют светлые пряди волос. – Я так скучал, Лэйн. Голос его тихий. Еле слышный для других. Но для неё это самые верные слова. Кивает, снова обнимает. – Я тоже… Их взгляды снова пересекаются. А девушка тянется к нему, оставляя ещё один поцелуй на губах. Борис прижимает её ближе, нежно проводит ладонью по тонкой талии, спине. Лэйн зарывается пальцами в светлые волосы. Приподнимается на носочки. Поцелуй становится глубже, настойчивее, в нём чувствуется отчаяние и жажда. Оба пытаются надышаться друг другом, наполниться теплом и любовью, заглушить одиночество, с которым были на протяжении стольких лет. Борис углубляет поцелуй, притягивая Лэйн ещё ближе, пока между ними почти не остаётся воздуха. Несколько шагов в сторону, она оказывается прижата к стеллажам с книгами. Они отрываются друг от друга, тяжело дыша. Лэйн прижимается лбом к его плечу, чувствуя, как бешено колотится его сердце. У неё самой внутри всё дрожит от переполняющих чувств. Она поднимает взгляд, ищет его взгляд. В его глазах плескалось желание, такое же сильное и всепоглощающее, как и её собственное. Он нежно коснулся её губ, словно спрашивая разрешения. Лэйн ответила лёгким кивком, и поцелуй возобновился, теперь уже медленный, чувственный, исследующий. Она чувствовала, как его тело напрягается, как его руки крепче обнимают её талию. Она отвечает, прижимаясь всем телом, стараясь стереть все границы. Слиться в одно целое. Борис оторвался от её губ, переводя дыхание. Его взгляд обжигал, заставляя кровь быстрее бежать по венам. Он медленно провёл пальцами по её щеке, спускаясь к шее. – Ты нужна мне, Лэйн, – шёпот звучит тихо, его голос звучал хрипло, с придыханием. Лэйн снова льнёт к нему, ища его губы своими. Её пальцы перебирают светлые пряди, немного оттягивая. Губы встречаются вновь, в этот раз нежно и трепетно. Борис целует её в ответ, углубляет поцелуй, касаясь языком её губ. Лэйн вздрагивает, но не отстраняется. Подаётся навстречу. В голове взрываются тысячи искр, тело пронзает дрожь. Она чувствует, как его руки спускаются ниже, к бёдрам, притягивая её ещё ближе. Он отрывается от неё, тяжело дыша. – Пойдём, – шепчет, берёт её за руку и ведёт к двери. Лэйн послушно следует за ним, не задавая вопросов. Коридор кажется слишком длинным в их ситуации. Она старается не отставать. Он открывает дверь, впускает Лэйн в спальню, где горит приглушенный свет ночника. Смотрит на неё с нежностью. Такой, что раньше она никогда не видела. В груди что-то предательски щемит, стоит только вспомнить, что он живой. Сейчас он здесь, и это главное. Всё это явь, не сон. Не её мысли и глупое подсознание. Мужчина в считанные секунды тянет её ближе, губы соприкасаются в очередном быстром поцелуе. На этот раз более глубоком, отчаянном и чувственном. Ладони его спускаются на хрупкую талию, сжимают чёрную кофту, но дальше не следуют. Он скользит ладонями по бёдрам. Лэйн тянется ещё ближе, целует сама, сжимает светлые пряди тонкими пальцами. – Настоящий… Её голос тихий, в тишине комнаты такой неожиданно приятный. Борис сдержанно улыбается, касается её лба своим, но всего на мгновение, чтобы потом снова отстраниться. – Я обещал сделать всё как нужно, правильно и при встрече. Но… Он сдержанно улыбается, поправляет светлые пряди волос одним лёгким движением. Лэйн прижимается ближе. – Ты всё ещё уверена? Лэйн смотрит на него снизу вверх, глаза полны нежности и лёгкого замешательства. Она совсем не ожидала, что он будет спрашивать. После всего пережитого, после тоски и ожидания, ей казалось, что всё должно произойти само собой, без слов и сомнений. Но в этом и есть Борис. Он всегда ставил её чувства и желания выше своих собственных. – Я уверена, – шепчет она, прижимаясь ещё ближе. – Я ждала тебя так долго. Борис облегченно выдыхает и страстно целует её в губы. Целует так, словно боится отпустить, словно этот момент – самое хрупкое и драгоценное, что у него есть. Его руки скользят по её спине, ощущая каждый изгиб, каждую линию. Лэйн отвечает на поцелуй, утопая в его объятиях, растворяясь в этом моменте полного и безусловного счастья. Они целуются долго, забывая обо всем на свете. В этой комнате, в этом мгновении, существуют только они двое, их любовь и их общая боль. Когда воздух заканчивается, отрываются друг от друга, тяжело дыша. Борис смотрит ей в глаза, и Лэйн видит в них такое же сильное желание, как и в своих собственных. Без слов он подхватывает ее на руки и несет к кровати. Опускает ее на мягкие подушки и сам ложится рядом, не отрывая взгляда от её лица. Он нежно гладит её волосы, целует в лоб, в щёки, в губы. Лэйн отвечает на его ласки, чувствуя впервые не леденящую пустоту и холод, а нежность. Он здесь, рядом с ней, и это самое главное. И она наконец может позволить себе быть счастливой, быть самой собой. Он оказывается сверху. Губы касаются друг друга остервенело. Лэйн тянет плащ прочь. Он падает куда-то на пол, у изножья кровати. Ладони касаются широких плеч, ткани белой рубашки. И этот цвет так отличается от того бордового, что она запомнила ещё с мелководья. – Я так боялась… – поцелуи касаются скул, щёк мужчины. – Думала, что больше тебя не увижу. Пальцы предательски дрожат. – Полгода прошло… Он, заметив её смятение и страх, осторожно касается её лица, гладит нежную кожу щеки, но ничего не говорит. Не до этого. – Теперь всё будет хорошо. Поцелуи касаются тонкой шеи, дыхание горячее, а колкость щетины почему-то вдруг радует и заставляет улыбаться. Она сжимает светлую рубашку ещё сильнее, притягивает его к себе так, чтобы не мог отстраниться, чтобы не посмел сбежать, оставить. Пальцы мужчины скользят по шее, к ключицам, касаются замка на кофте, тянет его вниз, обнажая упругую грудь в светлом белье. И в любой другой момент Лэйн бы это смутило. Она выглядела слишком обычно. Уверена, он видел девушек намного красивее и привлекательнее, чем она. Однако старается не думать об этом. Не сейчас. Кофта оказывается снята и отброшена в сторону. Лэйн тянется к белой рубашке, пытается быстро расстегнуть пуговицы, но пальцы соскальзывают от торопливости. Она на мгновение замирает, стараясь успокоить собственное дыхание. Взгляд встречается с голубыми глазами мужчины. Он еле заметно кивает, улыбается. – Не спеши. Легким движением руки он перехватывает её дрожащие пальцы, помогая расстегнуть оставшиеся пуговицы. Ткань рубашки медленно расползается, обнажая его широкую грудь. Лэйн касается кончиками пальцев его кожи, чувствуя, как под ними перекатываются напряженные мышцы. Она проводит ладонями по его плечам, спускаясь ниже, к талии, чувствуя, как его дыхание становится более частым и прерывистым. Она оставляет поцелуи на его груди, спускается ниже, к животу. Борис издает тихий стон, запуская пальцы в её волосы. Он чувствует, как её прикосновения обжигают его кожу. Лэйн поднимает на него взгляд. Он снова целует её, на этот раз более требовательно и настойчиво. Лэйн отвечает на его поцелуи, прижимаясь к нему всем телом. Она чувствует, как его руки снимают с неё остатки одежды, и теперь ей совершенно не стыдно. Она хочет быть с ним здесь и сейчас, наконец-то без остатка отдаться своим чувствам. Одним быстрым движением мужчина приподнимает её бёдра выше. Она обхватывает его торс бёдрами. Он стонет в поцелуй, сжимая её ягодицы. Лэйн чувствует его возбуждение, и в животе разливается приятное тепло. Она утыкается лицом в его шею, вдыхая терпкий запах его кожи. Её руки исследуют его спину, чувствуя каждый мускул. Он поднимает ее выше, и она чувствует, как он наконец входит в нее. Боль смешивается с удовольствием, она тихо стонет. Борис замирает на мгновение, давая ей привыкнуть к его присутствию. – Тише… – губы касаются щеки. Начинает двигаться медленно и осторожно, постепенно наращивая темп. Лэйн отвечает на его движения, прижимаясь к нему ещё ближе. Сердце в груди стучит слишком сильно, а в голове нет ни одной связной мысли. Только наслаждение, и впервые за долгое время что-то похожее на счастье. Он целует её в губы, в шею, плечи. Его тяжёлое дыхание касается её ушка. По коже пробегают сотни тысяч мурашек. Тяжёлое дыхание становится прерывистым. Кровать скрипит под их телами. А за окном поднимается ветер, которого они не слышат. Движения становятся более резкими, более страстными. Лэйн чувствует, как её тело наполнено им. Она отвечает на его толчки, изгибаясь в спине, царапая его кожу ногтями. Стоны срываются с губ, переплетаясь с его хриплыми вздохами. Он целует её снова и снова, заглушая тихие вскрики. Приближается к пику, и тело начинает бить мелкая дрожь. – Борис… – шепчет, чувствуя, как он ускоряется. Он стонет в ответ, и в следующее мгновение они оба достигают вершины. Взрывная волна удовольствия прокатывается, заставляя их выгнуться в последнем, изнуряющем порыве. Лэйн выгибается в пояснице. Он делает последний толчок. Они оба замирают, тяжело дыша, прижимаясь друг к другу. Медленно Борис опускается рядом с ней, не выпуская её из своих объятий. Они лежат, глядя в потолок, пытаясь восстановить дыхание. Тишина в комнате кажется оглушительной после бури страсти. Борис поворачивается к ней, нежно целует в макушку, смотрит в глаза. Лэйн улыбается в ответ, прижимаясь к нему ещё ближе. И Борис лишь крепко обнимает её, лежит рядом, нежно гладит её волосы, пока дыхание не успокоится. Лэйн отвечает ему тем же, исследуя каждый сантиметр его тела. Гладит спутанные волосы, скулы, грудь. – Похож на ёжика… Говорит она, когда в очередной раз касается его растрёпанных волос. – На ёжика? – удивлённо переспрашивает, замечая её улыбку и кивок. – По твоей вине, между прочим. Она смеётся, тянет ближе, чтобы снова поцеловать. Их поцелуй становится более жарким и безудержным. Он немного отстраняется. – Тебе идёт, выглядит очень мило. Он усмехается. – Вот именно. А так быть не должно. – Должно, – шепчет, притягивая его лицо к своему. – Должно быть именно так. И никак иначе. Она целует его снова, на этот раз медленнее и нежнее. Борис отвечает на поцелуй, углубляя его. Ладони скользят по её спине. Она чувствует, как его губы перемещаются с её губ на шею, оставляя лёгкие прикосновения. Лэйн издаёт тихий стон, вжимаясь в него сильнее. – Ты не представляешь, как я скучал, – шепчет, не отрываясь от неё. – О тебе невозможно не думать. Лэйн ничего не отвечает, лишь сильнее прижимается к нему, боясь нарушить этот момент тишины и умиротворения. Она так долго ждала этого мгновения, так мечтала о том, чтобы снова оказаться так близко, в его объятиях, что сейчас ей просто хочется наслаждаться каждой секундой, проведенной рядом.

✧✧✧

Комната тонула в приятном, тёплом полумраке. Слабый свет ночника освещал лишь небольшой островок пространства, но от этого было только уютнее. – Полгода… – тихий голос окатил комнату. – Я думала, все исчезло… навсегда. Мужчина задумчиво хмыкнул в ответ, продолжая осторожно, с безграничной нежностью, перебирать распущенные волосы девушки. Она приподнялась на кровати, обернулась, и во взгляде, обращенном к Борису, застыл невысказанный вопрос. Он лишь скрестил руки на груди, внимательно наблюдая за ней. – Мог хотя бы весточку подать. – Прости, не было возможности. Вокруг воцарилась тишина. Напряженная, звенящая тишина, в которой двое, не говоря ни слова, пристально смотрели друг на друга. Вдруг Лэйн тихо рассмеялась, снова опускаясь на подушку. Ее голова коснулась плеча мужчины. Он бережно поправил её рассыпавшиеся по подушке волосы. – Может, ты мне объяснишь, что тебя так волновало? Я так и не поняла. Борис сразу не отвечает, продолжает гладить её волосы. Проходить пару минут, а может и час. Когда она наконец слышит его голос. – Я в отражении вижу лишь монстра. Смотрю и... Замечаю только уродство. Сразу не понял, не до этого было. А потом, заметил. Думал, что ты и меня таким видишь. Она хмурит брови. Но в этот раз не возражает, лишь кивает, снова утыкаясь подбородком в его грудь. — Должно быть, это и есть цена за моё возвращение. Расплата за то, что я снова здесь. Лэйн прижалась сильнее, ища в его тепле какое-то облегчение. Она чувствовала его боль, как свою собственную. И понимала, что возвращение к жизни, возможно, и вправду имело свою цену. – Глупости, – прошептала она, запрокинув голову, чтобы увидеть его лицо. – Я вижу только тебя. Моего Бориса. С его сильным характером и добрым сердцем. И мне все равно, что ты там себе напридумывал. Монстра нужно поискать в другом месте. Она провела пальцем по его щеке, чувствуя легкую щетину. Приблизилась и нежно коснулась его губ своими. Поцелуй был мягким, еле заметным. Он отвечает на поцелуй. Боялся поверить, что все может быть ещё хорошо. Что он может быть достоин ее любви. Но в её глазах, в её прикосновениях он видел лишь тепло и принятие. – Я всё ещё жду объяснения, что у вас здесь происходит. Немного отстраняется от неё. Лэйн морщится. – А ты точно хочешь знать? Он усмехается, почти сразу кивает. Нет смысла ждать и тянуть. Если он здесь, значит, необходимо вникать в происходящее. – Пусть город теперь мне и не принадлежит, я хочу знать, что здесь происходит. Не люблю быть в неведении.