"Пять Ночей"

Они забаррикадировались в старой кладовке. Атмосфера была невыносимой. Хан, плача, обрабатывал ногу Минхо. Минхо лежал, сжав зубы. Чонин сидел в углу и начал тихонько напевать детскую песенку, которую они пели с Сынмином. Это было ужаснее любого крика. Его травма сделала его куклой. Феликс не мог вынести этого. Он чувствовал вину за смерть Сынмина и отвращение Хёнджина. — Я… я уберу это, — прошептал Феликс. Он нашел ржавый, острый кусок металла. Он повернулся спиной и обнажил кровоточащие основания своих крыльев. — Что ты делаешь?! — закричал Хан. Феликс приложил острие к мышце. — Если я монстр, я должен избавиться от своей силы! Я не буду подставлять вас под опасность! Он надавил. Раздался громкий, животный крик боли, который заглушил напев Чонина. Он резал себя, пытаясь отрезать крылья. Хёнджин рванулся к нему, выбив металл из его рук. — ПРЕКРАТИ! Ты не понимаешь, ты уродуешь себя! Хёнджин смотрел на кровь Феликса на своих руках. — Я лучше буду монстром без крыльев, чем монстром, который тебя теряет, — прохрипел Феликс. Хёнджин отступил, его лицо было полно агонии. Он не мог его обнять, он был полон гнева и отвращения, но он не мог допустить, чтобы Феликс навредил себе.