2.Подражатель

Собака была желтым лабрадором, и присутствие полицейских довело ее до крайнего возбуждения, граничащего с истерикой. Пес рвался с поводка, которым был привязан к дереву. Хозяин собаки, жилистый мужчина средних лет в спортивных шортах, сидел рядом на большом камне, уронив голову на руки и не обращая ни малейшего внимания на умоляющий визг своего питомца. — Хозяина зовут Вадим Половинкин. Живет на улице Тимирязевская, в километре отсюда, — доложил патрульный Григорий Добрынин, который уже успел оцепить место происшествия, натянув ленту. Они стояли на краю муниципального поля, граничащего с Лосиноостровским лесопарком. Расположенный на северной окраине Москвы, парк был со всех сторон окружен пригородами. Но само природное создание представляло собой живописный ландшафт с лесистыми холмтками, россыпями камней и болотами. Зимой парк бороздили лыжники, а летом его тихие леса служили отдушиной для любителей бега трусцой. В том числе и для Вадима Половинкина, пока собака не вывела его к тому, что лежало между деревьями. — Он говорит, что каждый день бегает здесь с собакой, — продолжал офицер Добрынин. — Обычно его маршрут начинается на восточного входа в парк, идет через лес, а возвращается он этой дорогой, вдоль кромки поля. На круг выходит четыре километра. Он говорит, что никогда не спускает собаку с поводка. Но сегодня пес сорвался и убежал. Они поднимались вверх по дороге, когда собака отклонилась в сторону и рванула в лес. Половинкин последовал за ней. И едва не упал, споткнувшись о тело. — Добрынин бросил взгляд на бегуна, который все сидел на камне. — Сразу же позвонил в 112. Я прибыл на место примерно в два-двадцать. Ничего не трогал. Лишь зашел подальше в лес, чтобы убедиться, что труп там. Углубившись метров на пятьдесят, я уже учуял его запах. И еще через пятьдесят метров увидел само тело. После этого я вернулся и оцепил место происшествия. — А когда сюда прибыли остальные? — Следователи Сташевский и Брагин прибыли около трех. Судмедэксперт — примерно в три-пятнадцать. — Он сделал паузу. — А вас я не сразу заметил. — Мне позвонила доктор Нарочинская. Как я понимаю, пока мы паркуем машины на поле? — Так сказал Сташевский. Он не хочет, чтобы автомобили просматривались со стороны центрального шоссе. Опасается любопытных глаз. — Прессы еще нет? — Нет. Я принял меры предосторожности и не стал докладывать о происшествии по рации. Позвонил с мобильного. — Хорошо. Может быть, нам повезет и они вообще не появятся. — Ох-хо-хо, — произнес Добрынин. — Похоже, стервятники уже начали слетаться. Темно-синий «форд» пересек поле и припарковался возле фургона судмедэкспертизы. Знакомая толстая фигура выползла из машины и принялась зачесывать растрепавшиеся пряди. — Это не журналист, — успокоила его Павлова. — Я жду этого парня. Кривицкий уже приблизился к ним. — Вы в самом деле полагаете, что это она? — спросил он. — Нарочинская считает, что вероятность очень высока. Если так, то ваш убийца переместился в пределы Москвы. — Павлова взглянула на Добрынина. — С какой стороны нам лучше подойти, чтобы ничего не нарушить? — Лучше всего с востока. Сташевский и Брагин уже отсняли на видео этот ракурс. Отпечатки подошв и следы волочения тянутся с другой стороны, начиная от дорожки с северного входа. Короче, идите на запах. Павлова и Кривицкий проскользнули под ленту оцепления и направились в лес. Деревья здесь росли плотной стеной, как в настоящей чаще. Острые ветки так и норовили расцарапать лицо, цеплялись за одежду. Наконец следователи выбрались на аллею и заметили болтавшийся на дереве клочок полицейской ленты. — Мужчина бежал как раз по этой аллее, когда собака рванула от него в лес, — пояснила Ирина. — Похоже, Сташевский оставил нам метку. Они пересекли аллею и вновь углубились в лес. — О боже! Кажется, я уже чувствую запах, — поморщился Кривицкий. Еще не увидев тела, они расслышали зловещее жужжание мух. Сухие ветки хрустели под ногами, заставляя вздрагивать, как от выстрелов. Впереди за деревьями они увидели Сташевского и Брагина, которые с гримасами отвращения на лицах отмахивались от назойливых насекомых. Марина Владимировна Нарочинская сидела на корточках рядом, и редкие лучики солнца искрились в ее белоснежных прядях. Подойдя ближе, они увидели, чем она занимается. — Ёперный театр! — в ужасе завопил Кривицкий. — Пожалуй, лучше бы на это не смотреть. — Стекловидное тело, — произнесла Нарочинская почти сладострастно. — Это даст нам еще одну возможность установить время, прошедшее с момента смерти. «Установить время смерти будет трудно», — подумала Павлова, глядя на обнаженное тело. Нарочинская уже перекатила его на простыню, и оно лежало лицом вверх, с выпученными от жары глазами. На шее выделялось ожерелье из синяков. Длинные светлые волосы больше напоминали пук соломы. Раздутый живот уже приобрел зеленоватый оттенок. Кровеносные сосуды, тронутые пятнами бактериального распада, словно черные реки тянулись под почти прозрачной кожей. Но все эти ужасы меркли перед тем, чем сейчас занималась Марина. Роговица глаза является самой чувствительной поверхностью человеческого тела; мельчайшая песчинка или ресница, попавшие на нее, могут вызвать сильнейший дискомфорт. Вот почему Павлова и Кривицкий с таким ужасом смотрели на то, как Нарочинская вонзает в глаз трупа иглу шприца и медленно выкачивает студенистую жидкостьиз стекловидного тела. — Выглядит просто замечательно, прозрачная, — довольно произнесла Марина. Она поместила шприц в контейнер со льдом и, поднявшись, царственным взглядом обвела место происшествия. — Температура печени всего на два градуса ниже окружающей, — сказала она. — Признаков повреждения животными и насекомыми не отмечено. Она недолгопролежала в этом месте. — Ее просто выбросили здесь? — спросил Сташевский. — Судя по синюшности, она умерла, лежа лицом вверх. Видите, насколько темнее спина — там, где скапливалась кровь? Но нашли ее здесь лежащей лицом вниз. — Выходит, ее сюда перенесли. — Не далее как двадцать четыре часа тому назад. — Похоже, она умерла задолго до этого, — сказал Брагин. — Да. Она дряблая, опухшая. Кожа уже отслаивается. — А носовое кровотечение? — поинтересовался Кривицкий. — Распад крови. У нее начинается процесс испражнения. Жидкость выдавливается за счет внутреннего скопления газов. — Время смерти? — спросила Ира. Нарочинская молча уставилась на неестественно распухшие останки женщины, которую все они принимали за Елену Лесину. Тишину нарушало лишь жужжание жадных мух. Разве что светлые волосы напоминали о той женщине с фотографий, некогда заставлявшей мужчин оборачиваться ей вслед. Безобразный труп лишний раз напоминал о том, что и красавица,и бездомный бродяга в одинаковой степени беззащитны перед бактериями и насекомыми, с тупым равнодушием поглощающими плоть. — Я не могу ответить, — покачала головой Нарочинская. — Пока не могу. — Ну, больше, чем день? — настаивала Павлова. — Да. — Похищение произошло в субботу ночью. Можно сказать, что она мертва с тех пор? — Четыре дня? Это зависит от температуры окружающей среды. Отсутствие видимых повреждений насекомыми дает возможность предположить, что тело до недавнего времени держали в помещении. Причем в закрытом. Кондиционированный воздух замедляет процесс разложения. Павлова и Кривицкий обменялись многозначительными взглядами, поскольку оба подумали об одном и том же: почему убийца ждал так долго, прежде чем избавиться от разлагающегося трупа? У Сташевского затрещала рация, и они расслышали голос Добрынина: — Только что прибыл Куликов Сергей Анатольевич и бригада криминалистов. Вы готовы принять их? — Пусть ждут, — сказал Сташевский. Он уже выглядел усталым, измученным жарой. Старейший в отделе, ему оставалось пять лет до пенсии, и не нужно было никому ничего доказывать. Он посмотрел на Павлову. — Выходит, нам придется начинать это дело с конца. Вы ведь работали по нему с ногинским следственным отделом? Она кивнула: — С понедельника. — В таком случае вы возглавите расследование? — Да, — подтвердила Павлова. — Эй, — запротестовал Брагин. — Мы первыми прибыли на место происшествия. — Похищение произошло в Ногинске, — вмешался Кривицкий. — Но труп ведь всплыл в Москве, — не сдавался Олег. — Господи, — застонал Сташевский. — Какого хера мы спорим? — Это мое дело, — твердо заявила Ира. — Я буду вести его. — И испытующе уставилась на Брагина, словно бросая ему вызов. Она уже была готова к очередной вспышке соперничества между ними и видела, как у него дернулся уголок рта в издевательской усмешке. В этот момент Сташевский объявил по рации: — Расследование возглавляет Павлова Ирина Алексеевна. — И вновь перевел на нее взгляд. — Вы готовы впустить сюда бригаду криминалистов? Она посмотрела на небо. Было уже пять вечера, и солнце спряталось за верхушками деревьев. — Давайте, пока еще светло. Место происшествия в лесу, да еще в сгущающихся сумерках, было не самым приятным объектом для работы. В лесах дикие животные лихо расправлялись с останками и вещественными доказательствами. Дожди смывали кровь и сперму, ветер развеивал микрочастицы. И не было дверей, которые можно запереть от посторонних глаз и любопытных прохожих. Поэтому она прекрасно понимала, что криминалистам нужно срочно приступать к работе. Вооруженные металлоискателями, эти зоркие следопыты призваны были исследовать каждый клочок земли в поисках бесценных улик. К тому времени как Павлова выбралась из чащи леса на поле, с нее сошло семь потов и она чувствовала себя вконец измученной. Она остановилась, чтобы отряхнуться, и вдруг ее внимание привлек темноволосый мужчина в костюме и галстуке, который стоял возле фургона судмедэкспертизы, прижимая к уху трубку сотового телефона. Ира подошла к Добрынину, который все еще прохаживался вдоль ленты оцепления. — Кто это там, в костюме? — спросила она. Патрульный метнул взгляд в сторону незнакомца. — Этот? Говорит, что из ФСБ. — Что?! — Козырнул своим удостоверением и попытался пройти через оцепление. Я сказал ему, что для начала нужно согласовать с вами. Кажется, он был не в восторге. — При чем здесь ФСБ? — Вы меня спрашиваете? Появление представителя федеральной службы безопасности расстроило ее. Как возглавляющая расследование она не нуждалась в чьем-либо руководстве, а этот человек со своей военной выправкой и в костюме бизнесмена уже выглядел хозяином положения. Павлова направилась к нему, но он заметил ее присутствие, лишь когда она приблизилась чуть ли не вплотную. — Прошу прощения, — сказала она. — Я так понимаю, вы из ФСБ? Он громко хлопнул крышкой своего сотового телефона и обернулся. Она увидела перед собой волевое мужское лицо с холодными непроницаемыми голубыми глазами. — Я старший следователь московского управлений убойного отдела Павлова Ирина Алексеевна, руковожу этим расследованием, — произнесла она. — Могу я посмотреть ваше удостоверение? Он полез в карман пиджака и достал «корочку». Изучая документ, она ощущала на себе его оценивающий и покровительственный взгляд, который ничего, кроме возмущения, в ней не вызывал. — Лазарев Константин Германович, майор, следственное управление, значит, — сказала она, возвращая ему удостоверение. — Да, Ирина Алексеевна. — Могу я спросить, что здесь делает ФСБ? — Я не думал, что мы соперники. — Разве я так сказала? — Вы ясно дали понять, что мое присутствие здесь нежелательно. — Просто не могу сказать, что ваша служба — частый гость на месте происшествия. И мне любопытно, что же привело вас сюда на этот раз. — Мы получили сводку из ногинского управления по убийству Лесина. — Ответ был явно неполным; он многое недоговаривал, словно заставляя ее задавать наводящие вопросы. Утаивание информации было своеобразной формой проявления власти, и она понимала, в какую игру он ее втягивает. — Я так понимаю, сводки слетаются к вам отовсюду. — Да, это так. — По каждому убийству, верно? — Да, нас ставят в известность. — Так что такого особенного в нашем убийстве? Он уставился на нее непроницаемым взглядом. — Думаю, об этом могут судить только жертвы. Она чувствовала, как закипевшая в ней злость норовит вырваться наружу. — Этот труп был обнаружен лишь несколько часов назад, — сказала она. — Неужели сводки теперь подаются с такой скоростью? Его губы дрогнули в некоем подобии улыбки. — Мы же не дилетанты, Ирина Алексеевна. И было бы неплохо, если бы вы предоставили нам более подробную информацию. Протоколы вскрытия. Вещественные доказательства. Свидетельские показания… — Это же уйма бумаг. — Я понимаю. — И вы все это хотите получить? — Да. — Есть особая причина вашего интереса? — А почему вы считаете, что убийство и похищение не могут нас заинтересовать? Мы бы хотели вести это дело. Несмотря на его внушительный вид, она не побоялась подойти к нему совсем близко. — И когда планируете приступить к работе? — Это дело остается вашим. Я здесь только для того, чтобы помогать вам. — Даже если мне не требуется помощь? Его взгляд переместился на санитаров, которые появились из леса и стали грузить носилки с останками в фургон. — Неужели так важно, кто ведет дело? — тихо спросил он. — Главное ведь, чтобы преступник был пойман. Они проводили взглядами фургон, который увозил уже оскверненный труп на дальнейшую экзекуцию, на этот раз на секционном столе. Ответ Лазарева напомнил ей о том, насколько мелки и незначительны их амбиции. Ведь Елене Лесиной было все равно, кому достанутся лавры победителя. Ее загубленная жизнь требовала только справедливого отмщения, и неважно, кто этого добьется. Справедливость — вот в чем состоял долг Павловой перед ней. Но она слишком хорошо знала, каково бывает, когда коллеги присваивают себе результаты ее тяжелого кропотливого труда. Ей не раз приходилось сталкиваться с тем, что мужчины невозмутимо выходят на первый план, когда ею буквально по кирпичикам собраны все доказательства. И сейчас она была полна решимости не допустить повторения прошлых ошибок. — Я ценю ваше предложение о помощи. Но у нас есть все необходимое для дальнейшей работы. Я дам вам знать, если понадобится консультация. — С этими словами она развернулась и пошла прочь. — Я не уверен, что вы до конца понимаете ситуацию, — произнес Лазарев. — Теперь мы с вами одна команда. — Не помню, чтобы я просила у ФСБ помощи. — Вопрос согласован с вашим начальником — Хромовым. Хотите переговорить с ним? — Он протянул ей свой сотовый телефон. — У меня есть свой, благодарю. — В таком случае я настоятельно прошу вас позвонить ему. Чтобы мы больше не тратили время на словесные баталии. Ее поразило то, как быстро и ловко он вступил в свои права. И насколько точно она его оценила. Да, он явно не из тех, кто привык держаться в тени. Она достала свой телефон и начала набирать номер. Но, прежде чем Хромов ответил, она услышала, что ее зовет патрульный Добрынин. — Вас вызывает Сташевский. — парень протянул ей рацию. Она нажала на кнопку связи. — Павлова. Сквозь треск до нее донесся голос Сташевского: — Вам бы стоило вернуться сюда. — Что там у вас? — М-м… лучше бы вам самой увидеть. Примерно в пятидесяти шагах к северу обнаружен еще один… Еще один? Она сунула рацию Добрынину и бросилась к лесу. В спешке она не сразу заметила, что Лазарев следует за ней. Только расслышав хруст веток за спиной, она обернулась и увидела его мрачное и сосредоточенное лицо. Времени на споры не было, поэтому она молча продолжила путь. Вскоре она увидела своих коллег, которые полукругом стояли под деревьями, склонив головы в скорбном молчании. Сташевский первым заметил ее. — Ребята только-только закончили обход территории с металлоискателями, — доложил он. — Они уже шли обратно к полю, когда прибор подал сигнал. Павлова подошла ближе и присела на корточки, чтобы рассмотреть находку. Скальп, снятый с тела, лежал чуть в стороне от останков, почти превратившихся в скелет. Сияющая золотая коронка резко выделялась из ряда запачканных грязью зубов. Ира не увидела ни одежды, ни обрывков ткани — лишь голые кости, прикрытые лоскутами высохшей кожи. Длинные темные волосы, смешавшиеся с листвой, указывали на то, что останки принадлежат женщине. Она выпрямилась, но взгляд ее продолжал ощупывать землю. Комары нещадно жалили, пили ее кровь, но она не чувствовала боли. Словно завороженная, она все смотрела под ноги, на плотный ковер из мертвых листьев и опавших веток и испытывала неподдельный ужас. Сколько же женщин лежит в этих лесах? — Здесь у него свалка. Павлова обернулась и посмотрела на Константина, который первым нарушил молчание. Он сидел на корточках в нескольких шагах от нее и шарил в листве. Она даже не заметила, когда он успел надеть перчатки. Он встал, и они встретились взглядами. — Ваш убийца использовал это место и раньше, — сказал Лазарев. — И, возможно, придет сюда еще раз. — Если мы не спугнем его. — В том-то и задача. Нужно все сделать по-тихому. Если вы не спугнете его, есть вероятность, что он вернется. Не только для того, чтобы свалить очередной труп, но просто так — чтобы вновь пережить возбуждение. — Вы что, психолог? Он оставил ее вопрос без ответа и окинул взглядом стоявших вокруг сотрудников управления. — Если нам удастся сохранить это в тайне от СМИ, у нас появится шанс. Но мы должны немедленно свернуть здесь всю активность. Мы. Этим единственным словом он обозначил свое участие в команде, на которое она не давала согласия. И вот уже они стали партнерами, и он отдает распоряжения. Но больше всего в этой ситуации ее бесило то, что окружающие слушали их разговор и понимали, что ее авторитет под угрозой. Только Кривицкий со свойственной ему прямолинейностью осмелился вмешаться в диалог. — Прошу прощения, Ирина Алексеевна, — произнес он. — Кто этот джентльмен? — Майор ФСБ из следственного управления, Лазарев Константин Германович, — ответила она, не сводя глаз с Лазарева. — Может, кто-нибудь объяснит мне, с какого момента это дело приобрело статус федерального расследования? — Оно и не приобретало этого статуса, — отчеканила Павлова. — И Константин Германович как раз собирается покинуть место происшествия. Кто-нибудь может проводить его? Какое-то мгновение они с Лазаревым в упор смотрели друг на друга. Потом он едва заметно кивнул, молчаливо признавая ее победу в этом раунде. — Я сам найду обратную дорогу, — сказал он и, развернувшись, зашагал в направлении поля. — Ну и наглецы же они, чёртовы фсбшники, — в сердцах произнес Кривицкий. — Вечно мнят себя главными. И с чего это ФСБ вздумало совать нос в это дело? Павлова задумчиво смотрела вслед Лазареву, неясный силуэт которого уже исчез за деревьями. — Если бы я знала, — тихо сказала она. * * * Полковник Хромов прибыл на место происшествия спустя полчаса. Присутствие старшего офицера никогда не радовало рядовых сотрудников, а Павлова так вообще терпеть не могла, когда начальник маячил за спиной, в то время как она работала. Но сейчас Иван Николаевич скромно стоял в сторонке, молчаливо оценивая ситуацию. — Товарищ полковник, — поприветствовала она его. Он кивнул в ответ: — Ирина Алексеевна. — Что там с ФСБ? Здесь был их представитель, рассчитывал получить полный доступ к расследованию. Он понимающе кивнул. — Просьба была спущена сверху. На ее глазах криминалисты упаковали оборудование и направились к своему фургону. Хотя все происходило в пределах городской черты Москвы, этот отдаленный уголок парка казался глушью. Легкий ветерок разносил по лесу трупный запах. Сквозь деревья пробивался луч фонарика Сергея Куликова, который в сумерках сматывал ленту оцепления, заметая следы пребывания полиции. Сегодня вечером можно устанавливать скрытое наблюдение — возможно, убийца и вернется на место преступления, тоскуя по запаху смерти и некогда пережитым ощущениям. — Выходит, у меня нет выбора? — спросила Ира. — Я вынуждена сотрудничать с майором Лазаревым? — Я заверил ФСБ, что мы готовы к сотрудничеству. — А в чем здесь их интерес? — Вы разве не спросили у Константина? — С ним говорить все равно что вон с тем деревом. Вопросов задаешь много, а ответов — ноль. Короче, я не испытываю восторга от перспективы такого сотрудничества. Получается, мы раскрываем ему все карты, а в ответ получаем фигу в кармане. — Может, вы просто не нашли к нему правильного подхода. От злости в ней закипела кровь. Она поняла скрытый смысл его заявления: «Вы, как всегда, в своем репертуаре, Ирина Алексеевна. Так и норовите опустить мужиков». — Вы когда-нибудь встречались с Лазаревым? — поинтересовалась Павлова. — Нет. — Счастливчик, — саркастически хохотнула она. — Послушайте, я выясню все что возможно. А вы попытайтесь поработать с ним, договорились? — Разве я не пыталась? — Судя по тому, что вы прогнали его с места происшествия… вряд ли это можно назвать продуктивным сотрудничеством. — Он пытался поставить под сомнение мой авторитет. Я должна была пресечь это на корню. Я возглавляю расследование? Или уже нет? Пауза. — Возглавляете. — Надеюсь, Лазарев будет поставлен в известность об этом. — Я позабочусь. — Иван Николаевич окинул взглядом лес. — Итак, мы имеем уже два комплекта останков. Обе женщины? — Судя по пропорциям скелета и остаткам волос, второй труп тоже женский. Мягких тканей не осталось — все съедено животными. Причину смерти визуально установить невозможно. — Мы можем быть уверены, что поблизости больше нет трупов? — Собаки ничего не нашли. Хромов вздохнул. — Слава Богу. В руке завибрировал рабочий телефон. Она взглянула на экран и узнала номер абонента. Уведомление пришло из лаборатории патологоанатома. — Совсем как прошлым летом, — пробормотал Хромов, продолжая созерцать деревья. — Потрошитель тоже начал убивать примерно в это время. — Это все жара, — сказала Павлова и потянулась к телефону. — Она выкуривает монстров из нор.