Немного от твоего сердца

— Включилось? — розовые волосы заполняют кадр, затем картинка отдаляется, в кадре появляется лицо. Девушка щурится в объектив, хитро улыбаясь. — О! Привет, будущие зрители! С вами Кирена, и сегодня у нас специальный выпуск, я даже не знаю, как его назвать… ну, скажем, «девичник на пляже». Да, супер, звучит как название дурацкого реалити. На самом деле, мы уже после бара и чууууточку навеселе. Но! У меня есть причина! Камера дёргается, в кадр попадает песок, потом две фигуры, сидящие у небольшого костра. Одна — с длинными светлыми волосами, собранными в небрежный хвост, вторая — темноволосая, в широкой рубашке поверх купальника. Они обе держат длинные прутья, на концах которых белые комки зефира. — О, смотрите-ка, — камера приближается, — кто тут у нас? Самые милые создания на этом пляже. Темноволосая девушка оборачивается, улыбается в объектив и машет свободной рукой. — Ты нас снимаешь? — Именно. Хочу запечатлеть для потомков такую красоту. Ну-ка, покрасуйся, давай, прими какую-нибудь красивую позу, Гиси, вот так, да! Ну просто модель! Кери, а ты? Вторая девушка лишь вскидывает брови, камера фокусируется на ее лице. — Тоже красотка. Не хочешь попозир- ай, ну ладно тебе, не делай такое выражение лица. — Иди к Аглае, пускай тебе позирует. — Уф, бука, как всегда, — камера отдаляется. — у тебя сейчас зефир сгорит. — Ты собираешься снимать нас весь вечер? — Весь, — беззаботно отвечает камера, — и даже больше. Это же мой день рождения, я имею право. Гисиленса тянется к камере. Происходит какая-то возня, кадр скачет с песка на темное звездное небо и обратно, затем снимает Гисиленсу, целующую хихикающую Кирену в щеку. — С днем рождения тееебяяяя, с днем рождения тебяяя, с днем рождения, милая Кирена, с днем рождения теее- Кадр всё ещё покачивается — отходит от костра, скрипит песок. Слышен смех и плеск — кто-то заходит в воду. — Аги, ты куда? — камера резко разворачивается, фокусируется на фигуре, стоящей по щиколотку в воде. — Там же холодно! — Все нормально! Плеск, плеск, плеск — камера снимает ступню, касающуюся воды и отдергивающуюся. — Нет! Она холодная! Не заболей, у нас завтра ещё куча планов! Где Цифер? Камера вертится туда-сюда, выхватывая приближающуюся фигуру еще одной девушки. — Меня зовёшь? — Аги в воде. — Ну, она умеет плавать, не так ли. Не так ли, Аги???? — Ауч, ты меня оглушила, — кадр снова возвращается к Аглае, машущей рукой. — Что? Тебя плохо слышно, дорогая! От фигуры в воде доносится крик: — Умею, конечно! — Она офигенно выглядит, да? — Ты такая лесбиянка. — Кто бы говорил. Цифер хихикает, снова оказываясь в кадре и наклонившись к камере. В ее пепельного цвета волосах тут и там мелькают мелкие косички с разноцветными бусинками. — А если она замерзнет, я ее с радостью согрею. Камера трясётся. — Фу, как неприлично… расскажи поподробнее! Другой кадр: играет музыка, на фоне костра движутся танцующие фигуры. Смех, мелькают отсветы и тени, ноги и руки в постоянном движении. — Whenever, wherever, we'll learn to be together, I'll be there and you'll be near- Одна из фигур отделяется от танцующей толпы и склоняется к камере. Ложатся на песок длинные темные волосы. — Я так чертовски счастлива сегодня! — Итак? — камера на мгновение смотрит в серое зимнее небо, потом резко опускается на ноги в коньках. Поднимается вновь, к двум фигурам, стоящим у бортика. Одна — высокая, в чёрном пуховике, — держится за перила, вторая, в короткой куртке, стоит ровно, руки в карманах. — Это шедеврально, — голос из-за камеры, немного приглушённый шарфом. — Я обязана это снять. Оказывается, последний раз она каталась на коньках очень давно. Гиси, ты как? Живая? — Я ненавижу это, — отвечает фигура у бортика. Камера приближается, ловит раскрасневшееся лицо и выбившуюся темную прядь. — И вас ненавижу за то, что затащили меня сюда. — Ты сама согласилась, — вторая фигура отталкивается и плавно проезжает несколько метров. Камера следует за ней по пятам, затем вместе с ней же возвращается в первой фигуре. Голос за кадром свистит. — Хороша, хороша. И назад умеешь? — И назад. Я даже, ммм… парочку элементов из фигурного катания помню. В детстве занималась упорно, хотела фигуристкой стать. — Не стала? — Как видишь, не стала. Фигура у бортика встает ровно, привлекая их внимание. — Думаешь, я не знаю твой план, Цифер? Не смей снимать мои падения, а потом лепить из них эдит! Голос за кадром хохочет. Голос Керидры откуда-то слева: — Отпусти бортик, иди ко мне, я поймаю. — Ни за что. — Иди сюда, я держу. Ты же умеешь, тебе просто нужно прокатиться немного — и тело все вспомнит. Гисиленса делает несколько неуверенных шажков, пытаясь удержать равновесие. Керидра в два скользящих движения оказывается рядом, подхватывает её под локоть. Камера легко следует за ними. — Эй, камеравумен, смотри вперед, а не в экран. — Вы что, не знаете, что оператора невозможно убить? Они смеются. Камера чуть опускается, снимая то, как они держатся за руки. — Без Аги я чувствую себя с вами третьей лишней. — Так убери телефон и иди сюда, у нас обеих по две руки. Камера ловит, как Керидра поправляет шапку Гисиленсы, и та смеётся, упираясь лбом в ее висок. — Ой, да вы уже почти обнимаетесь. Мне это снимать или отвернуться? Пауза, ветер, скрип льда. — Я хочу вас снять, когда вы будете нормально кататься. Давайте, покажите класс! — Я уже снимаю. — Тихо, — шёпот, камера медленно движется вдоль стола, уставленного тарелками, стаканами, мисками с салатами. Где-то играет музыка, слышен смех из соседней комнаты. Выхватывая куски интерьера, камера заглядывает на кухню и натыкается сразу на лицо — оно смотрит прямо в объектив и улыбается. Розовые волосы собраны в пучок на макушке. — Фу, Гиациночка, напугала. — Ты нас снимаешь? — А что вы тут делаете? — Ничего, — камера поворачивается, выхватывая Касторию на подоконнике с телефоном в руках. — Мы читаем. Хочешь присоединиться? Камера трясется. — У меня важное дело, видишь? Голос из-за кадра: — Кирена, иди сюда! Помоги мне! — Эх, ну вот. Камера медленно приближается к двум фигурам, стоящим у мангала. Одна — мужская, в клетчатой рубашке, закатанной до локтей, другая — в короткой майке. — Ты переверни. — Оно не хочет, оно прилипло. Сейчас, погоди… — Привет, ребята, чем занимаетесь? Камера ловит скептичное выражение лица Мидея, пока Гисиленса склонилась над мангалом. — Ну да, так много вариантов, чем мы можем заниматься. Гисиленса исчезает из кадра после довольного восклицания. Камеру переводят на жарящееся мясо, голос Мидея рассказывает, как правильно его приготовить. — Мидей, ты выглядишь как профессиональный повар. Скажи что-нибудь на поварском. Мидей поднимает глаза на камеру, моргает. — Скажи что-нибудь на поварском, ну пожааалуйста, — камера немного трясётся. Мидей качает головой, собирает готовое мясо и протягивает тарелку. — Неси на стол. Там кто-нибудь открыл компот? Кто-то позади кричит, и видео кончается. — Тихо, тихо, — камера крадётся вдоль стены, потом резко высовывается из-за угла, показывая длинный коридор и две фигуры в конце — одна что-то показывает в телефоне, другая заглядывает ей через плечо. — Сейчас я их напугаю, — шёпот из-за кадра. Камера подкрадывается ближе, но в последний момент одна из фигур оборачивается и смотрит прямо в объектив. — Аги, блин! — Думаешь, мы не слышали твоих шагов? — Из тебя такой себе шпион, Гиси. — Вы бессовестно лжете. Лгуньи. Камера приближается. — А вы что тут делаете? — Фотки показываю. Бабушка недавно вспоминала, как я в лагерь ездила, когда в школе училась. У меня там… погоди, иди сюда, зацени. Камера заглядывает в экран, Аглая наклоняет его. — О боже, ты с короткой стрижкой. — Ага, я была похожа на парня. На самом деле, все и думали в первый день, что я парень, я с ними в футбол гоняла. Ну, кроме моих соседок по комнате. На самом деле, там была одна, которую явно возбуждали девчонки-томбои. Аги, что за лицо, ты ревнуешь? — Нет! Голос за кадром смеется. — Мне бы пошла короткая стрижка? — У Керидры случился бы инсульт, я клянусь. Давай проверим? — Нет, спасибо, она мне живая и здоровая нужна. В кадр пролезает довольное лицо Цифер. — Керидрочкаааа, — тянет она манерно, — твоя детка стала томбоем… Смех, возня, камера скачет вверх и вниз. — Ну что, — мягко говорит голос за кадром, — покажи им, как ты умеешь. Давай, не стесняйся. Камера медленно приближается к фигуре Цифер в лёгком платье. Та переступает неловко с ноги на ногу, затем смеется. — Ты меня смущаешь. Погоди, вспомню, как они делали… Она покачивается, потом делает несколько танцевальных па. Голос за кадром довольно мычит. — Да, точно! У тебя хорошо получилось! — Поставь камеру на штатив, иди сюда. У нас с тобой еще для тикток две тренда не сняты. Раз уж я сегодня такая леди подстать тебе, будем танцевать тот вальс, или что это было. — Это не вальс! — Да я понятия не имею, что это, и мне, честно, насрать. Иди ко мне, давай. Экран на мгновение становится тёмным, потому что Цифер подходит вплотную, на фоне слышен звук поцелуя. Камера медленно движется вдоль книжных полок, выхватывая корешки, затем останавливается на двух фигурах, стоящих у стеллажа с поэзией. Одна, в длинном пальто, проводит пальцем по корешкам, вторая, в свитере, держит раскрытую книгу, но смотрит не в неё, а на первую. — Ты серьёзно собираешься купить ещё одну книгу? — голос из-за кадра. — Это подарок. Гиси любит этого поэта. — А ты? — Я тоже, но это не для меня. Камера переключается на подошедшую Гисиленсу. — Ой, редкое издание! — Это для тебя. — Ты мне купишь? Серьёзно? — Хочу тебя радовать, что такого? — Вы слишком милые, сейчас расплачусь. У меня тоже есть книга, которую я хочу, вот бы кто-нибудь подарил… Камера фокусируется на лице Керидры, и та отворачивается к стеллажу. — Купи сама. — Что, твоя щедрость только на нее распространяется?! Кадр на улыбающейся Гисиленсе. — Хочешь, я тебе куплю? — Думаешь, вежливо откажусь? А давай, купи. Сбоку вздох Керидры. Камера снова на ее лице. — Что, тебе что-то не нравится? — У нее только стипендия пришла. — Гиси, усмири женушку, мне страшно… Ай, за что? Камера снимает с высоты трех рыжих девушек, сидящих на пледе. Они играют в карты, перед ними бутылка лимонада и вазочка с печеньем. — Ну, чья очередь? — Моя. — Выкладывай… блин, ну серьёзно? — Перевожу. — Нееет, за что ты так со мной, Трибби! Бессовестная свинка! — Что, забираешь? — … ладно. Но я отомщу! — Ты опять проигрываешь, Анни. — Что там у тебя? Козырной туз у тебя, да? — Эй! Поосторожнее! — Девочки, блин, вы сейчас печенье снесете! Камера снимает, как одна из девушек пытается схватить запястье второй и заглянуть в карты, та извивается и не даёт ей это сделать, а третья терпеливо ждет. Смотрит в камеру. — И вот так всегда. Городская площадь, вечер, вокруг толпа. На фоне гитарный проигрыш, потом звучит красивый голос. Камера пробирается сквозь людей и снимает в отдалении сидящего на стуле Мидея с гитарой, а рядом с ним Гисиленсу с микрофоном-петличкой. — А вот и наши звезды, а. Мне так нравится, когда они устраивают музыкальные вечера на площади! Гисиленса замечает камеру, улыбается, но продолжает петь. Мидей не поднимает головы, его взгляд сосредоточен на струнах. Многие из толпы тоже снимают. Камера скользит по лицам, находя в первых рядах Керидру и рыжих тройняшек. Голос за кадром бормочет: — Ну конечно. Гисиленса заканчивает петь, мелодия стихает, и все аплодируют. — Кто-нибудь хочет исполнить песню? Неподалеку шушукается компания девочек-подростков, затем одна из них нерешительно выходит. Гисиленса освобождает ей стул, цепляет микрофон, девочка с Мидеем неслышно обсуждают, видимо, песню. Камера чуть покачивается. Мидей начинает играть, девочка откашливается. — Это, эээ… Одна из песен «The Beatles», думаю, вы ее узнаете. Все одобрительно аплодируют, камеру трясёт — оператор тоже пытается хлопать. Она начинает петь, Гисиленса рядом покачивается в ритм. Камера вновь скользит к Керидре и тройняшкам — те внимательно слушают. Когда девочка заканчивает, толпа поддерживает ее, и она возвращается к подругам довольной, а Гисиленса садится обратно. — Это было бодро и замечательно, давайте еще раз похлопаем милой Элис. Камера снова трясется. — А теперь — что-нибудь лиричное? Вот эта песня, если честно, напоминает мне об одном важном человеке. Мидей играет, она поёт. Голос за кадром спустя пару минут: — Так… это же любовная песня?.. — Тсс, — камера медленно ползет по столу, заставленному книгами и тетрадями. Осторожно поднимается над стопкой учебников, фокусируется на двух фигурах на диване: одна что-то объясняет, уткнувшись в учебник, вторая записывает. — Гиси и Касенька ооочень заняты, — шепчет голос за кадром. Камера вновь снимает завал на столе. — Это ужас, а не сессия. Слава богу, я вчера сдала последний экзамен, фу, этот курс медицинского позади! Кадр вновь на лицах: Кастория хмурится и устало потирает лоб. Гисиленса делает паузу и листает учебник. — Я сегодня познакомилась с Касторией, — шепчет голос за кадром, — она очень милая. Касечка, если ты потом увидишь это видео — ты классная! Надеюсь, мы будем дружить! О… — Ты их снимаешь что ли? — Фу, напугала. Зачем так подкрадываться? Камера фокусируется на новом лице. Светловолосая девушка щурится. — Ещё пять минут — и заставлю их отдохнуть. — Разве тебе самой не нужно готовиться, Кери? — Даже не напоминай. Камера поворачивается, возвращаясь к прежнему положению. — Кажется, они очень увлечены. — Да. — Как тебе Касенька? Хорошенькая, правда? — Угум. — Ты спала сегодня вообще? — Ну… да. — Слишком неуверенно! Сколько ты спала? — Это что, допрос? Эй, хватит, закрывайте книжки, перерыв! — …а я ему: слушай, ты вообще в курсе, что это не чехол для телефона? Камера фокусируется на нескольких утках, плывущих по воде. — Я не понимаю, как ты умудряешься постоянно попадать в такие истории. Серьезно, с тобой даже в магазин за хлебом страшно идти… — Подождите, я уток снять пытаюсь. —… ну простите, что я такая интересная личность. Мимо пролетает смятая банка от газировки и бьётся о край мусорки. Хихиканье. Камера качается. — Тише, тише, я снимаю! В кадре — две мужские спины, между ними девушка с розовыми волосами идёт задом наперёд, что-то рассказывая, и одновременно ест мороженое. — Ты иди нормально, — голос из-за кадра, — упадёшь ведь. — Не. Это Фаенон у нас мастер падений. — Один раз было, и то меня толкнули! — Три! — девушка показывает три пальца камере и ухмыляется. — Кто тебя толкнул, — бормочет вторая фигура, ты споткнулся о собственную ногу. Камера подходит ближе, снимает их сбоку. Один хватает второго за плечо, тот отмахивается. — Не трогай меня липкими руками. — С чего это они липкие? — Фу, только попробуй! Убери их от моего лица, я серьезно! — Друзья мои, вы такие милые, когда ссоритесь. Камера быстро отступает, ловя, как они начинают возню, а девушка впереди кричит, чтобы они не задерживались, а то мороженое растает. — А где моё? — А ты хорошо меня попроси! — Великая госпожа Кирена, смиренно молю- Камера дрожит, на мгновение фокусируется на летящей моли, потом — двое сидят на старой деревянной скамье почти вплотную, третья стоит в двух шагах, прислонившись к столбу веранды. Это явно старая запись, судя по тому, что все выглядят гораздо моложе. — Повтори. Вы правда поссорились из-за того, кто будет держать зонтик? — Мы не ссорились, — Аглая смеётся, кладёт голову на плечо Гисиленсы. Гисиленса ворчит. Голос за кадром хихикает. — Ну да, а мне так не показалось. — Ну а кто победил-то в итоге? — Никто. Зонт оказался сломанным и не раскрылся, пришлось так бежать. Кадр на лице Керидры, но та в камеру не смотрит. — Вот дурочки. Камера приближается к Гисиленсе — она краснеет, прячет улыбку. — Не то чтобы такое часто случалось? Камера выхватывает их короткий поцелуй. Снова на Керидру — та как раз отталкивается от перил. — Ладно, пойду, принесу еще лимонада. Зачем ты снимаешь? — А что такого? Камера снимает, как она поднимается по ступеням и скрывается за дверью дома. — Странная она сегодня. — Может, просто период тяжёлый. Они с отцом поругались на днях. — Да она на днях как будто вообще со всеми поругалась. — Мне кажется, она не захочет с нами поехать… — Почему? Камера вновь фокусируется на Аглае и Гисиленсе — Аглая заплетает той косичку с сосредоточенным лицом. Гисиленса поворачивает голову и целует ее куда-то в щеку. — Сладость какая. Может, ей просто неловко. — Но ты ведь тоже едешь с нами?.. Титаны, она там этот лимонад сама решила сделать что ли? Он стоит буквально у дверей! Скрип дерева. Камеру потряхивает. — Ой, блин, два процента заряда! У кого есть- Видео резко обрывается. Камера снимает дым, который поднимается вверх, потом резко опускается на мясо на решётке. Позади кто-то смеётся. — Так, у нас тут курица, — Фаенон над ним встрепанный и покрасневший от жара, — баклажаны, перец. Кто сказал, что шашлык — это только мясо? — Время. Камера поворачивается к сидящим за столом: Трибби пытается поймать муху ладонью, Тринонна смотрит в телефон. — Мидейчик, ты чего? Помогай. Камера следит за Мидеем — он подходит, вытирая руки о джинсы. — Дай сюда. Ты пережаришь. — Я умею готовить не хуже тебя, спасибо! Камера отодвигается, показывает общий план: стол, деревья, сумерки. Кто-то включает музыку. Цифер выбегает из дома с тарелкой зелени. — Аги, ты змея! — Я занята, прости! Тринонна напевает песню. Кто-то шуршит на заднем плане. — Я могу доесть шоколадку? — Угу. Нет, нельзя тебе ничего есть. Ну что? — М. Фигня. — Черт, жаль. Третья попытка. Вот эта? — Не, я жёлтую… А, на, попробуй, вроде ничего! Камера скользит по коридору, снимает разбросанные ботинки. Из гостиной доносится гул голосов. — Ты кто? — камера приближается к фигуре в чёрном балахоне с косой. — Смерть? — Костлявая леди, попрошу! А ты? Мумия? — Банально, да? — Нормально, классика. Камера вплывает в комнату, полную различных существ. Голос за кадром хихикает. — Смотри, Аглая как греческая богиня. Ей чертовски идет, скажи? — Это точно. О, а Керидра кто, вампир? — Кери, потанцуем? — Нет, я пас. Гисиленса в белом платье и крыльях за спиной подбегает к ней и тянет за руку. — Ну давай! Мимо проскакивают розовые волосы. Камера следует за ними. — Кирена, ты ведьмочка? — Кто такая Кирена? Я, эээ… Киренуса Всемогущая. — Ага, как скажешь… О, Фаенон, ты теперь Чеширский Кот? Забавно! Жесть, обожаю Хэллоуин, когда ещё я увижу Мидея-пирата? Ааа, нет, подождите, не трогайте- Перед камерой огромный снежный сугроб. — Итак, у нас тут соревнование, кто вооот с этого заграждения в сугроб больше сальто крутанет. Представляю вам участников слева направо, — камера движется в указанном направлении, выхватывая профили. — Цифера, Фаенон, Мидей. Ваши последние слова? — Какие ещё последние слова? Ты там под снегом штырей наставила что ли? Камера трясется из-за смеха. — Естественно, а вы что, думали, так просто все будет? Первый этап, конечно, количество сальтух, но победит-то тот, кто выживет. — Фу, — Фаенон демонстративно потягивается, — я точно сделаю больше Мидея. — Да ну, с чего бы это? — Давайте уже, прыгайте, я замёрзла! Первым прыгает Мидей, накрутив два сальто, и исчезает в сугробе, оставив яму в форме своего тела. Камера задерживается на ней, затем скользит к оставшимся участникам. Оператор за кадром заливисто хохочет. — Давай, Цифер! — кричит голос, приглушенный ветром. — Смотри, Аглая и Гисиленса тебя поддерживают! А… Гиацина тоже… Блин, надо было сначала опрос устроить. — А меня почему они не поддерживают? — Фаенон подпрыгивает на месте, согреваясь, и когда Мидей пытается вылезти обратно, подло сбрасывает его обратно в снег. — Я тебя тут утоплю, шакал! Цифер крутит аж четыре. От нее ямка остаётся гораздо меньше. Неподалёку Аглая машет рукой, возбужденно скача на месте и что-то крича. — Фаенончик, ты один остался. Струсил? —Нечестно, она легче! — Пять крутанешь? Или все, уже бессмысленно? Фаенон крутит три. Из сугроба доносятся его возмущения. Аглая поодаль победно танцует. — Итак, наша первая чемпионка с золотой медалью по прыжкам в сугроб - Цифера! А те двое неудачников? Как там их звали? Их оставим в сугробе лить горькие слезы поражения! — Я не мог проиграть Фаенону! Я требую реванша!