Синдром паталогического лжеца

За окном выдался густой снег, одевая Хэнфорт в белое платье. Парни сидели в гостиной блогер-хауса после красочного фестиваля косплеев, на котором Клео постаралась на славу. — Ребят, Саймон сказал, что во вторник ему нужна помощь с выгрузкой металла для автоматонов. Вы же свободны? А то мы вдвоем с ним не потянем, там столько ящиков —Конечно, поможем! Я свободен. Ло, а ты как? —Ребят, простите меня, я не могу. У меня во вторник последний день пересдачи по философии, если не сдам, то меня попросту отчислят, — в его голосе были слышны нотки явного сожаления. А вот на лицах его друзей читалась явная грусть и… разочарование? — «Да что ж такое-то…» — еле как услышал Дилан из уст Ричарда. Он быстро кивнул ему, продолжая смотреть на мироходца. — Ло… зачем? — даже для самого себя Дилан сказал это очень тихо, сомневаясь, услышал ли это адресат. — Ну зачем ты опять врешь? Ты же неделю назад сказал нам, что всё сдал… Хотелось провалиться сквозь землю. Кровь в жилах, казалось, текла с невероятной скоростью, а в душе словно был устроен погром. Он смотрел на разочарованные лица своих близких друзей, и ему лишь хотелось разрыдаться. Но ком в горле не давал даже сглотнуть. — Р-ребят, я… —Ло, не продолжай, — автоматон глубоко вздохнул, переведя взгляд сначала на Ричарда, а потом на шатена. — Скажи: ты же даже на прошлой неделе не сдал зачет, да? —Да… Я даже не приходил на сдачу… Повисло молчание, от которого каждому, а особенно Лололошке, было не по себе. Казалось, что стрелки часов бьют не по голове мироходца, а Дилану и Ричарду — по сердцу, оставляя глубокие царапины. — Это уже не смешно, не противно и не грустно. Это больно, Лололошка, и страшно. Страшно потому, что ты сам уже не замечаешь своей лжи, а больно потому, что не доверяешь нам, — зеленоглазый медленно перешел с кресла на диван к парням, заставив Дилана подвинуться. — Это уже рефлекс, дальше будет только хуже —Ричард прав. Мы не злимся на тебя за то, что ты не сдал философию, мы злимся, что ты соврал нам. Причем дважды за один разговор… — мироходец почувствовал на своем плече чужую ладонь. — И беспокоимся, потому что ты и сам от этого страдаешь. Ло молчал. Он смотрел в стол, его плечи были ссутулены. Впервые его поймали на лжи не со злорадством или раздражением, а с искренней тревогой. — Давай так. В следующий раз, когда ты почувствуешь, что хочешь соврать вот так, даже по мелочам, — остановись. Скажи: «Ребят, я хочу вам соврать" — Просто признайся в желании, и всё, — Ричард был плох в психологической поддержке, но ради друга попытался хоть что-то придумать. —Да, Ло, попробуй. Мы не будем смеяться. Мы твои друзья и хотим помочь тебе. Первый шаг всегда сложный, но мы рядом, чтобы помочь. Это предложение прозвучало для мироходца как спасательный круг, а рука, протянутая с искренним желанием помочь —Хорошо. Я... я попробую. Спасибо. Эти слова звучали многообещающе для Ричарда и Дилана, но не для реализации со стороны Лололошки. Когда тот доехал до дома, он сказал, что приехал на автобусе, хотя на деле долго толкался в толпе на переходе в метро