«Выход 8» в Московском метро.

— Чтоб ты сама сдохла, сука!       Оглушительная тишина в трубке сменилась короткими гудками. Я все еще сжимал телефон так, что пальцы побелели. В ушах стоял звон. Какого чёрта? Чем я такое заслужил? Плата за то, что я гей? Я кому такое немыслимое зло сделал, что мне родная мать желает сдохнуть на помойке? Да, я тоже не святой — нагрубил ей, вышел из себя. Но меня тоже можно понять! Я не сам решаю, кого мне любить. Будь у меня выбор… Будь у меня выбор, я бы, наверное, выбрал влюбиться в девушку и избавить всех от этого цирка. Аргх, как же всё это выматывает. Один сплошной клубок нервов и обид.       А еще это чёртово метро. Я ненавижу его лютой, животной ненавистью. Адская консервная банка, где все пихаются, а воздух — густая взвесь из пота, фритюрного масла и удушающего аромата дешёвых духов. И люди… люди тут словно сошли с утратившего человечность конвейера. Никто не попытается пройти боком, вежливо прижаться. Нет, они входят в вагон, будто собираются штурмовать вражеский редут: плечи расправлены, маски безразличия на лицах, идут на пролом, скользя по тебе своими грязными, вонючими телами. Иногда кажется, что каждый второй норовит намеренно полапать тебя в толпе. Ненавижу.       Двери вагона с шипением разъехались, и я выпорхнул из них на крыльях долгожданной свободы. Пытка закончилась. Глоток относительно свежего воздуха обжёг лёгкие. Наушники в уши, плейлист на рандом — пусть алгоритм сам решит, чем меня порадовать. «Нервы Вороны». Супер. То, что надо, чтобы с чистой совестью броситься под поезд. «Гореть?» Не то. «Falling?» Тоже мимо. А есть ли вообще в моей фонотеке треки, из-за которых не хочется покончить с собой? Все не то, все не так. «Гречка»? Да. То, что надо.       Я поднял голову и похолодел. Кругом ни души. Даже эхо, обычно ворующее шаги прохожих, замолкло. Гробовая тишина, которую резал лишь раздражающий, низкочастотный гул люминесцентных ламп на потолке. И метро… оно было каким-то чужим. Слишком стерильным, слишком пустым, словно декорация из низкобюджетного фильма ужасов. Белая, квадратная плитка на стенах и полу, и только жёлтая линия из таких же квадратиков добавляла в этот бред хоть каплю разнообразия. Оно всегда здесь таким было? Я что-то никогда не обращал внимания.       Желтая табличка висит с информацией. Указатель, на нем «Выход 0». Ноль чего? Яблок? Выходов? Я в подвал что ли попал, нулевой этаж? Вроде вверх поднимался. Странно.       Поворачиваю, иду дальше. Вывеска «Выход 8», стрелочка наверх. Очередной указатель.       Внезапно из-за угла донёсся тяжёлый, мерный топот. Из полумрака возник мужик. Типичный заводской работяга в промасленной робе, с усталым, потрёпанным жизнью лицом, пивным пузом и пустым, остекленевшим взглядом. Ничего необычного, каждый второй так выглядит.       Стенды с рекламой, три двери в служебные помещения, кнопка пожарной тревоги. Чуть дальше — автоматы с напитками и автомат с шоколадками. А дальше снова поворот. Желтая информационная табличка, указатель «Выход 1». И все еще тишина, только гудение лампы, собственное дыхание.       Я не догоняю.       Поворот. Вывеска-указатель над головой «Выход 8». Я не догоняю, что происходит. Топот, оглушающий топот. Мужика в робе. Я же его уже видел? Или нет? И стенды с рекламой тоже вроде. И двери. Такие же? Автоматы с напитками и батончиками. Было же уже. Чувство дежавю становилось таким плотным, что его можно было потрогать. Впервые в жизни я ощущал его так явно, почти физически.       Иду дальше, поворот, «Выход 0».       Не понял.       Я же тут уже был. Не догоняю нихуя. Так.       Возвращаюсь назад и снова слышу этот раздражающий глухой топот тяжелых заводских ботинок. И снова вывеска над головой с указателем. Снова эти рекламные стенды.       — Эй, мужик! — Решил окликнуть его, а он идет вперед, как будто не слышит. Догоняю. — Эй! — Смотрю на него, а глаза стеклянные, пустые, в одну точку смотрят, даже не моргает, зрачки не движутся. Я его за плечо придерживаю, а он шагает на месте, как NPC из игры, которому тарелка мешает пройти. Вожу рукой перед лицом, а оно вообще не меняется. — Ты угашенный, что ли? Алло! — Идет вперед, меня толкает, а я как ребенок скольжу по полу. Ну его нахер, этих заводских не поймешь.       Попахивает пранком. Визуально качественно, пиздец, но становится… жутковато что ли. Эти тиктокеры вообще меры не знают. Но если это пранк, то постарались они на славу.       Иду вперед, поворот. Что за хуйня? «Выход 0».       Что происходит? Трогаю указатель — металлический, никаких наклеек фейковых нет, никаких царапин, гладкий металл, только буквы выступают из-за гравировки. Но я же это уже видел. Я же проходил. Или нет? Краем глаза улавливаю надпись на информационной табличке: «1. Запомните, как все выглядит. 2. Если заметили аномалию, возвращайтесь назад. 3. Если все как обычно, идите дальше. Не оборачивайтесь. 4. Дойдите до выхода 8».       Прикол. Я на квест какой-то попал или что? А как я на него попал? А может, я сплю? Если сон, то сюжет уж очень хороший.       Иду дальше. Поворот. Топот заводских шагов. Стенды с рекламой. «Лазерная эпиляция», «Оптика», «Салон красоты», «Обувной», «Сдам квартиру», «Глория Джинс», «Додо». Окей, может, запомнил. Но тут я понял, что нихрена не слышал, как удалялись сапоги моего угашенного молчаливого кента. Зато очень хорошо чувствую, как он дышит мне в затылок. Да так отчетливо, что на затылке волосы шевелятся. Поворачиваю резко голову, а меня бросило в дрожь. Этот мужик смотрит на меня в упор своим стеклянным взглядом и улыбается во все тридцать два. А улыбка неестественно растянутая, как будто его щеки скотчем натянули.       — Мужик… Ты в курсе, что заводчане так улыбаться не умеют? Это немного жутко. — Смотрит и молчит. Отхожу в бок, даже отскакиваю, а он смотрит и улыбается. — Эй, завязывай, бро. Мы же почти подружились, нет? — Это точно улыбка маньяка, нормальные люди так не улыбаются, тем более в России, мышцы лица так растягиваться не умеют. Пячусь назад, взгляд не отрывая, пока не отойду на безопасное расстояние. Поворачиваюсь к нему спиной и спустя секунду слышу шорох и дыхание у затылка. — Какого хуя, мужик? — Пытаюсь оттолкнуть, а он как камень стоит и не двигается. Ни туда ни сюда. А напряжение нарастает, я это чувствую в воздухе. Пахнет опасностью. Делаю короткий шаг назад и сразу же рванул.       Догоняет? Не слышно. В ушах стучит сердце, собственное хриплое дыхание и топот ног заглушали всё. Забежал за поворот и, по закону подлости, споткнулся о собственную ногу. Прикол? Ну, конечно, только я так могу, ха-ха. Мысленно попрощался с матушкой, друзьями и со своей кошкой Балтикой. А мужик уже подходил. Я пытался встать, но пол стал жутко скользким, прямо как в дешёвых фильмах ужасов. И тут он резко остановился, прямо у начала поворота. Застыл, уставившись в пол. Перезагружается? Похуй, надо сваливать, тут творится настоящая чертовщина.       «Выход 1». Прогресс. Я вроде не тупой, выводы сделал. Мужик — аномалия, получается. Ну конечно, улыбающиеся мужики с завода — это экземпляр из Красной книги, стоило сразу догадаться. Иду вперед. Вывеска «Выход 8». Мужик. Стенды с рекламой. «Лазерная эпиляция», «Оптика», «Салон красоты», «Обувной», «Сдам квартиру», «Глория Джинс», «Додо». Три двери в служебные помещения, пожарная кнопка, автомат с напитками, автомат с батончиками. Есть что-нибудь необычное? Вроде нет. Так, стоп. Чувствую на себе взгляды. Очень хорошо чувствую, даже мурашки по позвоночнику пробежались электрическим разрядом. Стенды. Пялятся. Я влево — они на меня, вправо — на меня. Я бы обрадовался, будь эта картина «Моной Лизой», но тут нихуя не музей искусств, если посмотреть. Стало страшно. Особенно от того паренька на «Оптике». Улыбка на уровне того мужика с завода, только с брекетами, а сквозь толстые очки взгляд прямо в душу заглядывает. Ладно, в гляделки с ним играть вообще не хочется. Ну вот вообще. Иду назад.       Вот он, родимый стоит в своей робе, как брат уже мне. Чувствую, у нас с этим мужиком высокая эмоциональная связь.       «Выход 2». Шесть осталось, получается. Иду вперед. Вывеска «Выход 8». Мужик. Стенды с рекламой. «Лазерная эпиляция», «Оптика», «Салон красоты», «Обувной», «Сдам квартиру», «Глория Джинс», «Додо». Три двери в служебные помещения, пожарная кнопка, автомат с напитками, автомат с батончиками. Чисто вроде. Значит, вперед.       «Выход 3». Круто, конечно, но я до сих пор не понимаю, что происходит. Я просто не могу это объяснить. Слишком хорошо для пранка, слишком реалистично для сна. Да и как бы я не пытался себя утешить, это все очень угнетает. Ходить по кругу, видеть одно и то же, слышать одно и то же, да еще и ждать подставы в каждом моем шаге. Я не знаю происхождение этих аномалий, не знаю, что ждет меня дальше. Тут вообще можно умереть? Или я уже мертв, а эта хрень вся — типа испытания для попадания в рай или ад. У меня от всего этого голова кругом, да и душе как будто что-то скребет. Страшно… Неизвестность пугает и очень сильно.       Надо придумать что-то. В куртке нашел ключи, нацарапал на указателе звездочку. Хоть какой-то ориентир. Я не знаю, как это все работает, но если выходы собьются, то я хотя бы смогу понять, как они работают. Если вернусь к третьему и звездочка останется, значит, я хожу по кругу и меняются только виды аномалий. Если ее не будет, значит, я каким-то образом перемещаюсь в пространстве, сам того не понимая.       Иду дальше. Вывеска «Выход 8». Мужик. Стенды с рекламой. «Лазерная эпиляция», «Оптика», «Салон красоты», «Обувной», «Сдам квартиру», «Глория Джинс», «Додо». Три двери в служебные помещения, пожарная кнопка, автомат с напитками, автомат с батончиками. Чисто. Иду дальше и слышу звонок телефона. Мать звонит. Нихуя себе система.       — Не-е, я не поведусь. Мать, когда злится, мне неделями не звонит. Не прокатило.       Показал неизвестному фак и пошел обратно. Дружбан мой стоит все так же неподвижно, в пол втыкает. Какой хороший мужик!       «Выход 4». Опять звездочку нацарапал. Вывеска «Выход 8». Мужик. Стенды с рекламой. «Лазерная эпиляция», «Оптика», «Салон красоты», «Обувной», «Сдам квартиру», «Глория Джинс», «Додо». Три двери в служебные помещения, пожарная кнопка, автомат с напитками, автомат с батончиками. Чисто. Иду дальше.       «Выход 0». Блядство. И где я ошибся? Что я упустил? Неужели даже на мелкие детали нужно внимание обращать? Может, мне еще и плитку на полу считать? Думай, думай. Где я облажался?       Нащупал в куртке мое спасение, закурил сигарету, блаженно выдохнул дым. Руки трясутся, а я не заметил. Стресс жесткий, я не знаю, что делать. На что надо смотреть, чтобы не облажаться дальше? Смогу ли я вообще выбраться? А если нет? Я умру или останусь тут навсегда? Блять, я матушке столько дерьма наговорил, нехорошо я, получается, попрощался. Ладно, надо идти дальше.       Потушил сигарету об указатель, прижав окурок к металлу с каким-то остервенением. Сделал шаг вперёд, и в тот же миг свет погас. Полная, абсолютная тьма, в которой даже контуры стен растворились.       Ууу, блять, сейчас начнется по всем каноном жанра ужасов.       Из стен льется женский плач, а по полу как будто босые мокрые ноги ходят, шлепают. А я встал как истукан, пошевелиться не могу от страха, холодным потом обливаюсь. Даже дышать перестал. Ну давай же, давай, появись, блядский скример. Я обоссусь щас от страха, господи, прости меня за все мои грехи, дай сил двинуться, отче наш, иже еси на небеси, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Хлюпающие шлепки все ближе, а мой шанс на счастливую жизнь — все дальше. Только и могу что глаза зажмурить и ждать неизвестности. Шлепки прекратились. А нет, я глаза не открою. Я знаю, что только этого от меня и ждут, щас открою, а передо мной жуткая рожа. И что, я буду стоять все время с закрытыми глазами, прикованный к полу от страха, пока что? Сука, сука, сука, сука. Вдох, на выдохе открою. Выдох. Распахнул глаза, а передо мной рожа заводчанина улыбчивая.       — А-а-ах! — Это я сейчас заорал? Как девочка, боже. Инстинктивно отпрыгнул и рванул что есть силы в обратную сторону. Какое же дерьмо. Поворот, загорелся свет.       Сполз по стене, отдышался, закурил. Надеюсь, эта сцена не будет приходить ко мне во сне. Жуть.       «Выход 1». Потушил об нее сигарету, пошел дальше. Вывеска «Выход 8». Мужик. Стенды с рекламой. «Лазерная эпиляция», «Оптика», «Салон красоты», «Обувной», «Сдам квартиру», «Глория Джинс», «Додо». Три двери в служебные помещения, пожарная кнопка, автомат с напитками, автомат с батончиками. Вдруг послышалось быстрое, металлическое клацанье, а потом — оглушительный рёв воды. Мощный, нарастающий. Меня перевернуло как от удара током. Нет, нет, нет, плавать я не умею вообще!       Я рванул назад с дикими криками, орал так, что горло тут же охрипло, но пятками уже чувствовал ледяные брызги. Не хочу быть утопленником, не хочу! Добежал до поворота и впрыгнул в него, падая и больно ударяясь локтем о пол — на секунду в глазах потемнело от боли. Смотрю: водяной вал ударился о невидимую стену в начале коридора и остановился, затапливая его на метр. Потом так же медленно начал уходить в щели в полу. Я выдохнул с облегчением, думая, что всё, пиздец котёнку. Закончил бы, как все те котята у моей бабушки, только не в тазике, а в метро. Мужика чего-то нет. Утопило, бедолагу?       Я лёг на прохладную плитку, чтобы отдышаться, и услышал шаги. С той стороны, где только что была вода. Я подорвался, отскочил к указателю, а в голове застучала паника: «Аномалии же сюда не ходят, да? Не ходят же?»       Из поворота появляется парень. Да не абы какой, а мой сокурсник Мишаня. Матушка Россия, земля круглая, все дела. Но я так счастлив увидеть хоть одну живую знакомую душу в этом дерьме, что неосознанно кинулся обниматься.       — Мишаня, друг, я так рад тебя видеть! — Он сразу отбивается от моих объятий, как обычно. Мы с ним не очень ладим, но он активно общается с моим другом, так что общаемся иногда. Да и нравится он мне, чего уж греха таить, еще с первого курса. Но не говорил об этом никому. А тут и встретились в щепетильной ситуации, судьба, не иначе.       — Отцепись от меня, блять. — Откинул к стене, рукой опять больно приложился, аж ахнул, а он даже бровью не повел. Уверен, даже мужик с завода больше внимания бы мне уделил. — Это ты тут орал как баба?       — Ну а если и орал, то что? Можно подумать, ты бы не орал, если бы тебе волна угрожала утоплением.       — Хах, ну точно как девчонка. — Усмешкой на меня посмотрел, гад.       — Посмотрим еще, как ты орать будешь. Погнали дальше, че на месте стоять.       «Выход 2». Нацарапал ключами закорючку, а Миша на меня посмотрел с неприятным удивлением.       — Так это ты?       — Что?       — Знаки эти оставлял? Я наткнулся на выходе 3 и 4. Сразу понял, что не один тут.       — А, да. Хочу в системе разобраться. Если сейчас выйдем к третьему, будет понятно, просто мы по кругу ходим или перемещаемся как-то.       О, да, Мишаня, восхищайся моим превосходством. Идем. Вывеска «Выход 8». Мужик. Стенды с рекламой. «Лазерная эпиляция», «Оптика», «Салон красоты», «Обувной», «Сдам квартиру», «Глория Джинс», «Додо». Три двери в служебные помещения, пожарная кнопка, автомат с напитками, автомат с батончиками. Ничего необычного. Мишаня лишь бегло глазами пробежался, так тщательно не рассматривал, как я. А зря, я так уже облажался. Идет дальше, даже не дожидаясь меня. Обидно, пришлось догнать.       — Ты по времени примерно сколько тут? — Спрашиваю.       — Часа два.       — Ясно, я час примерно. Интересно, тут время так же идет, как в реальном мире, или там для нас время остановилось?       — Какая разница? Главное — выбраться. — Раздраженный такой, устал, видимо, бродить тут. Я тоже устал, однако же полон энергии.       «Выход 3». Звездочки нет. Значит, мы каким-то образом перемещаемся в пространстве. Хорошо. И что мне это даст? Ровным счетом нихуя. Если бы звездочка была, то я хотя бы понимал, что выход будет на сто процентов, а теперь я ничего не понимаю. Таким образом, природу этой петли мне не понять так просто, это за гранью моего понимания.       — Дерьмово. — Только и смог выдавить я. Миша лишь кивнул и пошел дальше. Вывеска «Выход 8». Мужик. Стенды с рекламой. «Лазерная эпиляция», «Оптика», «Салон красоты», «Обувной», «Сдам квартиру», «Глория Джинс», «Додо». Три двери в служебные помещения, пожарная кнопка, автомат с напитками, автомат с батончиками. «Оптика». Что-то не так. А Мишаня идет себе сам у себя на уме, хоть бы внимательнее огляделся.       — Стой. Глянь.       Подошел ко мне за спину, почти вплотную, немного жарко стало от такой близости. Тряхнул головой, не до этого сейчас.       — Что такое?       — Смотри, со стендом что-то не так.       — Все с ним так, ничего не изменилось. — Равнодушным тоном пробормотал и отошел от меня.       — Нет, смотри же! Точно что-то не так, у меня с этим пареньком тесный контакт был, в нем что-то изменилось!       — Тесный контакт?       — Ну да, как и с тем мужиком с завода. Он меня даже веселил, когда свет выключили, клевый чел.       — Ты вообще больной? — Он брезгливо посмотрел на меня, мне даже обидно стало.       — Да что не так?       — Ты понимаешь, где мы находимся? Очнись, парень! Тут хрень происходит, чего ты расслабленный такой?       — А че просто переживать? ТЗ есть, главная задача — выбраться. Страшновато, конечно, иногда, но если жизни ничего не угрожает, можно потерпеть.       — Точно больной. Пошли.       — Давай назад, стенд все-таки странный.       — Не мели ерунды, у тебя паранойя.       А, да? Ну окей, Шерлок, я с удовольствием гляну на то, как ты облажаешься. «Выход 0».       Усмехнулся про себя, а сам подошел и дал ему подзатыльник.       — Балбес.       — Да блять. — Грозно сказал Мишаня, потирая затылок. Лицо раздраженное. — Бесит.       — Что? Мое интеллектуальное превосходство?       — Заткнись. Пошли лучше дальше.       Как легко оказывается отвлечься от плохого. Оказался прав — настроение в гору. Отличная работа, мозг!       Вывеска «Выход 8». Мужик. Стенды с рекламой. «Лазерная эпиляция», «Оптика», «Салон красоты», «Обувной», «Сдам квартиру», «Глория Джинс», «Додо». Три двери в служебные помещения, пожарная кнопка, автомат с напитками, автомат с батончиками.       Он снова бегло пробежался и вперед пошел. А я увидел. То, что надо, увидел.       — Ты собираешься аномалии искать или только поверхностно рассматриваешь? — Не удержался от язвительности. Мишаня, прости.       —Ты что-то заметил?       — А ты нет? Что, вообще тупой?       Он как рыкнул, быстрым шагом пошел на меня, я даже отреагировать не успел, как Миша сжал мой ворот, поднял на носочки и сквозь зубы прошипел:       — Ты если что-то нашел, то говори!       — Ты серьезно не заметил? Стрелка на вывеске. Она вниз показывает, а была вверх изначально.       Отпустил, глянул на вывеску и сжал кулаки. Бесит, когда я прав. Ну что поделать, я просто внимательный.       — А ты внимательный. — Мысли мои прочитал? — Ты не похож на умного человека.       — А на кого я похож?       — На богатенького маминого сынка.       — Хах, — усмехнулся про себя, — плохо ты в людях разбираешься. — Работа обязывает, айтишники должны обращать внимание на детали, чтобы все заново не делать.       — Ага.       Вернулись обратно. «Выход 1». Бинго! Миша не останавливается, идет дальше. Целеустремленный парень, ничего не скажешь. Идем плечом к плечу синхронно и так же синхронно застыли в оцепенении. Не знаю, что видел и слышал он, но то, что увидел я, выбило из меня все простодушие. Мать стоит на стуле, на шее петля, а из стен выливается мой собственный голос, эхом отдается в голову и уши. «Чтоб ты сама сдохла, сука!» «Чтоб ты сама сдохла, сука!» «Чтоб ты сама сдохла, сука!» «Чтоб ты сама сдохла, сука!». А потом она резко откидывает стул ногой и начинает извиваться в петле, мучительно корчась.       — Ой, мамочки. — Это было последнее, что я сказал, перед тем как в глазах потемнело.       Очнулся я от того, что мои волосы мягко перебирают нежные руки. Голова так по-свойски расположилась на коленях Миши. Так не хочется открывать глаза, но сейчас не время ластиться. Поднимаю веки и вижу, как на меня уставились пронзительные голубые глаза. Измученные, уставшие, но с искоркой нежности.       — Поцелуешь, может? — Язык мой — враг мой. Он проморгался, огонь нежности моментально пропал, взамен появился злой и обжигающий.       — Иди ты. — Миша без предупреждения встал, и вместо его коленей моя голова познакомилась с жестким кафелем.       — Ай, блять!       — Извини.       — Да что ж, сука, одни травмы.       — Прости. — Он любезно протянул мне руку, чем я сразу же воспользовался и встал.       «Выход 2». Пока идем, на языке вертится один вопрос.       — Мишаня, а ты случайно не гей?       — А что? — Голос у него немного встревоженный.       — Ну, подумал, если ты гей, то наша встреча тут точно судьбоносная.       — В смысле? А ты гей, что ли?       — А? — Ого, он не знал? — Ну да, все в универе знают об этом. Ты не слышал, что ли?       — Нет. — Буркнул он и чуть увеличил шаг.       Мужик. Стенды с рекламой. «Лазерная эпиляция», «Оптика», «Салон красоты», «Обувной», «Сдам квартиру», «Глория Джинс», «Додо». Три двери в служебные помещения, пожарная кнопка, автомат с напитками, автомат с батончиками. Чисто. Мишаня смотрит на меня вопросительно, ждет, найду что-нибудь или нет. Доверяет, сука.       А меня аномалия с матушкой беспокоит. Блять, наговорил дерьма, теперь страшно. Страшно, что не извинюсь, страшно, что она вдруг сделает что-то такое, страшно потерять ее. Я никогда не прощу себя за те слова, если не извинюсь. Так что мотив выбраться увеличился в сотню раз. У Миши тоже. Я спросил, что же он видел. Сестру. Они поругались сильно на досуге, он сказал, что ненавидит ее. А в аномалии она вены резала. Важнее сестры никого нет, а мне что-то так тоскливо от всего этого стало. Захотелось тепла или спрятаться в углу и поплакать чуть-чуть. Но плакать нельзя, а тепло… Вот же оно, под кожей человека, который уже очень давно мне нравился. Я захотел взять его за руку, и пусть получу по роже, похуй, это стоит того. И я взял. А он только дернулся от неожиданности, но руку не убрал, даже крепче сжал. Да ладно? Поворот неожиданный.       «Выход 3».       Вывеска «Выход 8». Мужик. Стенды с рекламой. «Лазерная эпиляция», «Оптика», «Салон красоты», «Обувной», «Сдам квартиру», «Глория Джинс», «Додо». Две двери в служебные помещения, пожарная кнопка, автомат с напитками, автомат с батончиками. Две двери. Смотрю на Мишу, он на двери. Молча развернулись обратно.       «Выход 4». Постояли, покурили, поговорили. Спросил, что будет делать, когда выберемся, сказал, что в первую очередь извинится перед сестрой, а потом еще «кое-что». Что это «кое-что», он мне не сказал, но его хитрый взгляд навел на некоторые приятные (и немного извращенные) мысли.       Мужик. Стенды с рекламой. «Лазерная эпиляция», «Оптика», «Салон красоты», «Обувной», «Сдам квартиру», «Глория Джинс», «Додо». Три двери в служебные помещения, пожарная кнопка, автомат с напитками, автомат с батончиками. Свет резко замигал, но не так, как обычно. Обычно мигает как? Есть свет — нет света. А тут нет света, потом нет света в двойном размере. Послышались отвратительные чвякающие хлюпающие звуки, и я видел, в редких проблесках света видел, как со стен сползают человеческие органы. Я снова струсил и оцепенел, ничего не мог слышать и видеть, кроме чвяканья и сползающих органов, я опять, наверное, кричал, закрыл уши, я не понял ничего, очнулся, когда теплое мужское тело прижало меня к себе, крепче закрывая уши руками. Теперь я не чувствовал и не слышал ничего, кроме его тепла и стука сердца. Страшно быть перестало, и я коснулся его груди, давая понять, что я пришел в норму. Мы побежали обратно.       «Выход 5»       — Ты как? — Запыхавшись, спросил он.       — В норме, спасибо. — Выдавил из себя улыбку, расслабляясь. Трогаю пальцами гладкий металл указателя, а потом всхлипнул и обнял его. — Какой хороший указатель, мы с тобой еще не встречались сегодня, да? Я так рад тебя видеть, красавица. — Сбоку услышал смешок от Миши, зыркнул на него зло, хотя это вряд ли вышло, ибо слезы на глазах образу мешают.       — Че ты ржешь? Я не заходил еще так далеко.       — Да понял я, понял. Пошли. — Миша подошел, вплел свои теплые пальцы мне в волосы и нежно оттянул назад. Я поплыл. А мне многого и не надо, да? Приласкать, утешить — и то, что органы по стенкам ползали, уже как-то не важно.       Мужик. Стенды с рекламой. «Лазерная эпиляция», «Оптика», «Салон красоты», «Обувной», «Сдам квартиру», «Глория Джинс», «Додо». Три двери в служебные помещения, пожарная кнопка, автомат с напитками, автомат с батончиками. Уже оба внимательно осмотрелись, ничего не изменилось. Пошли дальше.       «Выход 6». От радости нацарапал на нем сердечко, чем снова вызвал улыбку у Миши. А он улыбается так нежно, что сердце сжимается. Хотелось бы видеть его улыбку вне этих ебанутых стен.       Мужик. Стенды с рекламой. «Лазерная эпиляция», «Оптика», «Салон красоты», «Обувной», «Сдам квартиру», «Глория Джинс», «Додо». Три двери в служебные помещения, пожарная кнопка, автомат с напитками, автомат с батончиками. Скрип двери одной из служебных помещений. Мы даже смотреть не стали, что там такое, сто процентов очередной ебанутый скример в ночи, развернулись и пошли обратно.       «Выход 7». Пальцы дрожали, когда царапал еще одно сердечко, ключ по металлу елозил с противным звуком, Миша аж скривился, выхватил ключи и нарисовал аккуратное ровное сердце. Так похоже на него, он всегда аккуратно все выводил. В тетрадях конспекты аккуратные, буквы ровные, важные детали выделены маркером. Прелесть.       Двинули дальше. Как только повернули, в глаза врезался ослепительный белый свет, настолько ослепительный, что закружилась голова, я чуть опять не упал. Миша схватил мою ладонь и повел назад.       «Выход 8». Никогда я еще не был в таком предвкушении. Было страшно идти дальше: если не получится, то все по новой, все сначала. Я, конечно, выдержу, но хочу ли я снова это все проходить? Нет, конечно, кто захочет? И Миша не хочет. Я краем глаза вижу, как он нервничает, глядя на указатель. Даже дрожать начал, мой хороший. Пока мы тут… Пока никто не видит и не слышит, можно ли в этом мире безумства попробовать другое безумство?       — Миш… — Повернул ко мне голову, снова вопросительно посмотрел. — Давай поцелуемся. — Ебанулся? — Не, ну а че? Вдруг мы не выберемся, или выберемся, но в разных вселенных, или вообще не выберемся и разделимся? Я не хочу рисковать так, не получив ничего хорошего взамен. — Смотрю на него, а у него взгляд задумчивый и злой, носком ботинка пытается продырявить пол с этой ебаной желтой плиткой. Не хочет. — Не хочешь, не надо.       Развернулся, как меня схватили за предплечье, прижали к стене и страстно впились в губы. Стоит ли говорить, что меня никто так не целовал? Жадно, в то же время нежно, углубляя поцелуй языком, чуть ли не заглатывает меня. Рот горячий, язык еще горячее, такое чувство, что я погорю сейчас, расплавлюсь. И тело его тоже горячее, меня сейчас сожгут.       — Когда выйдем, сходим на свидание? — Прошептал мне Миша в губы. А у меня мир кругом, силы были только на кивок. Сполз по стене и дрожащими руками закурил сигарету. Хорошо жить, когда все хорошо. Это дерьмо скоро закончится, Миша меня поцеловал, перед мамой извинюсь, да еще и покурить могу. Хо-ро-шо.       Взялись за руки и пошли на последнее испытание. Мужик. Стенды с рекламой. «Лазерная эпиляция», «Оптика», «Салон красоты», «Обувной», «Сдам квартиру», «Глория Джинс», «Додо». Три двери в служебные помещения, пожарная кнопка, автомат с напитками, автомат с батончиками. Все чисто. Может ли быть так чисто на последнем квесте? А как же ласт-босс или типа того? Не будет? Я уже начал параноить, но Мишка быстро привел меня в чувство. Да, ничего подозрительного. За поворотом указатель «Выход 8» и спуск вниз. Я крепче сжал руку Миши, мы сделали несколько шагов, и рука моя опустела. Я посмотрел на пустующую ладонь, которая все еще сохранила чужое тепло, и грустно выдохнул.       — Ну, я так и знал.       Спускаюсь вниз и начал ловить звуки жизни. Топот ботинок, шум вагона, споры и разговоры. Все закончилось. Телефон завибрировал, а в нем сообщение в мессенджере от Миши: «Мы договорились о свидании». Я счастливо улыбнулся, ответил, а потом набрал номер, который желал набрать больше всего на свете.       — Мамуль, прости. Я приеду, давай спокойно поговорим. Я люблю тебя.