Кровь вместо признаний

Дорога к Новому Орлеану тянулась, как старая змея - извилистая, скользкая после дождя, с чёрным блеском асфальта, отражающим мутное небо.Машина медленно ползла по узкой дороге, прорезающей лес, похожий на сон - густой, влажный и слишком тихий. Ветки старых деревьев сплетались над шоссе, превращая его в тёмный коридор, по которому свет фар едва пробивался, будто сквозь ткань сна.По обе стороны шоссе стоял лес - странно живой, плотный, будто дышал вместе с машиной.Воздух был влажным и тёплым, но по спине пробегал холодок. Казалось, что за каждым деревом кто-то стоит - молчит, следит. Иногда мимо проносились тени, слишком быстрые, чтобы рассмотреть, но достаточно отчётливые, чтобы сердце на мгновение сбивалось с ритма.Где-то вдалеке кричала ночная птица - звук тянулся и рассыпался в тумане, будто предупреждение.С каждым километром приближался Новый Орлеан - город, о котором шепчут и живые, и мёртвые.Аврора сидела на переднем сиденье, уставившись в дорогу. Её пальцы барабанили по панели в такт музыке, которую давно выключили. В зеркале заднего вида Тристан выглядел отрешённым - взгляд прикован к окну, где в отражении на миг мелькнуло что-то белое, будто тень с лицом. Он моргнул - и там снова была только ночь. - Здесь будто воздух другой, - тихо сказала Аврора, не поворачиваясь. - Густой... как сироп. - Или как дым, - добавил Тристан, сжав руку на подлокотнике. Дейзери - Шарлотта молчала. Она ощущала этот воздух тоже - тёплый, вязкий, с привкусом железа и чего-то сладкого, будто воздух пропитан шепотами. Дорога вела всё глубже, и чем дальше они ехали, тем сильнее казалось, что лес становится плотнее, ближе, живее.На обочине промелькнула табличка: "Welcome to Louisiana." Буквы облупились, заросли мхом, но взгляд к ней приклеился. После неё ветер сменился - в нём появился запах болота, прелой листвы и далёких костров воздух стал гуще, а в груди появилось чувство, будто она пересекла невидимую черту. - Чувствуете? - спросила она вполголоса. Аврора повернулась к ней, глаза блеснули в отражении фар. - Да. Как будто кто-то нас ждал. И в тот же миг в тумане впереди что-то зашевелилось.Из тумана, плотного как молоко, медленно выступила фигура. Она стояла прямо на обочине - высокая, тонкая, будто вырезанная из самой темноты. Фары на мгновение осветили бледное лицо и глаза, в которых не отражался свет. - Господи... вы видите это? - выдохнула Аврора. - Не смотри, - коротко бросил Тристан и нажал на газ. Машина пронеслась мимо. В зеркале заднего вида фигура не исчезла - просто перестала быть. Лес снова стал обычным, но напряжение не спало. Несколько долгих минут внутри машины стояла тишина - только стук шин по влажному асфальту и приглушённое дыхание.А потом впереди загорелся свет.Сначала один, потом другой, пока вся тьма не рассыпалась в мириады огней.Новый Орлеан раскинулся впереди, будто ожившая открытка - с неоновыми вывесками, звоном саксофона издалека и мерцающими гирляндами над улицами.Они въехали в город, и казалось, что сама ночь сменила кожу. Вместо шёпотов - смех, вместо тумана - сладкий запах карамели, дыма и рома. Улицы блестели после дождя, отражая огни, и каждый поворот манил чем-то новым: загадкой, музыкой, опасностью. - Добро пожаловать в Новый Орлеан, - сказала Аврора, и её голос дрогнул, будто она произносила заклинание. Тристан усмехнулся, глядя в окно: - Город, где даже тьма танцует. А дейзери всё ещё не могла выкинуть из головы ту фигуру. Казалось, где-то за спиной, среди светящихся улиц и звуков джаза, кто-то всё ещё идёт за ними.Они углублялись в центр Нового Орлеана, где город никогда не спал. Фонари отражались в мокрой брусчатке, музыка лилась из каждого бара, а запахи - ром, сахарная пудра, специи - смешивались с влажным воздухом, будто сам город был живым существом, пьющим, поющим и наблюдающим.Тристан вел машину медленно: туристы, уличные музыканты, огни витрин - всё это казалось бесконечным карнавалом. Но чем дальше они ехали, тем незаметнее город менялся. Музыка становилась тише, люди исчезали, и вдруг между домами показалась узкая улочка, утопающая в тени. - Кажется, это здесь произнес он, останавливаясь у старых чугунных ворот.Особняк Майклсонов стоял в самом сердце города, но вокруг него царила тишина, будто даже Новый Орлеан не решался тревожить это место.Дом был огромен, с колоннами, потемневшими от времени, и балконами, оплетёнными плющом. Сквозь витражные окна просвечивал слабый свет свечей - тёплый, но тревожный.Тристан выключил двигатель. - Странно. Вокруг шум, а тут... ни звука. Шарлотта почувствовала, как что-то холодное пробежало по коже. Из-за ворот веяло древней энергией, такой густой, что казалось - воздух здесь другой, плотнее, насыщен магией и памятью.Аврора улыбнулась - нервно, почти предвкушая. - Ну что, - сказала она, глядя на тяжёлые двери. - Добро пожаловать в дом Майклсонов. Тяжёлые двери особняка распахнулись с протяжным скрипом, будто дом сам решал, впускать их или нет. Внутри пахло воском, старым деревом и вином - ароматом, в котором чувствовались века. Воздух был густой, неподвижный, словно каждая частица хранила чужие воспоминания.Гул шагов Тристана,и высокий звук каблуков Авроры и дейзери ,какофония звука их прибытия,эхом расходилась по мраморному полу.Где-то наверху, за балюстрадой, мелькнула тень. Дом жил - не так, как живут обычные дома, а как живёт хищник, что наблюдает, прежде чем двинуться ближе. - Я ненавижу, когда на нас так смотрят пробормотал Тристан, переводя взгляд по стенам, украшенным портретами.На одном из них - знакомые черты: холодная улыбка, пронзительные глаза.И вдруг из тишины донёсся звук - щёлкнула зажигалка, и в воздухе запахло табаком.Из тени колонны медленно вышел Клаус Майклсон.Его глаза сверкали янтарным блеском, улыбка - опасно-спокойная. - Ну что ж, - произнёс он мягко, - вот и гости, о которых так много шепчутся. Слева появился Элайджа - идеальная осанка, тёмный костюм, взгляд, в котором сочетались вежливость и угроза. Он лишь слегка кивнул, словно приветствуя равных, но не друзей.Ребекка спустилась по лестнице медленно, почти танцуя - её каблуки тихо стучали по ступеням. - Надеюсь, вы принесли не только неприятности сказала она, и в голосе прозвучала усталая ирония.Из бокового коридора донёсся смех.Кол вышел, играя ножом, который вертел между пальцами. Его взгляд задержался на Шарлотте- слишком долго, слишком заинтересованно. - Ну надо же, - усмехнулся он. - А я думал, этот вечер будет скучным. И наконец, последним появился Финн.Он стоял чуть в стороне, будто не желая участвовать, но в его взгляде читалось нечто древнее и настороженное. - Всё это зря тихо произнёс он ,и его шёпотом разнёсся по всему двору.В этой ночной тишине,где даже звуки самого Орлеана не доходили,даже дыхание будет громче чем обычно. - Дом не любит новых лиц. На миг все замолчали.Дейзи сделала шаг вперёд,стук её красных каблуков рассёк ночной холодный воздух.Она чувствовала - магия здесь повсюду: в воздухе, в стенах, даже в каждом вдохе. Дом, казалось, узнавал её, медленно, настойчиво.Клаус прищурился, и на миг в его взгляде мелькнуло что-то похожее на удивление.Призрак из прошлого - тот, о котором он когда-то поклялся забыть, - вновь стоял перед ним, живой, дерзкий, с тем самым огнём в глазах, что не раз снился ему в кошмарах и грёзах.Эта рыжая бестия, словно проклятие, никогда не покидала его память. Даже сейчас, после всего, что произошло между ними в Мистик Фоллз - городе, где слишком много сверхъестественного для такого тихого уголка - она вновь стояла перед ним.Но он знал: их история началась гораздо раньше. В далёких 1490-х, когда впервые увидел её - в роскошных залах дворца Генриха VII, рядом с той самой Кэтрин Пирс, чьё имя позже станет символом хаоса.Он чуть склонил голову и произнёс тихо, почти ласково, с хищной мягкостью: - Что ж... раз вы уже переступили этот порог... На его лице появилась волчья, древняя улыбка. - Добро пожаловать в семью, любовь моя. Дейзи тяжело выдохнула. Её жизнь и прежде не была простой, но теперь, казалось, готовилась к новой буре. Она носила дитя Клауса, и пока он об этом не знал.Как он отреагирует? На то, что трибрид - существо, в котором смешано всё невозможное, - смогла забеременеть?Магия, как всегда, ломала законы природы.Она подошла ближе, и красное шёлковое платье мягко скользило по её ногам, струясь, словно живая кровь.Остановившись рядом с ним, она посмотрела на Клауса сверху вниз. Его губы изогнулись в той самой фирменной улыбке - опасной и неотразимой, той, что когда-то покорила её сердце ещё в Англии, среди холодных коридоров дворца.Дейзи улыбнулась в ответ, касаясь алыми губами слова: - Может, всё же пройдём внутрь? Нехорошо заставлять гостей ждать на улице, Никлаус. Она чуть склонила голову, в голосе звучала мягкая насмешка. - Хотя, знаешь... ты и манеры - вещи несовместимые. Так что удивляться нечему. Кол не удержался от смеха - слишком редко кто-то позволял себе подобное в адрес его брата.Ему это даже понравилось. Последний раз он видел женщину с подобным дерзким блеском в глазах, когда Клаус был увлечён Кэролайн Форбс. Но Кэролайн осталась в Мистик Фоллз, а вот эта - пришла сама.Клаус усмехнулся шире, но улыбка больше напоминала оскал зверя.Ни Тристан, ни Финн не вмешивались - все чувствовали: между ними двоими сейчас натянут канат, который вот-вот оборвётся. - Ах да, конечно протянул он медленно, его голос был бархатным, но в нём сквозила сталь. - Как же я мог заставить столь... восхитительных гостей ждать? Простите, мы не ожидали вашего визита. Прошу, проходите. Хотя... - его взгляд скользнул по Дейзи, - кажется, вам холод не страшен. Майклсоны двинулись к дому. Их шаги звучали слаженно, почти торжественно, будто шествие древней династии.Дейзи лишь закатила глаза, подхватила подол платья и медленно пошла следом.Внутри особняка воздух был густ, наполнен ароматом вина, свечного воска и магии, что витала в стенах, как память о каждом, кто здесь жил и умирал.Дейзи вместе с Авророй и Тристаном вошли в просторный зал, где мягкий свет играл на старинных зеркалах. Она села на широкий бархатный диван, закинув ногу на ногу, позволив подолу скользнуть и обнажить линию бедра - намеренно.Клаус не сводил с неё взгляда. С того самого момента, как они переступили порог, он будто видел только её.Остальные Майклсоны расселись полукругом - как судьи, наблюдающие за троицей незваных гостей.Первым нарушил молчание Финн. Его голос был ровным, холодным, но не лишённым интереса: - Любопытно... что заставило вас нагрянуть к нам без предупреждения? Он слегка приподнял бровь, скользнув взглядом поАвроре - та, в отличие от Дейзи, не скрывала своего интереса. - Вряд ли вы прибыли, чтобы навещать старых друзей, - продолжил он. - Вам что-то нужно. Или что-то случилось, и вы решили, что только мы сможем помочь. Дейзи глубоко вдохнула; в груди всё сжалось от предстоящего признания. Ей было страшно - не от того, что скажет Клаус, а от того, что его реакция могла навсегда перевернуть её жизнь. Она смотрела прямо в его глаза, холодные и янтарные, и произнесла ровным голосом, словно сообщала о погоде: - Я беременна от тебя. В комнате воцарилась мгновенная тишина, как перед грозой. Ребекка выровнялась на месте, будто кто-то ударил её по спине.Аврора и Тристан напряглись, готовые встать, но удержались - знали, что сейчас лучше оставаться на своих позициях. Даже Финни элайджа ,обычно сдержанные, посмотрели на Дейзи с искренним удивлением.Клаус не сразу поверил. Мгновение - и его пальцы, как шипы, вонзились в её горло; он прижал её к стене, так близко, что две души казались на расстоянии дыхания. Его губы были в нескольких миллиметрах от её лица - и в этом молчании била и ярость, и любопытство.Дейзи не запаниковала. Она могла бы любым жестом оттолкнуть его - силы у неё хватало - но не стала.Её глаза были спокойны, почти безмятежны; в них играла не страх, а решимость. - Что ты несёшь? - прошипел он, сжав руку сильнее. - Как ты можешь быть от меня беременна? Ты вампир. Даже трибрид -у тебя всё равно,наполовину мёртвое тело ,и оно не может выносить жизнь. Она тихо рассмеялась - коротко, но вызывающе.Смех ещё сильнее разозлил Клауса; он нажал сильнее, и из-под пальцев женщины проступило кружево её дыхания. В отрыве от контроля рук он едва не сорвался, но удалось сдержаться - он хотел понять, а не просто сломать.Он посмотрел на своих родственников и чуть ли не прокричал в этой гулкой тишине,от новости дейзери. - уйдите всё, оставьте нас наедине. Они с явно не спокойным сердцем, прекрасно понимая что будет дальше,ведь Клаус никогда не был скуп на эмоции, особенно ярость и понимали что возможно оставлять Дейзи так было опасно,но они все же оставили Дейзи с зверем в одной клетке. - Я должна была не быть беременна - ответила она, голосом, в котором смешались упрямство и тайна. - Но я сделала так, чтобы часть во мне, та, что принадлежит вампирам, уснула. Я провела ритуал - древний, найденный в рукописях, чьи буквы знали лишь немногие. Моя часть вампира задремала, как тлеющее бревно. Тогда я нашла тебя, сблизилась, и мы были вместе несколько ночей подряд.И теперь внутри меня - жизнь. Дейзи выплюнула слова, будто они были горьким вином .И Клаус в порыве ярости - схватил вазу со стола и швырнул её в сторону Дейзи. Осколки взорвались дождём. Но Дейзи не дрогнула: она направила крошечные лезвия обратно - и несколько осколков глубоко врезались в его щёки и губы. Кровь заблестела на его кулаках,Клаус инстинктивно отдёрнул голову - раны тут же затянулись, следы пропали, но остаточный шрам на его настроении остался.Он снова вжал её в стену; ей больно ударилась голова о камень. Дейзи подняла подбородок, и их взгляды столкнулись - взгляд в взгляд, где смесь ненависти, желания и старой истории плотно переплеталась. - Зачем ты это сделала? - выдохнул он, голос треснул от эмоций. - Ты хочешь испортить нам обоим жизнь... и этого нерождённого ребёнка? Она медленно улыбнулась, дав себе время, чтобы составить слова так, как нужно. В её голосе теперь звучала не только обида, но и древняя печаль, и мотив, что не поддаётся простому объяснению. - Я хотела ребенка, - произнесла Дейзи, и фраза упала в воздух как заклинание. - Я прожила пятьсот двадцать семь лет. За эти века я собирала обломки желаний других, видела, как умирают надежды. Хотела ли я счастья? Да. Хотела ли я любви - как у смертных? Ещё как. Но вампирская часть меня перекрыла эту возможность - мёртвое тело не творит жизнь. Она сделала паузу, и в комнате будто на секунду потемнело - кто-то в углу свечи дрогнули, тень поползла по мрамору. Её голос стал ровным, но в нём слышалось что-то древнее: - Я трибрид. В моих венах кровь оборотней из рода Лабонер, кровь ведьмы - из линии, что ведёт к Далии и Эстер, и кровь вампира. Это не просто смесь - это мост между мирами. Я искала способ, как заставить этот мост держаться: не в физике, а в магии. Ритуал заставил вашу часть в моём теле заснуть, но сохранил всё остальное - дух, пульс, кровь, силу. И тогда жизнь взяла корень. Клаус сжал челюсти; взгляд его стал почти диким. - И ещё... - продолжила она, лицо её изменилось, глаза заискрились холодной решимостью. - в те времена когда встретил мою мать,ты разбил жизни моих родных. Ты увлёк мою мать, использовал её, заставил её страдать. Ей пришлось выйти замуж за моего отца,чтобы не было лишних слухов.она была беременна мной, яд едва не лишил её жизни; кто-то вмешался и дал ей кровь вампира,думаю кого-то из вашей семьи - и именно эта кровь спасла её. Но при родах она умерла, но была возвращена к жизни - ценой, о которой ты, возможно, не подозревал.Возможно у тебя вопрос,который так терзает твоё сердце. Почему я была в пятнадцатом веке,если я родилась тогда ещё в одиннадцатом веке? Ведь моя мама попросила сильную ведьму, связать мою жизнь и жизнь вампира её приспешника. И я уснула до момента появления Кэтрин. Ведь я была слишком опасна,сила сифонера от рода Эстер,и сила оборотней от рода лабонер. Моя магия была не стабильная,я могла убить многих ведьм , оборотней,вампиров,и людей своей магической волной,и решила подстроить мою смерть,чтобы ведьмы оборотни и вампиры перестали на меня охотиться. Тогда ближе к пятнадцатому веку, аврора с помощью своих людей узнала что ты ищешь двойника татьи, чтобы использовать её кровь для открытия твоей стороны оборотня. И предположила что лишь с помощью твоей крови, я смогу стать трибридом,ведь ты был сам на половину первородный гибрид оборотня и вампира,и что мне стоит выпить кровь Кэтрин,чтобы завершить превращение,ведь именно на крови Петровых сдерживали твою вторую сущность. И из-за этих двух причин она усыпила меня,чтобы когда ты нашёл двойника,попросить твою кровь и кровь Кэтрин,чтобы я стала вампиром. Что в принципе и случилось,и поэтому я стою перед тобой. Так же ,к добавлению к моей первой причине,я не хотела чтобы Кэтрин погибла из-за твоего желания стать гибридом,мне стало жаль что обычная девушка погибла из-за такого чудовища как ты. Она улыбнулась - теперь таинственно, почти театрально, делая паузу, словно завершала старый акт. - Я помогла ей уйти. Потому-что, Клаус, я не хотела чтобы она была инструментом в твоих руках. Я не хотела, чтобы ещё одна жизнь была жертвой твоей жажды. Но она превратилась в вампира,ведь не хотела погибнуть от твоих рук так легко. Взрыв гнева прошёл по Клаусу как холодная волна. Он едва не швырнул её, но она ловко увернулась и встала, как кошка, готовая к прыжку. Между ними стояли вспышки старых историй, обиды и притяжения - всё то, что делало их связь болезненно-неизбежной. - Я хочу отомстить, - тихо сказала она. - И не просто навредить тебе. Я хочу, чтобы ты чувствовал то, что чувствовала моя мать. Чтобы ты знал - каждое твоё действие имеет цену. И если это цена - ребёнок, что носит часть твоей сущности - пусть будет так. Клаус смотрел на неё безмолвно, дыхание его было тяжёлым. Между ними висела искра: ненависть, страсть, предательство и то, что было ближе к любви, чем они оба готовы были признать. В этом молчании решалась их судьба - и судьба того, кто ещё не появился на свет.