Черная дыра

Господи, чертов придурок. Какой нормальный парень в своем уме будет красить глаза подводкой? И надевать такие безвкусные футболки. И носить такую прическу. И общаться с такими отбросами. И... И... Реджина Джордж раздражённо встряхивает головой, впиваясь длинными розовыми ногтями в собственные ладони. Прошедшая ночь была чистым безумием. Она снова и снова заходила на страничку в Фейсбуке гребаного Родрика Хэффли. Рассматривала его совершенно дурацкие фотографии. Здесь он снимает себя в зеркало на какую-то дешёвую мыльницу. Тут скрещивает барабанные палочки под подбородком, высунув язык. Позирует со стаканчиком из Макдональдса. Душит младшего брата. И везде эта его фирменная ухмылка, от которой у нее уже буквально сводит желудок. Невиданное открытие последних дней – они учились вместе уже лет пять. И если Реджина скажет, что не задержала на нем за все эти годы ни единого взгляда, она не соврет. В этом нет ничего удивительного. Все эти мальчишки в заношенных кедах уже давно смешались для нее в безликую серую массу, из которой выделить для себя кого-то конкретного было невозможно. До прошлой недели. Сейчас он беззаботно закидывает в рот картошку фри, смеясь параллельно очередной глупости, рассказанной кем-то из его друзей. Угловатый, растрёпанный, жалкий... Ведь жалкий же, да?.. – Реджина, с тобой все в порядке? Внезапно Карен сжимает ее ладонь и обеспокоенно заглядывает в глаза. – Что ты имеешь ввиду? – Джордж вздрагивает, пытаясь вернутся из своих мыслей, отдергивает руку. – Ты какая-то сегодня молчаливая, – девушка переходит на шепот, – И пришла вся в черном. В розовый день. – Мы теперь странно смотримся вместе, – Гретхен пожимает плечами и насаживает салатный лист на вилку. – Я в порядке, ясно? Просто проспала. – Реджина резко вскакивает, хватает сумку и направляется к выходу из столовой, бросив на ходу, – Мне пора! Она и впрямь сегодня надела черную футболку с маленькой белой короной и джинсы клёш, которые ей когда-то подарила мама, совершенно не осознавая, как Реджина потом будет вписывать их в свой гардероб. Боже, что-то явно идёт не так... Ей нужно срочно снова за что-нибудь ухватиться в этом мире, устоять и не развалиться на части. – Чудесно сегодня выглядишь, – раздается над ухом шёпот. Родрик придерживает для нее дверь и лёгким движением откидывает светлую прядь с ее лица. Его глаза, обрамлённые угольным каялом, кажутся ей двумя черными дырами, в которые она проваливается под действием сильнейшего гравитационного притяжения... – Не смей ко мне прикасаться, – цедит она сквозь зубы, обрушивая на него все свое раздражение. – Детка, как мне поднять тебе настроение? – Родрик взлохмачивает свои волосы на макушке и придерживает лямку рюкзака, болтающегося на его плече. На парне мятая футболка Motörhead и коричневая клетчатая рубашка сверху. Он, конечно же, мнит себя рок-звездой, чёртовым панком. И это смешно. Очень смешно и невероятно глупо. – Не попадайся мне на глаза, окей? Это будет просто идеально! – Ээ, нет! Так дело не пойдет. Мне-то нужно тебя видеть, – последнюю фразу он произносит чуть тише и наклоняется к ее лицу, загадочно улыбаясь. Реджина чувствует странный ток, который пронзает ее тело и отдается лёгкой болью где-то в груди. Совершенно незнакомые ей ранее ощущения, которые она теперь переживает из раза в раз, когда этот доморощенный рокер к ней приближается. Хочется его оттолкнуть, закатить истерику, сказать что-то гадкое и язвительное. Но она просто не находит в себе сил. Девушка отступает в сторону и молча направляется к своему шкафчику с гордо поднятой головой. Дверца открывается не с первого раза, дрожащими руками Реджина не сразу подбирает верный код. Сейчас она отыщет классный розовый топ с пайетками, который она точно оставляла здесь среди сменных вещей, переоденется в него и жизнь снова пойдет своим чередом. – Реджи, оставь это розовое недоразумение. Ты такая секси в черном. Девушка оборачивается и снова наталкивается на эти темные глаза, в которых пляшут игривые искорки. Он улыбается так нахально и простодушно, что Реджина не сразу находит, что ответить. – Мне кажется, мы теперь офигенно сочетаемся! Чистый панк. Он облокачивается плечом на соседний шкафчик и скрещивает руки на груди. Открывает рот, чтобы сказать очередную бессмыслицу, но девушка оказывается быстрее. – Хеффли, тот поцелуй совершенно ничего... – Очень даже ничего! Реджина, это был шикарный поцелуй. – Прекрати! Хватит действовать мне на нервы. Если я когда-то там позволила себя поцеловать, это не значит ровным счётом ничего. Если бы я заводила отношения с каждым, кого целовала, мне жизни бы не хватило. Не обольщайся! Реджина возвращается к шкафчику, не желая видеть его реакцию. Хватает топ и блеск для губ, поправляет прическу в зеркале и захлопывает дверцу. Раздается звонок. Черт. Ещё один урок в этом черном уродстве? И что на нее только нашло утром? – Реджина, мимопроходящих нормисов ТАК не целуют! Она зажмуривается в ярости, проклиная события последних дней. *** Суббота. Школьный концерт. Родрик Хэффли яростно колотит барабанную установку, пока его нудный приятель что-то бормочет в микрофон. Реджина не разбирает ни слова, потому что не может отвести взгляд от этого лица. Лохматая челка падает на глаза, обрамлённые размазанной подводкой. Губы двигаются вслед за песней. На руках, сжимающих деревянные палочки, перекатываются напряжённые мышцы. Внезапно он поднимает глаза и безошибочно находит ее. Улыбается в ответ и до конца выступления играет только для Реджины Джордж. Кто он такой? Откуда взялся? Воскресенье. На закате она отправляется на вечернюю пробежку. Это ее традиционная замена ужину. В наушниках играет Led Zeppelin, и дело тут совсем не в том, что тот парень с концерта был в футболке этой группы. Нет. Она и раньше про них слышала. Но вот только барабанщик действительно не выходит из ее головы. Реджина вспоминает такую самоуверенную улыбку и заключает, что на его нижней губе отлично бы смотрелся пирсинг колечком. А потом бегает до самой ночи, пытаясь выбросить эту дурь из своей головы. Понедельник. Реджина Джордж в своем лучшем стиле узнает всю информацию про этого парня. Очевидно, просто для того, чтобы быть на чеку насчет странных личностей, которые обитают в ее школе. Не для того, чтобы вечером отыскать его по имени на Фэйсбуке и случайно поставить лайк на одну из фотографий... Вторник. Утром он отправляет ей запрос на дружбу, а после первого (оказывается, совместного!) урока завязывает с ней разговор про концерт. Реджина отвечает что-то грубое и высокомерное, желая поскорее отделаться, но в ответ получает лишь его довольную ухмылку, которая выводит из себя. Что, блин, в его голове?! Среда. И чем она навлекла на себя это проклятие в обличии Родрика Хэффли? Он с какой-то стати записывается в школьный клуб дебатов, и не оставляет без комментариев ни один из ее аргументов. Задает совершенно идиотские вопросы со своей коронной улыбочкой, а после занятия зовет прокатиться на своем фургоне. Реджина Джордж едва не совершает убийство голыми руками. Четверг. Отец устраивает грандиозный скандал, который завершает звонкой пощечиной. Глотая слезы, Реджина натягивает на себя легкий кардиган и вылетает на улицу с одним лишь мобильным в руках. В одиночестве она бродит по улицам, переваривает весь этот бред, который отец обрушил на неё. Неоправданные ожидания, легкомысленность, невовлечённость в дела семьи. Какой идиот! Когда она уходит слишком далеко от дома, ее настигает дождь. А ещё Родрик Хэффли на своей развалюхе, которую он гордо называет фургоном. Она соглашается подвести себя, только потому что действительно замёрзла. А вот почему потом весь вечер с ним разговаривает, смеётся над его шутками, ест с ним наггетсы в Бургер Кинге, слушает его музыку, Реджина объяснить не может. Как и не может найти причину, по которой сама его целует... Пятница. Очередную ночь она не спит из-за этого гребаного фрика! Нет, ну не могла же она в самом деле поцеловать его? Реджина Джордж – это уровень, до которого неудачнику с барабанными палочками не дотянуться и за сотню лет. Чертово помутнение сознания на фоне стресса, не больше! После ланча девушка отпрашивается из школы домой, сославшись на плохое самочувствие. И в этом была доля правды! Прятаться весь день от Родрика Хэффли было уже просто невыносимо... Суббота. Карен и Гретхен приходят к ней с ночёвкой. Смотреть кино, сплетничать и пробовать новый макияж. Реджина изо всех сил старается расслабиться и получить удовольствие. Но подруги раздражают своими глупыми комментариями, фильм непроходимо скучный, а макияж получается совсем уж убогий. Девушка засыпает самой первой и видит во сне темноволосого парня с растрёпанной челкой. Он медленно плетет венок из ромашек, а затем водружает его на ее голову словно корону. Воскресенье. За весь день Реджина съедает просто неприличное количество еды. Ужасно нервничает перед новой учебной неделей, на которой пора бы разобраться с этим придурком, поставить его на место и объяснить уже наконец, что он замахивается на недостижимую вершину. Вместо каких-либо полезных занятий, она бездумно мониторит его страничку, гадая, почему с субботы он не заходил на сайт. Она уже заметила, что этот парень хронически онлайн и выкладывает по десять публикаций в день с треками своей дурацкой группы. А сейчас просто пропал. *** Девушка открывает глаза и снова видит перед собой его ухмылку. Сердце стучит так громко, словно кто-то подключил к нему усилитель, и вся школа теперь слышит, как учащается ее пульс рядом с гребаным Родриком Хэффли. – Как именно? – спрашивает Реджина, чувствуя, что к ней возвращатся ее фирменная уверенность. Какого черта? Она может себе позволить делать в этой жизни все, что угодно! – Так, милая Реджи, словно хочешь съесть меня. Словно ждала этого момента всю свою жизнь. Целовала так, словно я весь твой, а ты вся моя. И не говори, что последние дни не молила во сне меня снова к тебе прикоснуться. Она моментально вспыхивает и чувствует, как тяжесть в ее животе куда-то испаряется, тугой узел в груди развязывается, а рука тянется к его лицу. Родрик стоит так близко, что она может рассмотреть, как тщательно сегодня он подвёл свои глаза. И, Господи, как же ей хочется растушевать эти ровные линии... Идеальность так ему не идёт! Большим пальцем она сначала смазывает карандаш под правым глазом, а затем под левым. Теперь под ними пролегают темные тени, которые делают его взгляд особенно томным! Реджина замирает завороженная, не в силах оторвать свою руку. Родрик же резко притягивает девушку к себе, сокращая эти ничтожные сантиметры между ними. – Ты... Ты... – Она захлёбывается словами, и ощущает, как из правой руки выпадает топ и оседает на его кеды. – Я, Реджина, это наконец-то я... – парень прикусывает ее нижнюю губу и увлекает в головокружительный поцелуй, от которого подкашиваются ноги и тянет где-то под ложечкой. В этот момент она чувствует, как окончательно посылает этот убогий мир к чертовой матери. Все эти дни она сломя голову убегала от него, пытаясь сохранить свою идеальную репутацию. Казалось, что хамство и безразличие – отличный способ, чтобы отшить любого парня, но это не их случай! Родрик все чувствовал и знал с самого начала. Он все понял ещё тогда на концерте, когда она завороженно гипнотизировала его лохматую макушку. Хэффли прерывает поцелуй, чтобы немного отдышаться. Прислоняется к ее лбу, обхватив за шею, и улыбается своей самой счастливой, самой обворожительной улыбкой. – Ну, что? На урок? – его хриплый голос эхом раздается в пустом коридоре. – Ты серьезно? – Реджина нервно смеётся, понимая, что сегодня она больше не отойдет от него ни на шаг. Парень ухмыляется (так горячо, боже!), берет ее за руку и уводит прочь из этой школы. Они проходят мимо классов, столовой и выходят в живописный внутренний двор. Родрик снова наклоняется для быстрого поцелуя, и Реджина буквально физически ощущает устремлённые в их спины взгляды. Приходится обернуться, чтобы убедиться, что из окон на них смотрит добрая половина школы. – Сосите, лузеры! – Родрик жмурится одним глазом, выставив перед собой средний палец, а затем тянет девушку за собой в сторону парковки. Она ускоряет шаг, крепко сжимая его ладонь, и приговаривает: «Какая же ты заноза в заднице, Хэффли...». – А ты такая прелесть, Реджина Джордж. Просто не оторваться! Давай дружить! Реджина не может сдержать искренний смех и треплет ладонью копну его темных волос. Как же она мечтала это сделать!