Притягивать (не)приятности

      Аромат горячего сладкого попкорна, большущий мягкий диван, пара пушистых пледов, бокалы с тёмным гранатовым вином, закуски и свободный вечер. Аркаша втянул дым, поворочался на диване, устраиваясь поудобнее. Марин улыбнулся, пододвинулся, наслаждаясь чувством дома рядом с ним. Спокойно, тихо и тепло.       На широком экране телевизора кадр за кадром мелькал фильм. Двадцать пять лет прошли с момента выпуска первой части, а они всё ещё фанатели, с удовольствием поддерживая традицию пересматривать «Люди Х» каждый год вместе, обязательно на одном диване, бок о бок.       Аркаша бросил на него заинтересованный взгляд, прежде чем вытянуть руку и накрыть его плечи, притягивая к себе в полуобъятия. На что Марин только прижался щекой к его груди, переставив миску с попкорном между ними. — И нескучно тебе пересматривать со мной это раз за разом? — усмехнулся Марин и приподнял брови, заглянув в расслабленные карие с неподдельным интересом. — Мне всё нравится, — пожал плечами Аркаша, глядя на знакомые кадры. — Ага, да, — закатил глаза Марин. — Иди в жопу, я доказывать не буду, — с улыбкой ответил Аркаша. — По тому, как я уже почти десять лет терплю тебя, можно было догадаться. — Звучишь как старый сварливый муж, — поддел Марин, тыкнув пальцем в бок. — Стараюсь, — цыкнул Аркаша с издёвкой.       На экране Магнето пафосно останавливает пули у лиц полицейских. — Умели же раньше фильмы делать, — заметил Марин. — И это я ещё ворчливый муж? — Да, — посмеиваясь, ответил он. — Бля, я б так не смог, — наблюдал за способностями к телекинезу Марин. — Точно нет, ты бы точно всё вывернул и поразбивал тут.       На что Марин, конечно, не мог не подыграть. — Ща, — и вытянул напряжённые пальцы, нахмурился и сосредоточился на пульте на журнальном столике. Аркаша, посмеиваясь, следил за его движениями и непривычно строгим выражением лица.       И вдруг пульт дрогнул, сдвинулся и, пролетев, скользнул прямо в ладонь.       Секунда.       На фоне играл фильм: герои возмущённо переговаривались о чём-то, были слышны звуки беспощадных ударов, крики.       Марин замер, молча перевёл взгляд с пульта на Аркашу, потом обратно и снова на него. Аркаша выглядел не менее шокированным. — Это… — попытался выдавить из себя Аркаша. — Ты… Это как вообще? — Я не ебу, — шёпотом произнёс Марин и покрутил ладонью, чтобы понять, что это правда произошло. — Ахуеть… Может, это ветер? — Ветер. В комнате с закрытыми окнами, — хмыкнул Аркаша.       Марин нервно засмеялся, отложил пульт на столик и начал рассматривать ладони, будто смог бы найти на них признаки сверхспособности. — А если я… — начал он, направив ладонь в сторону бокала. Тот кокетливо качнулся. — Марин, — попросил его Аркаша, мотнув головой. — Не-не-не, всё должно быть…       Не успел он договорить «Хорошо», как Аркаша схватил его за запястье, развернул на себя. Видимо, хотел остановить, только это сработало не до конца правильно, не по задумке: странное тепло зажглось в груди — и всего его потянуло к Марину. Миска попкорна, стоявшая между ними, чуть не опрокинулась, опасно покачавшись.       Замерший Марин не мог и слова из себя выдавить и не сдержал выдоха, пронизанного дрожью, когда осознал, насколько близко оказался Аркаша.       Его пальцы продолжали сжимать запястье, взгляд, растерянный, скользил по лицу, соображая, что сделать было бы лучше сейчас. Марин нервно сглотнул, облизал губы. — Кажется, я что-то всё-таки умею, — попытался разрядить обстановку он, но голос, предатель, всё же дрогнул. — Ага, притягивать неприятности, — усмехнулся Аркаша. Тоже нервно и неуверенно. — Ты не неприятность, — решился Марин.       Тишина между губами повисла напряжённая, неловкая. Марин расслабил пальцы, чтобы сила перестала притягивать Аркашу. Теперь то, что он оставался так близко, было только его выбором. — Ну, если ты и правда мутант, — начал Аркаша, — мог бы уже и притянуть поближе.       Марин сглотнул. Аркаша потянул запястье на себя, ещё ближе — и ладонь прижалась к горячей груди, спрятанной под домашней майкой. Призывно, с очевидным намёком.       Пальцы сжались на ткани — и губы соприкоснулись. Внезапно, неожиданно, но так нужно. Марин даже пошевелиться не успел, когда Аркаша придавил его весом к диванным подушкам, начал двигаться, словно наконец дорвался, смог заполучить запретное. Марин выдохнул сиплый стон в губы напротив, перед тем как начать отвечать с тем же рвением и желанием, будто бы всё, что копилось годами — долгие понимавшие взгляды, «незаметные» касания, слова, замершие, оставшиеся несказанными, — вдруг оглушившей волной вырвалось наружу, смешалось между вдохами, дрожью губ.       Жадность, просьба и отчаянное узнавание. Будто бы оба всё это время прекрасно понимали свои чувства, но не решались признаться.       Аркаша нерешительно накрыл ладонью его живот, провёл по футболке, сминая ткань. Марин, выдохнув в поцелуй, направил его руку своей, так, чтобы почувствовать тепло касаний, давление. — Марин, — прошептал Аркаша, когда прикосновения зашли чуть дальше.       Но Марин не стал ждать: обратно притянул к себе, обхватил губами верхнюю, призывно прижался грудью к груди, игнорируя вспыхнувший жар на щеках.       Аркаша выдохнул. Низкий стон, вырвавшийся резко, сделал что-то страшно-приятное с Марином. Фильм на фоне становился всё тише и тише по мере того, как прикосновения становились необходимее, жаднее. Голова шла кругом, но Марин продолжал, боясь остановиться.       Замедлявшимися движениями Аркаша его притормаживал, расслаблял. Но остановил их окончательно только звон миски и шелест рассыпавшегося попкорна. Аркаша отстранился, бросил взгляд на место, где стояла миска, но тут же захотел вернуться. Только Марин уже отодвинулся, находился чуть поодаль. Он промаргивался, пытаясь придти в себя. — Похоже, я притянул, куда не надо, — с неуверенной улыбкой подметил Марин. Аркаша тихо усмехнулся в ответ, глядя в упор. — Спорный вопрос, — ответил и перевёл взгляд на экран. Марин пару секунд смотрел на его шею, веснушки, рассыпанные по лицу, румянец на щеках, прежде чем снова притянуть за поцелуем.

***

      Фильм доигрывал до титров.       Марин, запыхавшийся, но довольный, спокойно гладил ладонью его плечо, с улыбкой рассматривая уставшие хитрые карие, и всё пытался успокоить сбитое дыхание.       Потная кожа липла, под одним пледом было жарко, а в комнате — душно. Конечно, надышали за час. Марин скользнул взглядом ниже, на шею, где красовалось несколько укусов, поцелуев и покраснений. Но, судя по виду Аркаши, он был очень даже удовлетворён таким исходом событий. Спутанные ноги, дыхание губы в губы, испачканный диван. — Ну что? — выдохнул Аркаша, без стыда улавливая взгляд напротив. — Пересмотрим ещё раз или уже в следующем году? — Можем ещё раз. Я, знаешь, пропустил половину фильма, — начал Марин с улыбкой. — Там такой сюжетный поворот в середине, что я просто не смог продолжить смотреть. — Да? — усмехнулся Аркаша, на что Марин закивал. — Мне казалось, там с середины чисто импровизация. — Тебе не показалось. — Режиссёру явно мало заплатили, — а губы снова близко. — Зато актёры сыграли отлично.