Куколка

            Пуэрто-Рико, август 2007 год

***

Step one, do my highlight Make me shine so bright in the moonlight Step two, silhouette tight Baby, even my shadow looks good, right? Step three, when I arrive Make you look my way, with your heart eyes Step four, got you on the floor Make you say, "More, more, more" ©Strategy~ TWICE В просторной зале, увешанной массивными портретами славных и давно покинувших мир представителей достопочтенного семейства, украшенной множеством редких растений и, кажется, даже каких-то скульптур, которые Ирэн рассматривать было не особо интересно, в конце концов это просто статуи таких же давно умерших людей, которые смотрят на неё с нескрываемым отвращением, словно зная всю подноготную, всю истинную причину сих эмоциональных качелей и, кажется чего-то, что пока ещё неизвестно и самой девушке, оставленное на далеко не светлое будущее, где нет и надежды на то, что станет лучше, хотя... Может, это просто какие-то мысли, не связанные с праздником, может, это просто проекции, голос совести, голос здравомыслия, восстающего против слепого повиновения и согласия на все сомнительные идеи Ричарда, на то, чтобы окончательно стать элементом декора — красивого, но не живого, но Ирэн умело игнорирует зов логики, зов адекватности, нет, ей нравится сюрреализм, ей нравится, что в зависимости от рандомного выбора таблетки она открывает для себя новые грани, ведь она может быть кем-угодно: хрупкой и страдающей феей, которую неизменно надо спасать от выдуманных проблем, быть скептиком, которому плевать на всё и вся, философствуя о тщетности бытия и ничего ровным счётом не делать, просто не быть, становясь частью красочного сна, где смешивается абсолютно всё, быть активной, деятельной и решительной умничкой, которая с удовольствием согласиться на что-угодно, просто потому что предлагает Ричард. Всё лучше, чем понимать, что реальность сера и страшна. Расположившись в самом дальнем углу и прихватив для надёжности небольшую колоду карт, скучающе тасуя её, то и дело поглядывая на собравшихся по случаю праздника гостей, напоминающих красочных и экзотических птиц в своих причудливых нарядах, Ирэн вновь погрузилась в свои, несомненно, философские мысли о смысле бытия и всём том, о чём она не имела и малейшего представления. Весь этот праздник как-то и не приносил ей столь желанного счастья, как она и хотела, напротив, было даже как-то слишком. Слишком громко, слишком многолюдно, слишком давяще на и без того больную голову, а посему она предоставила Ричарду развлекать гостей, пока она, конечно же, очень отчаянно и отважно держится в этом шуме, хотя ей хочется сбежать отсюда подальше. Сия вечеринка была совершенно непохожа на те, к коим она привыкла. Прошлые вечеринки были тем хороши, что они были не такие громкие, там сплошь и рядом были свои люди, которых знаешь, а не те, кого видишь в лучшем случае второй раз за всю жизнь, да и атмосфера. Атмосфера какой-то близости, открытости, а не натянутого общения из-за скучных и взрослых обязанностей и договоров, от которых Ирэн с такой же лёгкостью отказалась, ведь вникать в сами азы взрослой жизни это сложно, это долго, муторно, непонятно, а такое не надо. Всё чего надо, это лишь жить в своё удовольствие, читать любимые книги, ничего не делать, а потому и отдых это отдых. Ричард и так огромный молодец, что разрешает ничего не делать, правда, чтобы она восстановила силы, но Ирэн-то знает, что это выгодно им обоим. Она не мешает играть роль гения, а он не мешает ей быть просто красивой феей, правда, это касалось лишь одного аспекта, в жизни она всё так же была какой-то там девушка, которая вроде есть и классно, а нет, ну тоже классно. Это, конечно, грустно, но Ирэн это умничка, она игнорирует любые неприятности. В конце концов, единственная книга, коею она действительно прочла всю, это лишь «Я счастливая мамочка ангелочка. Инструкция для любой уважающей себя умнички, как я, прекрасный автор пособия — Сиятельная и Неповторимая Шин Хаён» и то лишь для того, чтобы найти ответы на все свои вопросы, на коии она всё же получила пусть и неверные, но ответы, в конце концов её не осуждали за ненависть, напротив поощряя и разрешая и дальше проваливаться на самое дно, погружаясь в пучину грехов, ведь, это классика, а если книга старая, то значит проверенная, да и других книг, кроме тех, что поощряют пороки в доме нет, а потому, Ирэн и считает всё это единственно верным и одобренным, ко всему прочему её называют умничкой, которая решительна, умна, терпелива и просто чудо, а всё "маленькое" злодейство есть мелочи жизни, не достойные внимания такого никем не признанного гения, а быть никем не признанным гением это само по себе чудесно, это такой отличный повод просто оправдывать самые странные свои мысли, соглашаться на авантюры, ведь это тоже признак гения. Но тасовать карты быстро надоедает, тасовать это скучно, а вот сыграть с кем-то... Это уже другое, хотя, она даже не умеет играть, но ей нравится просто держать карты в руках на манер веера, обмахиваться ими, делая вид, что она прирождённый игрок, да и по большей части она лишь импровизирует на месте. Хотелось бы конечно поиграть с Ричардом, но он уже играет и далеко не с ней, а с какой-то блондинкой, которой улыбается так же тепло, так же лучезарно, как самой Ирэн в 2001 году. Да, неприятно, но может, она просто накручивает себя, что она вот сидит, страдает, а он получает удовольствие от этой жалкой пародии школьных вечеринок... Но ничего, потом может и получится сыграть, вряд-ли эта блондиночка умеет играть так же хорошо, так же пафосно и уверенно, как и Ирэн. Да и только Ирэн способна на то, чтобы поставить на кон всё, что у неё есть и если надо, то может быть, она поставит на кон и второго, чисто гипотетическего ребёнка, просто потому что больше предложить она пока ещё не может, ибо это первое, что пришло ей на ум, хотя, этим не удивишь, играли в такое, надо что-то получше придумать. Блондиночка, наверное, уже придумала. Она мастер игр в карты, Ричард так улыбается, когда они там вместе. Им хорошо, конечно, хорошо, а про Ирэн все и забыли, будто она и правда лишь украшение интерьера, такая же статуя, стоящая в самом дальнем углу. Она с тоской смотрит на все те статуи, презрительно глядящие на неё в ответ. Статуя одной из женщин со старомодной причёской 30-х годов позапрошлого века, кажется Ирэн более... Доброй, чем все другие. Светлая улыбка, похожая на хищный оскал монстра, похожие карты в руках, где вместо королей и королев были незнакомые самой Ирэн люди, вероятно, родственники этой странной дамы, подписанной, как Элеонора Рауччи. Рауччи. Красивая фамилия, жаль, что Ирэн не может взять эту фамилию себе, ибо фамилия теперь другая, но какой итальянский флер, сколько загадочности, таинственности в одной лишь фамилии! Эта Элеонора казалась Ирэн прекрасной, понимающей, такой же, как и сама Ирэн Мерцер. Интересно, какой же она была при жизни? Должно быть прекрасной, доброй и воздушной феей. Ирэн слишком увлекается мимолетными мыслями, чтобы заметить как облюбованная ею пара исчезает из поля зрения, перемещаясь в соседнюю комнату ради более интимного общения и если бы Ирэн, конечно, посмотрела, её бы это триггернуло, даже не потому что, предложение сделано было почти при ней, сколько тем, что сей интимный разговор отозвался бы Ирэн новым приступом панической атаки, коею она вряд-ли бы смогла контролировать, слишком были уж сведи воспоминания о том, что сей разговор закончился лишь самым обычным изнасилованием, в ходе которого и родился ребёнок, но она по-счастью не обратила на это внимания, погруженная в несколько иные мысли. Скучно. Сидеть в углу быстро наскучивает, да и чего-то стоящего явно не предвидится, раз даже хозяин вечера исчез, то и она может тихонько уйти, чтобы отдохнуть от этого гула и может поспать часок-другой