Tristesse.

В тëплом, тëмном от сна и дыхания помещении, в котором было слышно лишь сопение и звук застëгивающихся пуговец, через щель штор, почти не пропускающих свет, пробивался одинокий, но целеустремлённый лучик восходящего солнца. Он будто пытался разбудить девушку, спящую на кровати, что бы та, спустя столько времени смогла проводить свою жену на работу. Почти сумел, глаза начали подрагивать от настойчивости этого маленького луча, а дыхание стало более сбивчивым. Но, старания прошли почëм зря. Когда очи полностью открылись, а туловище согнулось и село, обняв руками колени, почувствовалась лишь пустота. Даже не смотря на время, Рита поняла, что опять одна дома. Опять. Тишина дома, холодная постель, открытая форточка и лишь мимолетный шлейф дорогих духов, давал понять, что в доме живет ещё один человек. Сколько прошло, с того времени, когда они просыпались вместе, с ленивыми поцелуями, в обнимку? А когда засыпали вместе, утыкаясь друг другу в шею, вдыхая запах шампуня, укладывая руки на талии, будто прижимая ещё ближе? По ощущениям вечность. А так хотелось, что бы наконец приласкали, поцеловали и дали понять, что нужна. Что она не осталась просто бременем. Что она любимая жена. Лоб уткнулся в колени, из груди вырвался рваный, обиженный выдох. – Когда же ты в конце концов обратишь на меня внимание? – шëпот, хриплый ото сна, почти кричащий обо всëм, он был адресован одному единственному человеку, которого не было дома. От этого ещë более обидно. Некому высказать свои эмоции и переживания. Иногда правда хотелось начать разговор о этом, но Рита всегда отдëргивала себя, ругая за мысли, ведь Сумин работает, что бы та ни о чëм не беспокоилась, так и оставаясь с тлеющей обидой в душе. Решив, что сегодня всë таки увидет, а то есть пойдет к ней на работу и накажет свою жену, девушка встала и пошла в ванную, постепенно морально готовясь к тяжелому дню. Сумин же с начала дня чувствовала, всë идëт не так, несвойственно. Будто, что-то точно произойдет. Но списав это на усталость от переработки, спешно одевшись, села в свою машину и уехала в офис. А усталость и правда могла быть, ведь последний месяц идëт работа над крупным проектом, но облегчением была мысль, что сегодня был последний день и будет долгожданный отпуск. И она конечно помнила и так же бездонно любила свою жену, но просто не было времени задумываться о боли, невольно делаемой ей. Даже не смогла рассказать о скором отпуске. Солнце в своëм пике дня уже во всю горело и освещало мир, когда в офис неожиданно зашла девушка, довольно хорошо одетая , но явно не для этого места : широкие серые штаны и такая же свободная белая футболка. Весь образ расспутности подкрепляли расспущенные длинные, чëрные волосы. Они словно шëлк охватывали плечи и спину девушки. Внезапно подошла девушка с аккуратным, зализанным пучком и в офисной одежде, хорошо сидящих прямый, серых штанах и белой блузке. – Здравствуйте, Вы к кому? Босс сейчас занята и я не вижу запланированных встреч с кем-либо, – это не была агрессия, лишь хорошо выполняющяя работу секретарша. – Здравствуйте, я Ли Рита, жена босса этой компании, – на ответ, лицо слегка отразилось в недоумении, еë не предупреждали о супруге босса. Она даже не знала еë. – Извиняюсь, мне придётся позвонить Ли Сумин, прежде чем, пустить Вас, – и мгновенно отошла к стойке регистрации и достала телефон, видимо звоня боссу, в попытке узнать, что происходит. Услышав имя своей жены, Сумин сначала была в шоке, но сказала пропустить еë и проводить к ней в кабинет. – Извиняюсь за ожидание, пройдëмте со мной, я провожу вас к боссу, – и правда пошла в сторону лифта, желая быстрее выполнить приказ и заниматься своими делами. Дойдя до кабинета, секретарша поклонилась и поспешно удалилась. А Рита сразу, без стука открыла дверь и увидела свою жену. Та была в замешательстве и до этого явно погруженна в работу. Было видно, какое измученное и усталое лицо. Девушка прошла дальше и остановилась около стола, поставив руки на него, смотря явно с претензией. – Сидишь вся такая важная, а про меня будто забыла. Даже малейших нежностей нет. Ты хоть помнишь, когда мы в последний раз душевно интимно разговорили? А обнимались, каждый раз, как будто последний, сдавливая друг друга в руках? Поцелуи вообще помнишь? Те самые чувственные, в макушку, в лоб, щеки, быстрый, но значимый в губы. Да даже мелкие касания пальцами, их и то не было!– почти крик, в нëм чувствовалась вся обида, все эмоции, накопленные за все эти дни. – А вдруг ты меня вообще разлюбила? – будто выплюнула яд. Стало противно от самой себя, от своих догадок. Солëные слëзы неприятно, будто лавой, опалили по лицу, а в горле застряла горечь. Грудная клетка сжалась от слов. Сумин понимала, что уделяла меньше внимания своей жене, но не думала, что всë так плохо, слишком была занята окончанием проекта. Не замечала. От этого ещё больнее. Ведь пред алтарëм, клалясь, что всегда будет рядом, и в горе, и в радости. Она столько работала, желая обеспечить хорошую жизнь, что забыла о самом главном. О той, кому это всë должно было быть адресованно. Встав, она стала медленно подходить к своей спутнице жизни, но не слишком близко, что бы не напрягать своим вторжением в личное пространство, начала свою речь раскаиния : "– Котëнок, я безумно тебя люблю, любила и буду любить. Я правда забылась в работе, думала, что делаю всë на благо, а в итоге, всë получилось наоборот. В моих намериниях никогда не было специально обделять тебя вниманием и взаимодействиями. Не знаю, как это всë произошло, будто под пеленой. Хотела всегда быть с тобой и оберегать от невзгод всеми возможными способами, и сама того не понимая, нанесла боль. Не могу описать, насколько я недовольна собой и своим действия на счëт тебя. Ты в праве кричать на меня, я понимаю, что совершила плохой поступок. Особенно забыв про твой прошлый, травмировающий опыт в отношениях. Можешь обижаться столько, сколько тебе потребуется, я просто буду рядом и ждать. К счастью, сегодня был последний день и я выхожу в отпуск. Хоть это и не очистит мою карму, но прости. Прости меня, моя любовь , " – Весь монолог был произнесëн не насядая, тихо, но с искренностью, волнением и забывчивостью в некоторых словах. – Давай сейчас поедем домой и будем отданы друг другу, в комфорте весь оставшийся день и последующие? Я отключу телефон. Если захочешь, заедем в магазин за твоими любимыми сладостями. – Ладно, давай попробуем. Вместе, – Рита была слегка в шоке от слов своей жены, но тоже прибегла к компромиссу, желая быстрее оказаться дома и отдохнуть морально. Может они и правда станут больше слышать и слушать друг друга эти дни. Спустившись и сказав, что уходит в отпуск, Сумин повела жену в машину. По пути домой, они заехали в магазин, купили продуктов для дома и всяких вкусностей. Дорога проходила практически в тишине, нарушаемой лишь звуком колëс, соприкасающихся с асфальтом. Зайдя в помещение и переодевшись в спальне, они переместились на кухню и поставили чайник греться. Было неловко, словно они только предложили друг другу встречаться. Каждое движение сопровождалось растерянностью и смущением. И в этой до боли неловкой атмосфере, прозвучал тихий, но до боли родной голос : – Можно тебя обнять? – казалось бы, еë жена жаловалась именно на отсутствие прикосновений, но трогать еë без разрешения, было будто нарушением личного пространства. Неправильно. – Да, пожалуйста, – неспешно подойдя, Сумин нагнулась к Рите и нежно обвила руками талию. Не сразу отреагировав, но быстро придя в себя, ему ответили такимх же робким объятьем.Такое маленькое, но чувствительное прикосновение питало в себе все чувства, которые нельзя высказать словами. Оно было отправной точкой к новому начало их отношений. Уже более здоровых, с большим взаимопониманием и помощью при любой беде. Отныне у них всë будет хорошо. Не обойтись конечно без мелких ссор, но внимание и чувства всегда будут привыше всего в их браке и счастливом будущем. Конец.