Чисто научный интерес

Внезапно вспыхнувшая у Пугода страсть к садоводству не имела под собой никакого разумного объяснения. Или, по крайней мере, Модди его подобрать не мог. — Модди! — Эта несносная радость с хитрейшей улыбкой появляется на пороге его базы. — Мне нужны тыквенные семена! — Ага, — Модди кивает, — думаешь, они у меня есть? — А что, нет, что ли? Семена есть, аж в двух видах: очищенные и высушенные, которые в Модди повадился добавлять в салаты, и нормальные, которые для взращивания и нужны. Признаваться в этом он, конечно, не торопится. — Может быть, и нет. — Ну так посмотри? — Ну так вежливо попроси? — Модди, — проникновенно начинает Пугод, — если я тебе хоть на полшишечки дорог, не мог бы ты снизойти до моей просьбы, проверить, есть ли у тебя тыквенные семечки, и одолжить мне парочку? Модди фыркает. Он готов поклясться, что ореховые глаза сейчас сверкают хитрой игривостью, но Пугод смотрит вниз, под ноги, изображая ангельское смирение и покорность. — Ладно, стой тут. — Модди уходит в дом, прикрыв за собой дверь, и направляется на кухню. Зачёрпывает горсть семян, перекладывает в мешочек и задумчиво пытается припомнить, жарил он их или просто сушил. В любом случае, удержаться от искушения подшутить не получается, и Модди возвращается к Пугоду. — Вот, держи. Тот заинтересованно суёт нос в мешочек. — А почему они зелёные, а не белые? — Очищенные просто. — Модди пожимает плечами. — Но если не подходят, я заберу! — Не-не-не, — Пугод прячет мешочек за спиной, — моё теперь! — Жду тогда тыкву. В благодарность! — Обязательно будет, — деловито обещает Пугод и почти сразу срывается с места, не задерживаясь на лишнюю секунду. Модди вздыхает, глядя ему вслед. Кошачьи, блин, повадки во всей красе — хрен ты его у себя оставишь, если он сам не захочет. Вот ударило что-то в голову, сам чего-то напридумывал и теперь носится, реализуя идею. И молчит, не делится. Модди усмехается, совсем не жалея о собственной детской шалости — может, Пугод догадается, почему семена не прорастают, и нагрянет к нему выяснять отношения. Или жаловаться, что ничего не получается. В любом случае, на подобную выходку он непременно отреагирует — значит, придёт. А там уже дорожка протоптана — Модди знает, что нужно делать, чтобы вызвать в Пугоде желание остаться. Но назавтра ничего не происходит. Это озадачивает — Модди даже заглядывает к Пугоду на базу, но тот пропадает неизвестно где. Это не то чтобы расстраивает, конечно — скорее, вызывает недоумение. Не факт даже, что Пугод решил воспользоваться костной мукой — может, предпочёл естественное выращивание. Следующим вечером они наконец-то сталкиваются на спавне. — Ну и как там твои тыквы? — интересуется Модди с самым невинным видом. Пугод улыбается. — Чудесно! Модди, спасибо за семена, обязательно при случае угощу тыковкой, — тараторит он радостно, и Модди опешивает. — Так ты их вырастил? Без проблем? — Ну, — жмёт плечами Пугод, — была небольшая заминка, но я всё решил! — О как. И что за заминка? Пугод хихикает. — Ну, они даже после костной муки не прорастали, и я решил попробовать одно… удобрение. Натуральное. — Он подмигивает ему, и Модди недоумённо вздёргивает бровь. Удобрение. Натуральное. Чтобы сухие семена проросли. — И что за удобрение? Открытие чудодейственной аграрной технологии? Пугод смеётся, запрокидывая голову. Красивый, расслабленный, и Модди совершенно неконтролируемо улыбается, им любуясь. Ветер взлохмачивает ему волосы, и рука сама тянется поправить учинённый им беспорядок. Пугод прикрывает глаза и опускает голову, ластясь, но вскоре отстраняется. — Ладно, пойду я, у меня ещё дела есть, — выдаёт он. Модди спохватывается. — Так что за удобрение-то? Пугод задорно ухмыляется и делает характерное движение рукой вверх-вниз. У Модди брови ползут вверх. — Ты шутишь. — Ничуть, — подмигивает он. — Только это секрет, смотри не болтай тут! Пугод улетает прочь, и Модди задумчиво смотрит ему вслед. Конечно, Пугод шутит. Прикалывается, издевается, может, даже на что-то намекает. И как вообще такое могло прийти любому адекватному человеку в голову? Удобрение, надо же. Натуральное. Да в Пугоде вообще ничего натурального нет! Модди вздыхает и машет на эту загадку рукой. Точнее, очень пытается, но мысли всё равно возвращаются к Пугоду и его чёртовым тыквам. Он, может, вообще соврал и ничего не вырастил! И верить ему нельзя — Модди и не верит, что вы. И семечки он достал исключительно для того, чтобы ими салат присыпать, всё верно. Он качает головой. Нет, это просто ересь. Даже если допустить, что Пугод правда… ну, использовал такое удобрение, какова вообще вероятность, что это сработало? Ничтожная. Вряд ли бы такое чудодейственное средство, которое всегда, так скажем, можно найти под рукой, до сих пор не было открыто. Хотя Пугод любопытный, как кошка — всё норовит свой нос сунуть в каждую подходящую щель. И в экспериментах своих границ не видит, а значит, и такую откровенную ерунду вполне мог отчебучить, правда? Модди приминает землю, в которую уложено тыквенное семечко. Всё из той же банки, то есть оно идентично тем, что были вручены Пугоду. Сыплет в кадку костную муку — та впитывается в почву, но семечко остаётся равнодушным к его эффекту. Это чисто научный интерес, не больше. Просто любопытство передаётся половым путём — Модди по этому поводу уже диссертацию написать может. И всё равно подобное воплощать стрёмно — и странно, и стыдно. Хорошо, что никто не видит. И никогда не узнает, что Модди таким занимался. По спине, как по заказу, скользит чей-то взгляд. Модди оборачивается, нервно сканируя комнату. Никого. На всякий случай он подходит и зашторивает окно, нервно выдыхая и ощущая какую-то злость на самого себя. Быстрее начнёшь — быстрее закончишь. Модди медленно расстёгивает ширинку, прикрывая глаза, чтобы вызвать под веками какой-нибудь возбуждающий образ. Далеко, конечно, ходить не надо, ему достаточно воспоминаний о Пугоде — о его длинных ногах на своей талии, о блестящих желанием глазах, об искусанных, призывно-влажных губах… Он скользит под брюки ладонью, когда чётко слышит смешок. Очень знакомый смешок. Модди не подаёт вида, что присутствие Пугода раскрыто — он только чуть приоткрывает глаза, не шевеля рукой, и обращается в слух. Сердце ускоряется, а щёки краснеют — от осознания, за каким компрометирующим занятием Пугод его застал. Рядом звучит сдавленное хихиканье, и Модди вскидывает свободную руку и сжимает ткань, скорее всего, брюк. — Попался, — ласково объявляет он. — Эй! Так нечестно! — возмущается пустота голосом Пугода. Модди хмыкает, второй ладонью нашаривает бок и скользит вверх, к плечу. — А под зельем невидимости за мной подсматривать честно? — Ты первый начал! — Пугод дёргается, и пространство вокруг него рябит. — Кто мне всунул порченые семечки? — Нормальные они, — даже обижается Модди, — вкусные. Пугод вздыхает и замирает. Это нервирует — неуютно вот так болтать с невидимкой, и Модди только хочет предложить молоко, когда его губ что-то касается. Мгновением позже он понимает, что это губы Пугода, и мозг взрывается. Модди таращится в стену перед собой и на автомате отвечает на поцелуй, позволяет юркому языку изучать его рот. Кажется, что голова сейчас опухнет, и он торопливо жмурится, чтобы это чувство неправильности исчезло. Это помогает — Модди перехватывает инициативу, отпускает плечи Пугода и скользит чуть ниже, забирается под одежду, касаясь голой кожи. — Ну Модди, — протяжно выдаёт он. — Не отвлекай меня! — Ты первый начал, — напоминает ему Модди, открывая глаза. Теперь Пугода видно — его хитрющие глаза и вспыхнувшие алым заревом уши. — Я готовил коварную мстю, а ты! — Ты сам рассмеялся! — У тебя просто было очень смешное лицо, — хихикает Пугод. — Блин, ты реально повёлся! Это же умора! — Давай-давай, смейся-смейся, — прячет стыд за угрожающим тоном Модди. — Это был научный интерес. Пугод смеётся, утыкается ему лбом в плечо, и Модди закатывает глаза. — Научный интерес! Модди, подрочить на тыквенные семена? Думаешь, я бы стал таким заниматься? — Да кто же тебя знает, — ворчит он. — Ну хватит, ну чего ты ржёшь! Пугод! Он хохочет во весь голос, аж слёзы на глазах выступают. Модди старается удерживать хмурое выражение лица, но не выходит — вид смеющегося Пугода всё равно лепит улыбку на лицо. — Да, Модди… Даёшь! — Даю, — послушно соглашается Модди, — тебе. Пугод улыбается ещё ярче, и Модди рывком притягивает его к себе, вынуждая пригнуться, целует куда-то в висок, скользит по скуле, и Пугод рвано выдыхает. — Зачем тебе вообще нужна была тыква? — Ну так Хэллоуин скоро! Я хотел фонарь Джека сделать, ну, вырезать там морду смешную и свечку внутрь. Круто же? — Круто, — кивает Модди. — А купить почему не мог? — Научный интерес! — гогочет Пугод. — Да они все кривые какие-то, а мне хотелось самому вырастить. Это не так уж и трудно! — Ага, особенно с твоим натуральным удобрением… Они смеются, на этот раз вдвоём, и Пугод прижимается лбом к его лбу, прикрывает глаза. — Так странно было, когда ты меня поцеловал под зельем, — признаёт Модди. — У меня мозг взорвался. — Да? — заинтересованно переспрашивает Пугод. — А если я тебе под невидимостью отсосу? — Эй! — А что такого? — невинно удивляется Пугод и деловито подхватывает его под руку, ведя в сторону спальни. — У меня научный интерес, Модди! — Ну, раз уж научный интерес… Куда я денусь-то?