Лис и охотник

Тьма клубилась под сенью вековых сосен, пропитанных запахом земли и влажной листвы. Мияно затаился в ветвях, словно тень, неотличимая от ночи. Его глаза, привыкшие к сумраку, остро следили за тропой, ведущей к заброшенному храму. Именно там, по слухам, обитал дзинко, обольщавший путников и питающийся их жизненной Силой. Охотник выслеживал эту тварь уже несколько недель. Сначала – лишь обрывочные рассказы крестьян да слухи о странных исчезновениях. Затем – собственные находки: высохшие тела с бледной кожей и испуганными лицами. Лисы коварны и быстры, а их иллюзии способны свести с ума даже самых опытных воинов. Наконец, он заметил движение. Фигура, едва различимая в полумраке, скользила по тропе. Ее очертания казались размытыми, словно колеблющимися в горячем воздухе. Мияно спустился с дерева бесшумно, как лист, упавший на мягкий мох. Лунный свет блеснул на его седых волосах. В это время фигура остановилась у входа в храм. Он различил смутные очертания мужского силуэта. Екай стоял неподвижно, словно ожидал его. Охотник прищурился. Иллюзия? Или дзинко решил встретить его лицом к лицу? Мияно медленно вынул из за пояса катану. Лезвие, отполированное до зеркального блеска, отражало тусклый свет луны. Он двигался тихо, ступая по земле, будто боялся разбудить спящий лес. Когда приблизился к храму, почувствовал легкий озноб. Воздух вокруг стал плотнее. Его пронизывали невидимые нити магической энергии. Он остановился в нескольких шагах от входа в храм. Дзинко прикрыл лицо рукавом. Его золотые глаза блеснули потусторонним огнем из под маски. -А я все думал когда ты явишься, наглец. Мияно молчал, сильнее сжимая рукоять катаны. Не поддался на эти провокации. -Ты долго прятался, лис. Зачем заманиваешь людей в свои сети? Дзинко медленно опустил рукав, обнажив нижнюю часть лица. -Разве ты не понимаешь, охотник? Они приходят сюда по своей воле. Я лишь даю им то, чего они жаждут. Он усмехнулся. -Разве я делаю что-то плохое? -Ты паразит, питающийся чужой болью. И я положу этому конец. Юноша сделал выпад. Катана рассекла воздух с тихим свистом. Лис отпрыгнул в сторону, уходя от удара. -Какой неразговорчивый. Хочешь сразу к делу перейти? В следующие мгновение двинулся с поразительной скоростью, словно тень скользнула по стенам храма. Уклонялся от ударов, насмешливо ухмыляясь. Мияно атаковал вновь и вновь. Его движения были отточены годами тренировок, но екай словно предугадывал каждый его шаг. Внезапно дзинко взмахнул рукой и вокруг охотника вспыхнули призрачные огоньки. Иллюзия! Юноша моргнул, пытаясь отогнать морок. Дзинко воспользовался моментом. Подлетел к нему и нанес удар когтями. Мияно едва успел выставить катану, принимая удар на лезвие. Клинок зазвенел, а по руке прошла острая боль. Иллюзии немного отступили, давая шанс сконцентрироваться. -Ха! -Какой же упертый! Давай договоримся. Ты молод. Неужели хочется так рано погибнуть? Я могу подарить тебе богатство, власть, вечную молодость. Все что пожелаешь. Просто отступись. Юноша проигнорировал эти слова. За любой дар от екая придется заплатить непомерную цену. Сконцентрировался, игнорируя боль в руке и наваждение. Сейчас важна лишь острота зрения, реакция и умение читать движения противника. Он сделал выпад, целясь в сердце екая. Дзинко легко уклонился, но Мияно не отступал. Катана кружилась, словно продолжение тела охотника. Екай парировал удары. Его глаза горели все ярче. Казалось, наслаждается поединком, играя с человеком как кошка с мышкой. Внезапно тот отступил, растворяясь в воздухе. Мияно замер, настороженно оглядываясь по сторонам. Иллюзии усилились, окружая его со всех сторон. Он видел множество копий лиса, каждая из которых насмешливо улыбалась. ​​​​​​​-Проклятье... Закрыл глаза, пытаясь отбросить видения. Сосредоточился на звуках леса. На запахе влажной земли. На легком дуновении ветра. Иллюзии начали рассеиваться, уступая место реальности. Медленно закружился, пытаясь понять откуда чувствовал на себе пристальный взгляд. Инстинкт подсказал ему, что опасность исходит сверху. Так что резко взмахнул катаной, отражая удар свалившегося с потолка храма екая. Лезвие звякнуло о когти, оставляя на них небольшую царапину. Лис отскочил, пригибаясь к земле. В его глазах мелькнуло удивление. -Неплохо. Не ожидал что ты сможешь рассеять мои иллюзии. В следующие мгновение атаковал молниеносно, обрушивая на охотника град ударов. Мияно едва успевал парировать. Катана звенела в такт яростным атакам дзинко. Лис был невероятно силен и быстр. Его когти рвали одежду и оставляли царапины на лице и теле охотника. Седой понимал что скоро силы начнут его покидать. Он сделал отчаянный выпад, но лис перехватил лезвие катаны и сломил его пополам. Мияно отшатнулся, обезоруженный. В руках остался лишь обломок, бесполезный против острых когтей. Екай ухмыльнулся, предвкушая победу. Он медленно приближался к нему, словно хищник, играющий со своей добычей. -Ну вот и все. Ты сражался храбро, маленький охотник. Но удача сегодня не на твоей стороне. Резким движением руки откинул противника на алтарь. В следующий мгновение навис над ним сверху. Мияно лежал, чувствуя острую боль во всем теле. Перед глазами плясали черные точки, а дыхание стало прерывистым. Дзинко провел когтем по его щеке, оставляя красную полосу. -Такого красавца и убивать жалко. Тот сплюнул кровь. -Давай уже. Чего ждешь? -Хммм... Лис долго смотрел на него. Потом вдруг склонился и слизнул с губ кровь, переводя это в поцелуй. Охотник замер, не ожидая такого. После попытался сопротивляться, но тело не слушалось. Вцепился в черные волосы насколько было сил. -Мммх! -Сладко... Лис шевельнул ушами, слизывая кровь с лица. Потом с шеи. Его руки скользнули под разорванную одежду, обжигая кожу ледяным прикосновением. Мияно чувствовал как жизнь медленно покидает его тело. Слабая искра сопротивления еще теплилась в сознании, но силы покидали его с каждой секундой. Дзинко поцеловал его снова, глубже и настойчивее, развязывая пояс хакама. Охотник задыхался, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха, но вместо этого чувствовал лишь запах земли и потусторонней магии, исходящий от екая. -Прекрати! Лучше сразу убей! Дзинко оторвался от его губ, окинув его взглядом. В его глазах плескалось нечто среднее между голодом и восхищением. Он провел кончиком когтя по обнаженной груди, оставляя тонкие красные полосы. Юноша зашипел от боли, но не отвернулся. Смотрел прямо в золотые глаза, пытаясь сохранить остатки достоинства. -Ты так отчаянно хочешь умереть? Неужели жизнь так уж и плоха? - Прошептал черноволосый, наклоняясь к его уху. Голос был мягок, почти ласков, но в нем чувствовалась угроза. - Я могу показать тебе такие наслаждения, о которых ты и не мечтал. Лишь отдайся мне. -Никогда... Лучше смерть, чем с тобой! -Глупенький. Дзинко издал тихий смешок, от которого по спине человека пробежали мурашки. Он прижался губами к его шее, впиваясь зубами в нежную кожу. Мияно вскрикнул от боли и попытался вырваться, но екай держал его крепко. ​​​​​​​-Твоя гордость ничтожна. Ты стал моим сразу как оказался на пороге храма. Дзинко отстранился, глядя на него сверху вниз. Было лишь вопросом времени когда мальчишка сломается. -Жаль что ты так упрям. Мы могли бы хорошо провести время вместе. - Сказал, сбрасывая с плеч верхнюю часть одеяния, открывая вид на свои плечи. Мияно вздрогнул, краснея. Отвернул голову, стараясь не смотреть на обнаженное тело. Ярость и отвращение боролись в нем. -Что? Застеснялся? - Промурлыкал дзинко, приближая свое лицо к его лицу. Его дыхание обжигало кожу. - Я думал, охотники — бесстрашные воины. А ты краснеешь, словно невинная девица. Провел ладонью по животу юноши, останавливаясь внизу. Мияно дернулся. -Не трогай меня! - Прохрипел, стараясь собраться с силами. - Я лучше умру! ​​​​​​​-Смерть — это слишком просто. Я хочу, чтобы ты страдал. Чтобы ты умолял меня о пощаде. И тогда, возможно, я дарую тебе ее. Но пока… Ты будешь моим. Мияно отчаянно сопротивлялся, царапая его спину и пытаясь оттолкнуть, но все было тщетно. Тело предательски слабело, поддаваясь чужой воле. Разум затуманивался, наполняясь смесью страха и отвращения. Чувствовал как чужие руки раздевают его, касаясь кожи с болезненной нежностью. Дзинко оторвался от его губ, глядя на Мияно сверху вниз. Провел пальцем по его щеке, стирая слезу. -Не плачь, охотник. Будет восхитительно. Я обещаю. -Ты... Назовись! -Что? Хочешь знать чье имя стонать? Мияно отвернул лицо, краснея до корней волос. Сжал зубы, стараясь не издавать ни звука, но тело не слушалось, содрогаясь от каждого прикосновения. Ярость в нем постепенно угасала, сменяясь бессильной обреченностью. Дзинко тем временем сбросил с себя остатки одежды, представая перед охотником во всей своей неземной красоте. Его тело, словно выточенное из лунного камня, источало призрачное сияние. Под кимоно все это время прятались семь хвостов. -Что ж, раз тебе так интересно… Мое имя – Ояма. И запомни его хорошенько, охотник, ведь скоро ты будешь произносить его со стоном. Ояма перевернул его на живот и пригладил по спине. Его хвосты обвились вокруг тела охотника, словно змеи, лишая возможности пошевелиться. Тот зажмурился, стараясь даже не дышать. Лис прищурился, ухмыляясь, и прижался к нему всем телом, ощущая каждый изгиб юного тела. Он ласкал его спину, бедра, ягодицы, пробуждая в Мияно неведомые ранее чувства. Юноша попытался отстраниться, но хвосты держали его крепко, не давая ни единого шанса на побег. От того отчаянно закусил губу, стараясь не издать ни звука. Сердце колотилось в груди, словно пойманная птица, готовая вырваться на свободу. Но тихий стон сорвался с его губ, когда ласки дошли до поясницы. Ояма довольно зарычал, услышав этот звук. Хвосты, словно живые, скользили по телу юноши, вызывая дрожь и смешивая страх с удовольствием. Мияно чувствовал как разум покидает его, уступая место животным инстинктам. Уже не сопротивлялся. Лишь судорожно цеплялся пальцами за холодный камень алтаря, пытаясь удержать остатки самообладания. -Боги... Лис отстранился от него и хлопнул в ладоши. Ему в руки упала склянка. Откупорив ее, вылил маслянистую жидкость себе на пальцы. Охотник дернулся. Ояма усмехнулся, наблюдая за его отчаянными попытками вырваться. Медленно и сладострастно начал подготавливать его. Мияно стиснул зубы, стараясь не кричать. Слезы текли из глаз, смешиваясь с потом на щеках. Чувствовал себя униженным, но в глубине души таилось и нечто иное — грязное, постыдное любопытство. Боль пронзала тело, смешиваясь со странным удовольствием. Ненавидел себя за эту слабость. За то, что не мог противиться. За то, что позволял екаю надругаться над собой. Но тело предательски откликалось на прикосновения, вызывая мучительное томление. -Ммх... Ояма нежно шептал ему слова, полные похоти и восхищения. Касался кожи, пробуждая в нем неведомые ранее чувства. Хвосты обвивали юное тело, сковывая движения и лишая возможности сопротивляться, но в то же время ласкали, даря странное наслаждение. Вскоре вытащил пальцы и сменил их на свою плоть. Юноша зашипел от боли. Слезы опять накалились на глаза. -Хватит! Остановись! Екай проигнорировал его мольбы, толкаясь глубже. Боль постепенно отступала, сменяясь нарастающей волной наслаждения. Мияно не мог сдержать стоны, вырывавшиеся из его груди. Он цеплялся за камень алтаря, не в силах ни вырваться, ни оттолкнуть лиса. Тело горело, дрожало, теряя остатки самоконтроля. Чувствовал как чужие пальцы ласкают его спину. Хвосты то обвивали его, то нежно поглаживали. Сознание окончательно покинуло его, оставив лишь чувственные ощущения. Больше не знал кто он и где находится. Лишь смутно помнил что должен сопротивляться, но тело не слушалось. Мияно стонал, плакал, умолял, но все это было тщетно. Ояма был неумолим, набирая темп. Движения стали совсем рваными. Он покусывал кожу на спине, слизывая кровь, которая смешивалась с потом. Вскоре Мияно протяжно застонал. Его тело пронзила волна нестерпимого наслаждения. Он выгнулся в спине, пытаясь ухватиться за ускользающую реальность. Ояма издал утробный рык, изливаясь в охотника. Его тело напряглось до предела. Какое то время они молча лежали, переводя дух. После жаркого натиска Ояма обмяк на спине охотника, тяжело дыша. Хвосты его слегка подрагивали, а шерсть на загривке вздыбилась. Мияно же лежал без движения. Его тело била мелкая дрожь. Сознание возвращалось медленно, пробиваясь сквозь пелену истощения и стыда. Чувствовал себя опустошенным. Сломленным. Оскверненным. Дзинко медленно приподнялся, освобождая Мияно из плена своих хвостов. Перевернул юношу на спину, заглядывая в карие глаза. -Ты был просто чудесен. Но мне так мало. -Ты воспользовался моей беспомощностью. Ты… Ты чудовище! Ояма рассмеялся, запрокидывая голову. Звук его смеха эхом отразился от стен храма. -Чудовище? Возможно. Но это не помешало тебе стонать мое имя, не так ли? Не лги себе, глупый мальчишка. Ты хотел этого так же, как и я. Иначе бы сопротивлялся сильнее. -Нгхх... Хотел возразить, но тут екай начал менять, принимая обличие лиса. Ояма, теперь уже в обличье огромного черного лиса, обнюхал его, зарываясь мордой в седые волосы. Дыхание его было горячим и влажным, вызывая дрожь. Юноша непонимающе посмотрел. Чуть подумав, коснулся шерсти на спине. Та оказалась мягкой и теплой. Так что невольно зарылся пальцами в густой мех. Лис довольно заурчал и нежно лизнул его в шею, оставляя мокрый след на коже. Охотник вздрогнул, закрывая глаза. Екай отстранился, устремляя на него пронзительный взгляд. Затем лизнул в губы. -М? Было похоже на своеобразный поцелуй. Безумие какое то. В голове царил хаос. Только что он был жертвой, а теперь зверь, его мучитель, проявлял нежность, ласкал, словно… возлюбленного. Неуверенно приоткрыл рот, позволяя новый "поцелуй ". Поддался вперед, обнимая Ояму за шею. Утонул в мягкости меха, забывая о боли и унижении. Он пропал. -Таким я тебе нравлюсь намного больше? - Заурчал екай и лизнул его в грудь, проходясь по соскам. Мияно вздрогнул от прикосновения, но не отстранился. Наоборот, прильнул ближе, ощущая тепло, исходящее от меха. Казалось, все его существо кричало о том что это неправильно. Что должен бежать и сопротивляться. Но тело, словно околдованное, не слушалось. Чувствовал как внутри разгорается томление внизу живота. Ояма продолжал ласкать его, перебирая зубами чувствительные соски, вызывая волну мурашек по всему телу. Юноша, забыв обо всем на свете, слепо последовал за порывом. Обнял лиса крепче и прижался губами к его морде с неутолимой жаждой. Похоть и нежность сплелись воедино, застилая разум, обещая забвение и освобождение. -Ояма... Тот усмехнулся. Продолжил ласки, но в этот раз был более нежным. Вылизывал и покусывал его кожу. Мияно почувствовал как тепло разливается по всему телу, оттесняя стыд и страх. В голове роились противоречивые мысли, но все они тонули в море новых ощущений. Пальцы сами собой скользнули в густой мех, перебирая его, словно в трансе. Забыв об обиде и унижении, отвечал на ласки. Ояма нежно прикусил его мочку уха, вызывая дрожь. Затем принялся вылизывать шею, спускаясь ниже к груди. Мияно застонал, чувствуя горячее дыхание. Зажмурился, не в силах противиться нахлынувшим чувствам. Тело предательски откликалось на каждое прикосновение, требуя еще и еще. Откинулся на спину, открывая екаю доступ ко всему себе. Ояма воспользовался приглашением, спустившись ниже. Языком обвел каждый сосок, заставляя Мияно изгибаться под его ласками. Хвосты обвились вокруг бедер охотника, удерживая того на месте. Лис довольно заурчал, чувствуя, как тело юноши становится все более податливым. Затем зубами слегка ухватил кожу на животе, вызывая вздох. Юноша зажмурился, чувствуя как кончик языка екая касается его сокровенного места. Он прошелся по всей длине и задержался на нежной головке, слизывая прозрачную жидкость. -Мхы... Ах. Не мучай меня. Возьми наконец! Тот не сразу выполнил его мольбу. Сначала какое то время продолжал терзать ласками. Только когда седой обхватил его морду, уступил, раздвигая бедра хвостами и входя в него. Мияно закричал, но крик утонул в мягком лисьем мехе. Боль смешалась с наслаждением, рождая неистовую волну, прокатившуюся по всему телу. -О Боги... Он обхватил лиса и ногами, прижимаясь к нему всем телом. Ояма рычал, двигаясь внутри него, то медленно и тягуче, то резко и напористо. Мияно отвечал стонами, хватаясь за его густую шерсть. Храм наполнился хриплыми вздохами и утробным рычанием. Человек чувствовал, как его тело плавится. Не знал где кончается он и начинается лис. Они были одним целым, переплетенные похотью и болью, нежностью и яростью. Когда Ояма достиг пика, он издал оглушительный вой, сотрясший стены храма. Мияно излился вместе с ним, теряя сознание. Очнулся уже от того, что солнечные лучи упали на лицо. Обнаружил себя на футоне, укрытым теплым одеялом. Ояма лежал рядом и, кажется, дремал. Юноша потянулся, обнимая его за морду. Екай от такого проснулся. -Ммм... Доброе утро. -Я хочу еще. -Только проснулся, а уже хочешь больше? Не думал что ты такой ненасытный. Мияно зарделся, отводя взгляд. Смущение жгло горло, но желание победило. Он уткнулся лицом в густую шерсть на шее екая, вдыхая его запах – смесь мускуса и леса. -Я… не знаю что на меня нашло. Просто… с тобой так странно. Плохо и хорошо одновременно. -Жизнь вообще странная штука, охотник. А уж жизнь с екаем – тем более. Но если тебе так нравится быть со мной, кто я такой, чтобы противиться? В щеку его лизнул, щурясь. -Перевернись и встань на четвереньки. Мияно послушно перевернулся, принимая позу, которую просил Ояма. Одеяло сползло с плеч, обнажая бледную кожу, усыпанную засосами и отметинами от зубов. Екай довольно хмыкнул, оценивая открывшийся вид. Он не спеша поднялся и, одним ловким движением, перекинул хвосты через бедра юноши, фиксируя его в нужном положении. Мияно вздрогнул от прикосновения, но не сопротивлялся. Наоборот, подался вперед, упираясь ладонями в футон. Ояма начал нежно покусывать его за шею, спускаясь ниже, к лопаткам. Юноша застонал, чувствуя, как знакомая волна возбуждения накрывает его с головой. Внизу живота приятно тянуло, и он невольно подался назад, на встречу ласкам. Екай продолжал терзать его кожу, то нежно вылизывая, то слегка прикусывая, пока не нашел особенно чувствительное место у основания шеи. В голове юноши спутались все мысли. Слышал только свое сбивчивое дыхание и приглушенное рычание Оямы. Тело горело, требуя большего. Он почувствовал как шершавый язык лиса касается его сокровенного места. Вздрогнул всем телом, изгибаясь в спине. Ояма был ненасытен. Терзал его, ласкал, вылизывал, доводя до грани безумия. Наконец, когда терпеть стало невозможно, он простонал: -Ояма… прошу… возьми меня. Лис отстранился на мгновение, любуясь реакцией Мияно. Затем, не давая ему опомниться, вошел в него, медленно и сладостно. Седой вскрикнул, но это был крик удовольствия, а не боли. Пальцами сжал футон до побелевших костяшек. -Мххх... -Твоя похоть очаровательна. Я тебя не отпущу теперь. Будешь только моим. Двигался уверенно и властно, заполняя охотника до предела. Каждый толчок отдавался приятной дрожью, заставляя забыть обо всем на свете. Мияно стонал в голос, чувствуя как внутри нарастает напряжение. Он отвечал на толчки, стремясь к вершине наслаждения. Хвосты лиса обвились вокруг его талии, усиливая давление, заставляя прижаться еще ближе. Чувствовал себя пленником, пойманным в сети страсти, но не хотел освобождаться. Наоборот, желал утонуть в этом омуте ощущений. Когда они достигли пика, юноша протяжно застонал. Ояма выл в унисон, изливаясь в него горячей волной. Они обмякли, лежа в объятиях друг друга, обессиленные и счастливые. Сердце Мияно бешено колотилось в груди, а дыхание оставалось сбивчивым. Чувствовал себя опустошенным и наполненным одновременно. -Х-Хаа... Дзинко лизнул его в щеку. -Отдохни. После я обращу тебя. -Мх? Тот принял человеческое обличие и заключил его в объятия, целуя. -Не бойся. Тебе понравиться процесс. Мияно прижался к нему, чувствуя тепло и безопасность в его объятиях. Если это значило быть рядом с Оямой, то был готов отдать себя целиком и полностью. Лис усмехнулся. Провел кончиками пальцев по припухшим от поцелуев губам. -Открой рот. Мияно послушно приоткрыл рот, впуская язык екая. Ояма углубил поцелуй, похотливо посасывая его язык. Юноша ответил, обнимая лиса за шею. В какой то момент почувствовал что то странное. Будто с поцелуем принял что то. Сладкий привкус во рту сменился терпким, обжигающим. Мияно почувствовал как что то чужое вливается в него, заполняя каждую клеточку тела. Это было нечто большее, чем просто поцелуй. Нечто, проникающее в самую суть его существа. Он попытался отстраниться, но хватка Оямы стала только крепче, не позволяя разорвать связь. Внутри него разгорался огонь, сжигающий старую жизнь дотла. Боль, смешанная с удовольствием, пронзала тело, вырывая стоны из груди. Мияно судорожно вцепился в одежду екая, словно пытаясь удержаться на краю бездны. Волна за волной накатывала на него новая сила, изменяя его, перекраивая душу. Когда мучения наконец отступили, Мияно лежал без сил, тяжело дыша. Ояма провел рукой по его груди, задевая твердые соски. -Чудесно. Ты не сгорел. Екай приподнял его лицо за подбородок, внимательно рассматривая изменившиеся глаза. В них больше не было той человеческой наивности и страха, лишь отблеск новой, звериной силы. Мияно, словно зачарованный, отвечал на его поцелуи, чувствуя, как новая сущность внутри него отзывается на ласку. Тело горело, требуя продолжения, и он позволял Ояме вести себя, отдаваясь во власть страсти. Тот взялся одной рукой за пушистое ухо новоиспеченного екая и нежно сжал. -Ах! -Какой чувствительный... Мияно блаженно прикрыв глаза. Ояма усмехнулся, любуясь преображением своего нового партнера. Он провел рукой по его щеке, чувствуя, как кожа становится более гладкой и упругой, а слезы от бурной ночи затягиваются. Во взгляде юноши теперь читалась уже не мольба, а дикое желание и преданность. Превращение удалось. Теперь Мияно принадлежал ему целиком и полностью.