Куколка

      Пуэрто-Рико, 21 августа 2007 года

***

За игрой в картишки время летело незаметно и, когда на часах стрелка переместилась к двенадцати часам дня, а жара достигла своего пика, Эдвард соизволил покинуть покои Дженнифер, предварительно обсудив важные нюансы и, пройдя по ещё не прогретому и раскаленному до самого своего предела коридора, вернулся в свою спальню, где, недолго думая, скинул вмиг ставшим ненужным пиджак на первое попавшееся кресло, прихватив любимую и приготовленную заранее книжку, устроился поудобнее, а точнее просто и совершенно не по-аристократически плюхнувшись на вышеупомянутое кресло и закинув ногу на ногу, погрузился в чтение. Не то чтобы ему правда было интересно читать, хотя, сама книга объективно была хорошо, ведь не что так не радует, как чтение родного и горячо любимого Ницше, коий занимал почётное место на полке герцога. Эх, умный был, как говорится, дядя. Скорее, Эдварду нужно было чем-то себя занять, пока внутри вовсю бушуют разного рода эмоции и чувства от нетерпения до сладостного удовлетворения, более похожего если не на оргазм, то на экстаз точно. В конце концов, что таить греха, Эдвард никогда и ничего не скрывал от своей "любимой" семьи, от публики, может и скрывал, но от семьи никогда, что его очень и очень возбуждает лишь сам факт того, что кто-то может причинить боль кому-то, в такие моменты сих нехороших и порицаемых мыслей, на его лице появлялась глупенькая и оченно довольно улыбочка, а по всему телу пробегала приятная дрожь. Сам Эдвард честно не мог сказать как и почему так вышло, он с самого детства был таким и не стыдился этого, ведь всё, что естественно, то не противно. Само чувство приятного удовлетворения было для него возможностью окунуться в детство, где не смотря на все тяготы жизни в лице старого доброго английского воспитания и скучнейших уроков, было довольно хорошо, всё же, будучи единственным ребёнком в своей семье Эдвард никогда не нуждался во внимании, он и так получал его сполна. С самого детства ему доводилось слышать, что он это лучшее, что только есть в мире, что он гений, умный и талантливый мальчик, гордость семьи, а то что его периодически били, так это для его же блага, Эдвард и не обижается, напротив, даже гордится, ведь в конце концов он вырос нормальным человеком и многого добился в жизни: управление, пусть и формальное, но управление целой Империей, причём считающейся самой чуть ли не культовой и легендарной, красавица жена из богатой семьи, а Эдвард лично проверял не прогадал ли он, но нет, первое место в списке богатейших это хорошо, это неплохо, жизнь удалась, а сын... Ну, что сын? В каждой бочке мёда есть своя ложка дегтя и Ричард это тот, кто портит всю малину и саму жизнь своим вечно довольным лицом и сомнительным креативом. Что касается своих нехороших наклонностей, то Эдвард обладая ко всем прочим своим "достоинствам" хорошей памятью, мог точно назвать отправную точку отсчёта своего морального падения — жаркий август 1956 года. Это был поистине чудесный месяц, когда Эдвард, будчи ещё четырёхлетним ребёнком вовсю интересовался тем, почему мир такой... Не по-эдвардовски устроен и если раньше сам мир был ему интересен, то в вышеупомятом 56 он хотел понять почему мир не такой, каким он хотел его видеть, а посему, он намеренно и даже с толикой некого садизма, вооружившись сачком вовсю ловил крошечных бабочек, весело смеясь и наблюдая за тем, как бабочки улетают прочь, но проблема была лишь в том, что одной бабочке, видимо из-за того, что её крылышко было слегка, почти что самую малость повреждено, не удавалось улететь так же быстро и ловко, как её подружкам, а потому было неудивительно, что именно она стала первой жертвой Эдварда. Прекрасно видя, что бабочка не в том состоянии, чтобы летать, Эдвард, умудрённый пусть и малым опытом, подкрался сзади и быстро, почти что стремительно накрыл свою жертву сачком, с удовольствием отмечая то, как бабочка, почувствовав неладное принялась усиленно биться из последних сил, лишь бы попасть на свободу, но выпустить бабочку означало лишь позволить неправильному миру содержать верх, а потому, тихонечко, аки драгоценную реликвию, пронеся свою прелестную пленницу в дом, он, воорудившись самыми настоящими портняжьими ножницами, коии он одолжил у своей матери, хладнокровно отрезал парочку крыльев только лишь для того, чтобы бабочка стала красивой, ведь в картине мира Эдварда у всех бабочек должно быть два крылышка, только потому что он сам хочет этого, но ладно крылышки, отрезать крылья каждый может, но именно в момент своего издевательства он и почувствовал прилив... Удовлетворения. Самого настоящего удовлетворения за своё злодеяние, а сам вид измученной бабочки лишь довершал картину и потыкав изможденную "игрушку" ножницами, Эдвард окончательно понял, что причинять боль может быть очень весело, а потому, понимая, что бабочка уж точно никуда не денется, он с истинным садизмом тыкал её острием ножниц, кромсал её живые крылья, отрезал ножки и в конце концов отрезал голову. Эдвард обожал это воспоминание и часто в красках описывал Ричарду, веря в силу преемственности, о том, что причинять боль есть хорошо и Ричард, как хороший мальчик должен это понять и продолжить творить зло ради удовольствия, но тот что-то не оценил, а жаль... Эдварду было жаль, но жаль лишь зря потраченного времени. Хорошее же воспоминание! Из детства! А то что бабочка погибла... Она бы умерла в любом случае, а так, Эдвард, можно сказать, ей помог! Конечно, сама концепция Эдварда была сумбурной и местами нелогичной, но какая к чёрту логика, когда всё творится ради удовлетворения и чтобы все боялись, ибо страх так же приносит самому Эдварду удовлетворение. В конце концов зря он издевался над сверстниками, над детьми младше его самого, над птичками и насекомыми? Это ценный опыт, коий надо передать дальше, даже если это будет в обход Ричарда и его этой какой-то там по счёту девушки. Ведь по сути это совмещение приятного с полезным, ведь работа она и выполняется для души, даже если эта душа и сгнила до самого своего основания. Все будут видеть то, как ты безжалостен, как методично ты пожираешь и присваиваешь чужие микроимперии, корпорации и прочая прочая, все будут боятся, ты будешь иметь неограниченную власть и радоваться этому. Эдвард бы сам всё сделал вышеупомянутое, но ему лень и это сложно, но Ричард должен был, просто обязан был сделать это, а он, урод этакий, не сделал. Но ничего, Эдвард это оптимист по жизни и если с первого раза, а первый раз всегда плохонький, ничего не вышло, то внучка... Она точно должна стать Эдвардом в миниатюре! Эдвард сделает всё для этого!