Часть меня.

Тихий вечер нарушил скрип двери дома Йидхари. Она только что вернулась с задания и, судя по лениво колыхающимся щупальцам, очень хотела отдохнуть. А что может быть лучшим отдыхом, чем занятие любимым делом? Девушка быстро скинула обувь и плюхнулась на кресло. Ноутбук осветил комнату ярким свечением. Пустой документ. Мигающий курсор, готовый выводить буквы. Идей не было, только приятная тяжесть в мышцах и смутное желание выплеснуть на виртуальные страницы всё, что копилось внутри за последние дни. — О чем бы написать? — подумала она, её щупальца потянулись через спинку кресла к полке. Одно из них, самое нежное и точное в движениях, мягко обвило деревянную рамку с фотографией. На снимке они с Вайзом. Он смеется, закинув руку ей за плечи, а она смотрит не в объектив, а на него. На её губах играет сдержанная, почти застенчивая улыбка. Щупальце провело кончиком по стеклу, прямо по его лицу. — Нет. — сурово сказала себе Йидхари, заставляя щупальце отпустить рамку. — Я уже писала о нём... Ну, не конкретно о нём, но всё таки с ним. Она отогнала навязчивый образ и уставилась на экран. Написать что-нибудь философское? Скучно. Фантастическую сагу? Не лежала душа. Щупальца сами собой вывели на клавиатуре: «Вайз». Йидхари вздрогнула и тут же зажала Backspace. Буквы исчезли. Но неугомонные конечности вновь зашевелились. Двое потянулись к рамке, аккуратно сняли её с полки и поднесли к ноутбуку, поставив прямо перед ней, как главный источник вдохновения. — Прекратите! — мысленно прикрикнула тирен на них. Они слегка дрогнули, но не убрались. Казалось, они знали её сердце лучше, чем она сама. Хари снова посмотрела на его улыбку на фотографии. Вспомнила их знакомство. Вспомнила, как его смех разряжает самую напряженную обстановку. Вспомнила тепло его руки на плече. Его глаза. Эти прекрасные глаза... И тогда она перестала сопротивляться. Пальцы вновь заскользили по клавишам, набирая первые строчки, некий эпиграф, на сей раз уверенно. «Он вошел в ее жизнь так же неожиданно, как солнечный луч в темную пещеру, и она, существо, привыкшее к теням, сначала ослепла от этого света. Но потом поняла, что больше не хочет жить без него...» Щупальца, словно одобрив начало, мягко опустили рамку на стол и устроились вокруг нее, готовые ждать. «Вечер в Нью-Эриду был прохладным, неон от реклам отбрасывал цветные блики на мокрый асфальт. Ийдхари и Вайз шли по почти пустынной улице, только что завершив очередной поход в каверну. — Ещё раз спасибо, Хари, ты моя спасительница. Ийдхари шла неспешно, её щупальца за спиной плавно покачивались в такт шагам. — Не стоит. — спокойно ответила она, потянувшись. — Это я тебя благодарить должна. Работой обеспечиваешь... и... э... Чёрт, прости, голова не работает, но ты понял! К тому же, я всё ещё твоя должница. Кто знает, без тебя бы до сих пор висела где-то там. Одна. Без воспоминаний. Вайз хмыкнул, но не стал спорить. Он уже привык к подобному. Эта девушка могла казаться отстранённой, но на самом деле видела всё. — Кстати, ты не голодна? Может, зайдём к Фасольке? — предложил парень. — В прошлый раз тебе понравилось. — Хорошая идея. — Йидхари одобрительно кивнула. Одно из её щупалец невзначай коснулось его плеча, мягко подталкивая в нужном направлении. — Тебе точно не помешает поесть. Всю дорогу животом урчишь. В её голосе зазвучали твёрдые, почти материнские нотки. — Да я в порядке... — начал было Вайз, но встретив её спокойный, всё понимающий взгляд, сдался. — Ладно, ладно. Признаю, довольна? Они свернули к знакомой дорожке и в этот момент одно из щупалец Йидхари обвилось вокруг его бедра, случайно или специально перепутав его с хозяйкой. Вайз замер на месте, почувствовав неожиданное прикосновение. Прохладная и упругая плоть щупальца мягко, но уверенно сдавливла мышцы сквозь ткань штанов. — Й-Йидхари? Она повернулась и её глаза чуть расширились, будто она и сама только осознала, что произошло. — А. — девушка резво ухватилась пальцами за своё щупальце. Оно тут же ослабило хватку и плавно отплыло назад, скрывшись за её спиной. — Прости. У них своя отдельная нервная система и иногда они действуют сами по себе. Особенно когда я... расслаблена. В её голосе не было смущения, лишь лёгкая, привычная усталость и капелька смущения. — Всё нормально, я понимаю. — Вайз поспешно покачал головой, стараясь придать лицу невозмутимое выражение, хотя сердце всё ещё колотилось. — Просто... не ожидал. Йидхари хмыкнула, но ничего не ответила. Её щупальца виновато поникли, хотя, кажется, не особо раскаивались, если они вобще могли раскаиваться. Тем временем, они уже успели дойти до места назначения, встретившего их теплом и фейерверком запахов. У входа, как всегда, стояла Фасолька. — О, Вайз! — она оживилась. — Давненько ты не заходил. Проходи-проходи! Вайз кивнул и потянул Йидхари к их излюбленному месту у окна. — Так, э... Не хочешь поговорить о них? — не удержался он, кивнув в сторону щупальца. Ийдхари лениво скользнула взглядом по своему щупальцу, как будто только сейчас заметив его положение. — Ты про их активность? Зависит от настроения. — объяснила она просто, словно речь шла о погоде. — Когда устаю или расслабляюсь, контроль ослабевает и они живут своей жизнью. Иногда любопытствуют. Кажется, одно из них сегодня к тебе привязалось. В этот момент третье щупальце, которое уже успело обвить ножку стола ножку стола, медленно поползло вверх. Оно плавно обвило лодыжку Вайза — не сжимая, а просто касаясь, словно уверяясь в его присутствии. Вайз вздрогнул, но не отпрянул. Он посмотрел на Ийдхари. — Это... тоже "любопытство"? — Возможно. — она сделала глоток воды, которую им только что принесли. — Или просто напоминание, чтобы ты не сбежал, не поев. Они довольно настойчивы в вопросах, которые считают важными. — Отлично. Теперь у меня есть личная тентакля-мама. Слушай, я там эфиром не передознулся случайно? Кажется, у меня галлюцинации. Йидхари фыркнула в стакан с водой, едва не поперхнувшись. — Галлюцинации, говоришь? — она поставила стакан и вытерла губы тыльной стороной ладони. — Проверим? Щупальце, обвивавшее лодыжку Вайза, вдруг легонько сжалось, ровно настолько, чтобы он точно прочувствовал. Парень дёрнулся, но почему-то даже не попытался отдёрнуть ногу. Наоборот, он уставился на это щупальце с каким-то странным любопытством. — Нет, это не галлюцинация. — констатировал он. — Тогда вопрос. Отчего они у тебя такие выразительные? Я бы сказал даже эмоциональные. — Не говори ерунды. У них нет эмоций. Это просто смесь мышечных сокращений и рефлексов. — Ага. И поэтому они постоянно тянутся ко мне, а не к какому-нибудь случайному стобику? Хари не нашла ответ. В самом деле, почему? К ним подошёл официант, молодой парень с уставшим лицом, чтобы принять заказ. Йидхари, не глядя в меню, заказала два больших рамена с дополнительной порцией свиной грудинки и яйцом для Вайза. Щупальце на его лодыжке слегка сжалось, будто одобряя такой выбор. Парень медленно выдохнул, позволяя себе расслабиться. Странность ситуации начала уступать место странному тёплому чувству. Быть объектом такой своеобразной, но искренней заботы было приятно. — Спасибо, Хари. — тихо сказал он. — И... передай спасибо им. — Обязательно. Вскоре перед ними поставили две огромные, дымящиеся чашки. Аромат был умопомрачительным. Щупальце с лодыжки Вайза наконец-то ослабило хватку и отползло, словно удовлетворившись тем, что его задача выполнена. Оно присоединилось к другим, безмятежно покачивающимся за спиной девушки. Она взяла свои палочки, разломила их с тихим щелчком и принялась за свою порцию. Вайз последовал её примеру. Первый глоток горячего, наваристого бульона показался ему лучшим, что он чувствовал за весь день. Он украдкой наблюдал, как девушка сидит в облаке пара, могучая и безмятежная, окружённая своими живыми, неугомонными тенями. Но вдруг эти самые тени начали откровенно наглеть. Вайз как раз делал второй заход, с наслаждением втягивая в себя ароматные прядки лапши, когда это случилось. Сначала он не придал значения лёгкому касанию у его бедра — подумал, что то самое щупальце вернулось. Но через секунду он понял, что ошибся. Два других щупальца, до этого лениво висящие за спиной Йидхари, вдруг пришли в движение. Одно плавно обвилось вокруг его талии, мягко, но недвусмысленно притягивая его ближе к столу и к ней, а второе скользнуло по его руке, от локтя до запястья, едва не задев чашку с раменом. Его кончик вибрировал, словно оно что-то изучало. Вайз замер на месте. — Эм... Хари? Девушка повернулась и её глаза чуть расширились, будто она сама только что осознала, что произошло. — А? Ох... — Йидхари тут же вцепилась в непослушную конечность. — Это уже слишком. Извини. Щупальце дрогнуло, но отпускать не желало. — Так, что за новости?! — пробормотала она с искренним удивлением, глядя на свою тентаклю. — Не понимаю... Отпустите же! Она попыталась потянуть щупальца сильнее. Но они сопротивлялись, то и дело выгибаясь. А Вайз сидел, застыв, боясь пошевелиться, "наслаждаясь" развернувшимся представлением. — Кажется... они сегодня особенно активны. — тихо произнёс он, пытаясь улыбнуться. — Не активны, а наглеют. — сквозь зубы процедила Ийдхари, наконец-то отцепив щупальце с его запястья. Оно неохотно отплыло назад. — Прости. Я не знаю, что на них сегодня нашло. Обычно они так не распускаются. — Может, им просто не хватает внимания? — предположил Вайз, стараясь говорить легко, чтобы разрядить обстановку. — Ты говорила, они любопытные. Вот и любопытствуют. — Не поощряй такое поведение, а то окончательно обнаглеют... — она вздохнула. — Ладно. Я не хотела этого, но если они не прекратят, то сегодня примут душ с тем самым химозным клубничным гелем. Щупальца замерли. Все сразу. Обвившее талию ослабило хватку, но не отступило. А то, что она только что с трудом отцепила от запястья, плавно опустилось на пол, съёжившись, словно пристыженный пёс. Йидхари медленно выдохнула, наблюдая за своими непокорными конечностями. Казалось, они обдумывали её ультиматум. — Умные же. Напряжение спало. Щупальца, нехотя, но послушно, стали отползать от Вайза. То, что было у талии, последним разжало свои упругие кольца, скользнув прощальным, почти невесомым касанием по его спине, прежде чем присоединиться к остальным. Они устроились за её спиной, всё — Угроза сработала. Видимо, они его не любят. — Ненавидят. — поправила девушка. — Пахнет искусственно и ужасно сушит. — Кстати о сушке, у тебя салфеток не будет? У меня ладони... в слизи. — В слизи? Что? Йидхари наклонилась, её взгляд стал пристальным и аналитическим. Она взяла его руку, уверенно развернула ладонью вверх. Кожа на его ладони и пальцах действительно отдавала блеском. — Фух. — выдохнула она, уже куда менее напряжённо. — Это не слизь. Просто секрет с парой феронормальных компонентов. Они выделяют его, когда возбуждены... Н-Не в том смысле! — поспешно добавила девушка, заметив, как брови Вайза поползли вверх. — Гиперактивны. Перегружены, типа того. — Надеюсь, неопасный. — Не беспокойся, это не яд. По сути, водичка с гиалуроновой кислотой и парой электролитов. Может немного липнуть, но не раздражает, даже увлажняет. Гигиеничная штука, если честно. Она потянулась к заднему карману и достала платок. — Но всё же вытри. При высокой концентрации может оказывать седативный эффект. — продолжила Йидхари, методично протирая его ладонь. — Особенно на тех, кто не является тиреном. Может клонить в сон или вызвать лёгкое головокружение. Ты что-нибудь чувствуешь? Голова не кружится? В глазах не мутно? Вайз на секунду задумался, прислушиваясь к своим ощущениям. — Вроде нет. Просто... Какая-то расслабленность. И в ладони прохладно. — Значит, концентрация была низкой. — констатировала девушка, наконец отпуская его руку. — Повезло. Иначе пришлось бы тащить тебя домой волоком. А ты тяжелый... Ладно. Всё. Действие пройдёт через десять-пятнадцать минут. Только не трогай глаза и не облизывай пальцы. Йидхари развернулась обратно к столу. Одно из щупалец медленно потянулось к ее чашке с водой. Кончик осторожно обвил стакан, поднял его и попытался поднести к её лицу, но слегка промахнулся и плеснул ей на подбородок. Она замерла. По ее лицу потекла струйка воды. Вайз фыркнул, пытаясь сдержать смех, но не выдержал и рассмеялся. Девушка медленно вытерла подбородок рукавом, глядя на свое провинившуюся конечность, которая тут же шлепнуло стакан обратно на стол и сжалось в спираль. — Нет, я... Я правда не понимаю. Может, я заболела? Они не должны так себя вести. Йидхари сидела, глядя на своё «обиженное» щупальце, свернувшееся в клубок. Её брови были сведены в лёгкую, озадаченную складку. Она подняла руку и прижала тыльную сторону ладони ко лбу, потом к вискам. — Температуры нет. — пробормотала она себе под нос. — Сознание ясное. Координация… — Она потянулась за стаканом, на этот раз рукой, взяла его точно и сделала глоток. — В норме. Может, гормональный сбой? Ух... Надо будет сдать анализы... Они доели в мирной, немного нелепой тишине. — Спасибо. — сказал парень, откидываясь на спинку стула. — Вечер прошёл идеально.. Йидхари кивнула, сверкнув усталыми глазами. Даже ее щупальца, кажется, теперь просто мирно покачивались, будто на грани сна. — Да. Пора домой. А то я скоро усну прямо здесь. Девушка расплатилась, несмотря на протесты Вайза, твердо заявив, что это плата за "незапланированный тактильный опыт". Холодок улицы взбодрил обоих. — Бр-р... Холодает...» Йидхари потянулась в кресле, расслабленно выдохнув, взглянув на написанное. Текст на экране светился в темноте под аккомпанемент тихого жужжания ноутбука. — Всё, хватит на сегодня. — она перевела взгляд на щупальца. — Довольны? Ещё и вам время уделила, нахалы склизкие. Тентакли, мирно лежавшие вокруг неё, слегка пошевелились. Одно плавно подползло к тачпаду и аккуратно прокрутило страницу вверх, к началу. Оно задержалось на строчках, описывающих... его же. И задёргалось, выказывая недовольство. Йидхари фыркнула. — Нечего тут выпендриваться. Рассказ мой, и ведёте вы себя так, как я решу. Но в её голосе не было раздражения, лишь лёгкая умиротворённость. Она закрыла документ, сохранив его. Мерцающий экран погас, погрузив комнату в почти полную тьму, нарушаемую лишь тусклым светом уличного фонаря из-за шторы. Йидхари поднялась с кресла, её кости приятно хрустнули. Она подошла к полке и вернула ту самую фотографию на место, проведя пальцем по стеклу. — Выдумка. — тихо сказала она пустой комнате. — Просто твои фантазии, Хари. Но почему-то в груди оставалось то самое тепло, которое разливалось по ней, пока она писала. Оно было настоящим. И желание спать — тоже. Девушка потопала в сторону кровати и, скинув верхнюю одежду, плюхнулась на прохладные простыни. Щупальца устроились вокруг: одно под головой, другие с боков, словно живое, дышащее одеяло, пульсируя в такт замедляющемуся дыханию. — Завтра... — подумала она. — Возможно, напишу что-нибудь другое. Что-нибудь без него. Или... Мысль потерялась в накатывающих волнах дрёмы. В темноте её губы тронула та самая сдержанная, почти застенчивая улыбка, точь-в-точь как на фотографии.

***

Следующее утро началось со странного, но знакомого ощущения. Щупальца в очередной раз укутали её в тёплый, немного склизкий кокон. Но в этот раз было что-то не то. Одно тяжело лежало поперёк груди, прижимая её к матрасу. Второе скользило по животу, лениво, но настойчиво исследуя кожу, оставляя за собой след от присосок, которые то сжимались, то разжимались в медленном, гипнотическом ритме. Третье забралось под майку и принялось щекотить бока. — М-м-м... — Йидхари попыталась перевернуться на другой бок. — Рано... Дайте поспать... Но щупальца не слушались. Они никогда не слушались по-настоящему, когда дело касалось её комфорта, но сегодня их забота начала переходить все границы. То, что обвивало грудь, вдруг сжалось чуть сильнее, массируя мягкую плоть сквозь тонкую ткань, посылая по телу острые, будоражащие импульсы. Йидхари распахнула глаза. — Вы... с ума сошли? — прошептала она в подушку. Щупальце на животе тем временем добралось до резинки шорт. Оно не спрашивало разрешения. Оно просто скользнуло внутрь, прохладное и упругое, раздвигая тёплые бедра. Кончик его провёл по чувствительной коже паха, заставляя Йидхари вздрогнуть и прикусить губу. — Ах... — выдохнула она, вцепляясь пальцами в простыню. — Вы совсем... ох... Но это было только начало. То, что поначалу лежало в стороне, медленно поползло вверх. Оно остановилось у её губ и его кончик подразнил нижнюю губу. Йидхари попыталась отвернуться, но второе щупальце, то, что было у неё между ног, выбрало этот момент, чтобы сделать первый решительный шаг. Оно скользнуло внутрь — не глубоко, лишь на самую малость, — и замерло, позволяя присоскам мягко пульсировать на входе. Ощущение было настолько неожиданным и острым, что она вскрикнула, и в этот самый миг тентакля у её губ воспользовалось моментом. Оно скользнуло в раскрытый рот. — М-м-ф! — Йидхари замерла. Щупальце во рту вело себя иначе, чем остальные. Оно было нежным, почти ласковым. Оно изучало — скользило по языку, касалось нёба, гладило внутреннюю сторону щёк. Его присоски, крошечные и мягкие, создавали вакуумный массаж, от которого немели губы и сладко заныли корни зубов. Оно пахло ей самой, её сном, её домом. Это было неправильно. Это было глубоко неправильно. Но тело уже не слушалось. А внизу тем временем разворачивалась основная драма. Щупальце, вошедшее в неё, не стояло на месте. Оно двигалось. Медленно, глубоко, размеренно. Оно нащупывало ритм, синхронизируясь с биением её сердца, которое теперь колотилось где-то в горле. Каждое его движение сопровождалось лёгким присасыванием изнутри, создавая ни с чем не сравнимые, сводящие с ума ощущения. Йидхари выгнулась дугой, насколько позволяло щупальце, прижимающее её к кровати. Её тело горело. Между ног стало влажно и жарко, щупальце скользило всё легче, издавая тихие, влажные звуки. Они двигались волнообразно, то сжимаясь, то расширяясь, массируя самые сокровенные точки с пугающей точностью. Щупальце во рту вторило движениям нижнего. Оно двигалось в такт, проникая всё глубже, касаясь входа в горло. Йидхари мычала, не в силах издать ни единого членораздельного звука. Из глаз от перенапряжения выступили слёзы, Третье щупальце, то, что всё это время исследовало её бок, наконец присоединилось к общему делу. Оно обвилось вокруг её соска сквозь ткань майки и принялось работать присосками. Ощущение было сродни удару тока. Четвёртое тоже не отставало. Напротив, оно успевало побыть везде и всюду. Йидхари потеряла счёт времени. Был только этот ритм, глубокий, настойчивый, сводящий с ума. Её трахали щупальца, собственные конечности. И они знали её тело лучше, чем она сама. Они знали, куда надавить, где замереть, где ускориться. Оргазм накрыл её внезапно, острой волной, разбившей всё тело на миллион дрожащих осколков. Она закричала в щупальце, забилась в конвульсиях. Тентакли не остановились. Они продолжали двигаться, продлевая агонию наслаждения, вытягивая из неё последние соки, пока она не обмякла, тяжело дыша, мокрая от пота. Но всему приходит конец. Щупальце во рту медленно, неохотно выскользнуло. То, что было внутри, тоже вышло, с тихим, влажным хлюпаньем, по пути ещё раз погладив чувствительную плоть присосками, заставляя Йидхари вздрагивать в такт. Третье отпустило грудь, на прощание сжав сосок с лёгким причмокиванием. Девушка лежала, уткнувшись лицом в мокрую подушку, и пыталась вспомнить, как дышать. Её тело горело. Между ног пульсировало, саднило и ныло, но это была приятная, сладкая боль. Прошло несколько минут, прежде чем Йидхари смогла пошевелиться. Она села на кровати, дрожащими руками поправила сползшую майку. Взгляд её упал на распластавшиеся щупальца, которые даже не шевелились, будто притворяясь спящими. — Ах вы... — голос её сел, пришлось откашляться. — Ах вы твари бессовестные! Щупальца синхронно дрогнули. — Это что сейчас было?! — она встала, ноги подкашивались, пришлось схватиться за спинку кровати. — Вы вообще понимаете, что вы... что вы сделали?! Молчание. Лишь лёгкое подрагивание кончиков выдавало, что они прекрасно всё понимают и, кажется, даже гордятся собой. — Ну всё. — Йидхари глубоко вдохнула, пытаясь вернуть самообладание. Голос её окреп, в нём зазвучали стальные нотки. — Достали. Хари развернулась и сгребла все щупальца в охапку. — Ты! — она ткнула пальцем в главного зачинщика. — Бесстыжее нечто! Как ты посмело в рот мне залезть!? А если бы я подавилась!? А? Ты об этом подумало?! Щупальце виновато съёжилось, кончик его жалобно дрогнул. — А ты! — палец переместился на то, что орудовало внизу. — Нашло себе тёплое место! Я теперь ходить нормально смогу сегодня? А если у меня важная встреча? А если задание? Я что, должна буду ползти на брюхе, потому что мои собственные конечности решили меня трахнуть до потери пульса?! Щупальце втянулось, стараясь стать как можно меньше. — А ты! — третье, виновник грудного беспредела, уже заранее сжалось в комок до того, как она до него добралась. — Что, стыдно тебе?! Сосунок нашёлся! Она прошлась по всем, кроме, пожалуй, последнего, то ли решив, что её вина не полная, то ли что ей нечего добавить после предыдущих трёх. Гнев потихоньку остывал, сменяясь усталостью и... странным смущением. Она только что отчитала свои щупальца за то, что они её трахнули. Вслух. В пустой комнате. Абсурд происходящего начал доходить до неё. — Ладно. — выдохнула она, проведя рукой по лицу. — Жить будете. Но наказание понесёте. Щупальца дрогнули, ожидая приговора. Йидхари прошла в ванную, открыла шкафчик над раковиной и достала оттуда страшное – флакон ярко-розового цвета. На этикетке красовалась надпись «Гель для душа. Клубника со сливками». То, что произошло дальше, напоминало изощрённую пытку. Йидхари включила тёплую воду, уселась на край ванны и, выдавив на ладонь огромную порцию розовой, химически-сладко пахнущей массы, принялась намыливать непокорные конечности. — Ну как? Нравится? — мурлыкала она, яростно втирая гель в присосавшееся было к стене щупальце. — Ароматненько? Клубничка! Сливочки! Как вы любите! Щупальца корчились, пытались выскользнуть, но она держала их крепко. Они мелко вибрировали от отвращения, но вынуждены были терпеть. — Будете знать, как хозяйку насиловать без спросу! — приговаривала Йидхари, переходя к следующему. — Теперь у вас будет клубничная неделя! Каждое утро клубничный гель! Щупальца поникли, безвольно обвисая под струями воды. Это было унизительно. Это было ужасно. Пахло теперь от них так, будто они искупались в кондитерской. Выключив воду, Йидхари удовлетворённо оглядела дело рук своих. Мокрые, пахнущие клубникой щупальца печально смотрели в пол, их присоски судорожно сжимались и разжимались. — Так-то лучше. — заключила она. — А теперь сушиться.