Признание

Когда автомобиль останавливается у заброшенного особняка, Грегори нервно сглатывает. Что, черт возьми, они здесь делают? Неужели он где-то облажался и его привезли сюда, чтобы ликвидировать? Это завершение его карьеры?.. Конец его жизненного пути? Грегори с трудом сдерживает рвущийся наружу крик. Он смотрит на как всегда невозмутимого Майкрофта. — Что мы здесь делаем? — с дрожью в голосе озвучивает свои мысли вслух Грег. — Пойдемте со мной, инспектор, — отвечает Майкрофт, пропуская его вопрос мимо ушей. Как и в большинстве случаев. Вздохнув, Грег открывает автомобильную дверцу и оказывается на морозном воздухе. Стоит конец октября, и вся листва уже слетела с немногочисленных деревьев, стоящих вдоль заброшенного особняка. Многие деревья давно мертвы, и только почерневшие стволы напоминают о том, что когда-то здесь располагался цветущий сад. Грегори задирает голову и только сейчас замечает, что заброшенный двухэтажных особняк покрыт копотью. То тут, то там виднеются осыпающиеся каминные трубы, стекла выбиты, а в некогда черепичной крыше виднеются огромные дыры. Поблизости не видно ни других домов, ни каких бы то ни было признаков жизни. Грегори по-прежнему не имеет ни малейшего понятия, зачем Майкрофт привез его сюда. — Здесь произошло преступление? — с опаской спрашивает Грегори. — Очередное дело, которое вы хотите поручить Скотленд-Ярду? — Нет, — Майкрофт опирается на рукоять трости. Грегори не понимает, почему он везде таскает эту вещь — Майкрофт никогда не хромал. — Расслабьтесь, инспектор. Считайте, что у вас внеплановый выходной. — Оплачиваемый, я надеюсь? — осторожно шутит он. Майкрофт кивает: — Можете не сомневаться, я обо всем позабочусь. — Хорошо, — Грег кивает и внезапно замечает что-то в высокой траве. Подойдя поближе, он видит полуразвалившиеся каменные надгробия с причудливыми именами и датами — у некоторых даты смерти стояли впереди дат рождения. — Это что, шутка? — растерянно спрашивает он Майкрофта. — Своеобразная деталь этого особняка. — Что это за место? — не сдается Грегори. — Майнсгрейв. — Майнсгрейв? Впервые слышу. — Не беспокойтесь, инспектор, это место не встречается в путеводителях по Северной Англии и не входит в десяток особняков, в которых обитают приведения. И здесь точно не собираются выдающиеся умы британской мафии, чтобы планировать коварные преступления. Грег вздыхает — Майкрофт всегда говорит так... высокопарно. — Спасибо за разъяснение. Теперь мне все предельно ясно. Майкрофт горько усмехается: — Это родовой особняк Холмсов. Грег хмурится и смотрит на Майкрофта: — Хотите сказать, что оно принадлежит вашей семье? — Я единственный представитель фамилии Холмс. Особняк принадлежит мне. Грег растерянно моргает: — Что? — Вы не ослышались, инспектор. — Вы — единственный представитель фамилии Холмс? Что это значит? На мгновение Майкрофт прикрывает глаза: — Вы все время жалуетесь на то, что я держусь особняком. Весь из себя мрачный, закрытый, нелюдимый. Человек-тайна. Вы не задумывались о том, что у меня есть основания вести себя так? — Все думают, что это образ, которому вы обязаны соответствовать. — Как глава Британского правительства? — Да. Грегори снова смотрит на особняк, а затем — на Майкрофта: — Боюсь, я до сих пор не понимаю, что мы здесь делаем... Признаюсь, когда мы остановились, я подумал, что вы прикажите своему человеку убить меня... Майкрофт кивает: — Да, на вашем лице все написано. — Но мы здесь не за тем, чтобы устранить меня? Майкрофт снисходительно качает головой: — Бросьте, вы отличный инспектор. — Ммм... спасибо, мистер Холмс. Для меня большая честь слышать это от вас. Майкрофт пожимает плечами: — Таких, как вы, раз-два — и обчелся. — Вы сегодня прямо-таки льстите мне, мистер Холмс. — Я не случайно привез вас сюда. Я хочу рассказать вам правду. — Правду? — настораживается Грегори. — О том, что произошло в тот день. Грег прищуривается: — Только не говорите, что это чистосердечное признание. — Это и есть чистосердечное признание. Нервы Грегори до сих пор напряжены, как гитарные струны. — Хорошо, я готов вас выслушать, мистер Холмс. — Я был самым старшим ребенком в семье. — Почему в прошедшем времени? — настороженно спрашивает Грегори. — У меня был младший брат и младшая сестра. Они вместе с родителями погибли, когда мне было тринадцать лет. — Что?.. — Грегори качает головой. — Что произошло? Майкрофт вздыхает и переводит взгляд на верхнее окно поместья. Грегори прослеживает за его взглядом и видит зияющую дыру. — Для вас не секрет, что я обладаю феноменальными способностями. — Нет, не секрет, — Грегори с трудом сдерживается, чтобы не закатить глаза. — Я полагаю, что вы считаете всех нас идиотами. — Вы полагаете правильно, инспектор. — Вы как всегда сама любезность, мистер Холмс. Майкрофт фыркает: — Моя же сестра была гением, определяющим эпоху. — Ваша младшая сестра? — Да, сестра, которая была младше меня на восемь лет. — Гением в возрасте 5 лет? — Представьте себе. — А ваш младший брат?.. На мгновение Майкрофт прикрывает глаза: — Шерлок. Его звали Шерлок. — Он тоже был гением, определяющим эпоху? — О, нет, он был безнадежным тупицей. Впрочем... — задумчиво протягивает Майкрофт. — Со временем он бы добился чего-нибудь в жизни. Боюсь, мы никогда этого не узнаем. — Мне очень жаль это слышать. — Видите ли, моя сестра все время экспериментировала. Окружающий мир для нее был наглядным пособием. Как и мой младший брат, от которого она стремилась избавиться, считая его слабым звеном. — Это ужасно. Майкрофт смотрит на Грегори: — О, нет, я с ней полностью согласен. Грегори хмурится. — Тем не менее она постоянно третировала Шерлока. Родители старались защитить его от нее, но когда у вас в семье трое детей, подчас это сложно сделать. — Вы так и не сказали, что произошло. — Я уехал на школьную экскурсию в Британский музей. Школа была худшим периодом в моей жизни. Если Шерлок был безнадежным тупицей, то уровень интеллекта моих одноклассников был еще ниже. Тем не менее... Когда я вернулся, то увидел, как пожарные тушили поместье. Мне сказали, что произошло возгорание на втором этаже. В детской Эвр и Шерлока. — Эвр — ваша сестра? Майкрофт кивает. — Это была проводка? — предполагает Грегори. — Нет. Вовсе нет. В комнате Эвр не было розеток, как и на всем втором этаже. Эвр специально подожгла спальню, пока Шерлок спал. — Откуда у вас такая уверенность? — растерянно уточняет Грегори. — Она сама мне сказала. Перед смертью. — Я не понимаю… — Сколько уже раз Грегори произнес это с тех пор, как они приехали сюда? — Она дожидалась меня. Выждала, когда пожарные закончат, после чего, заметив меня, спряталась за домом. Пока полицейские обходили руины и искали сгоревшие тела моих родных, она спокойно дожидалась меня за углом. Когда она выскочила мне навстречу, от нее пахло. Она облила себя бензином. Она улыбнулась и сказала, как ей жаль, что я не принял участие в семейной игре. Сказала, что подожгла спящего Шерлока, а вместе с ним весь дом, потому что заскучала. После этого она достала коробок спичек, чиркнула ею и бросила себе под ноги. Пламя мгновенно объяло ее. Она заживо сгорела прямо на моих глазах. Грегори плохо. Он с трудом сдерживается, чтобы не выблевать ланч. — Майкрофт... — Он всегда называет его мистером Холмсом, но в этот раз переходит на личность, потому что то, что он услышал — ужасно. — Я знаю, — не глядя на него, отвечает Майкрофт. — Врачи сказали, что она была психически неуравновешенной, но я бы так не сказал. Все в ней выходило за рамки понимания человеческого разума. Прискорбно, но ничего не поделаешь, — Майкрофт вдыхает осенний воздух. — Что было дальше? С вами, я имею в виду... — Ничего особенного. Так как я обладал недюжинными способностями, меня определили в частную школу пансионат для одаренных детей. Затем я поступил в Оксфорд, а все остальное, как говорится — история. — Майкрофт... Майкрофт в очередной раз смотрит на него, и впервые за время знакомства с ним Грегори видит в его глазах отчаяние вперемешку с болью. — Я — не машина, Грегори, — впервые он называет инспектора по имени. — Я такой же человек, как и вы. В подростковом возрасте я пережил трагедию, которая отпечаталась на всю жизнь. У меня есть эмоции и чувства. Я веду себя так, будто бы их нет, но это всего лишь защитный механизм. Я не черствее любого ребенка, потерявшего любимую игрушку. Мне так же больно, как и всем. Я делаю вид, что мне все ни по чем, но на самом деле я забочусь о людях. Именно поэтому я возглавил Британское правительство. Именно поэтому я тесно сотрудничаю со Скотленд-Ярдом и помогаю вам расследовать преступления. Мне не все равно. Я хочу, чтобы вы знали это. Грегори растерянно моргает: — Но ради всего святого, Майкрофт, все же ответьте на один вопрос — почему вы рассказали это именно мне? —  он акцентирует последнее слово. — Потому что я считаю, что в деловых отношениях важно доверие. Одним словом, Грегори, — Майкрофт кладет ладони в черных перчатках на рукоять трости, — я вам  доверяю. Я вижу в вас потенциал. Благодаря вам Скотленд-Ярд — организация, которая не совсем безнадежна. И, поскольку я доверяю вам, я хочу, чтобы вы тоже доверяли мне. В будущем это спасет не одну жизнь. Как и рядовых граждан, так и ваших коллег. Вы меня понимаете? — спрашивает он, пристально глядя на инспектора. Грегори вздыхает — его одолевает буря эмоций, а затем произносит: — Да. И я признателен вам за это. Майкрофт слабо улыбается: — Благодарю, — и, не говоря больше ни слово, он подбрасывает трость в воздух, ловко ловит ее, разворачивается и направляется к ожидающему их автомобилю. Грегори спешит за ним. Неужели, мелькает в голове у инспектора, за словами Майкрофта Холмса скрывалось нечто большее. Неужели тот хочет стать его другом? Грегори надеется на это.