Calvin Klein

- Итак, кто был вдохновителем всего этого концепта? - Тэхён. - Просто спрашиваю, Джин-хён. Знаете, Чиминни вот сам решил выйти в пиджаке на голое тело. Конечно, потом он мечтал закутаться в шубу, но это был его выбор, и... - Тэхён. Поджав губы, Тэхён накручивает на палочки лапшу, сверля её таким взглядом, будто та оскорбила его мать. Он не понимает, в чём проблема. Да, в настоящем все они ужинают за одним столом, но обсуждать рабочие проекты не является табу. Они всегда обсуждают свои фотосессии и съёмки, работу над клипами и песнями, разработки сольных проектов, участие в различной рекламе и прочих видах деятельности. Не то чтобы спрашивать о деталях участия Чонгука в проекте от Calvin Klein неприлично. В конце концов, они и в самом деле коллективно обсуждали голый торс Чимина для Dior. - Послушай, Тэхён-а. Если тебе всё это так не понравилось, ты можешь поговорить об этом с Чонгуком лично, - примирительно предлагает Намджун, опуская ладонь на плечо открывшего было рот Сокджина. - Нет необходимости кипятиться вот так и обвинять его тогда, когда он не может защитить себя. - Я его не обвиняю, - бросает Тэхён, смягчая резкость ответа запихнутой в рот лапшой; быстро жуёт и облизывает липкие от соуса губы. - В чём мне его обвинять? Ничего особенного в этом проекте нет. Просто... Ну... - Может, тебе стоит сначала разобраться в себе, - предлагает прислонившийся к его плечу Юнги, одной рукой печатая что-то в телефоне, а другой удерживая палочками дамплинг. - Пойми, что тебя так в этом раздражает, а потом уже веди разговор. - Что в этом вообще может раздражать? - вскидывает брови Хосок, делая глоток сока. - Чонгук отлично постарался. Реклама красивая и атмосферная, вполне в духе бренда. Ничего вызывающего. - Да, хён, ты прав, - цедит сквозь зубы Тэхён, мягко подпихивая Юнги плечом, чтобы тот отстранился, и поднимается со своего места, оставив недоеденную лапшу. - Мне стоит всё это обдумать. - Моя дверь всегда открыта, - бормочет вслед ему Юнги, бессовестно воруя его лапшу; ну и ладно. Пробравшись в свою комнату и закрыв за собой дверь, Тэхён на мгновение прислоняется к ней спиной, а после добредает до кровати и падает лицом в подушку. Это не мешает его рукам жить отдельной жизнью, доставая телефон из кармана мягких домашних штанов и снимая блокировку. Поворот головы, один приоткрытый глаз, несколько касаний экрана, и вот рекламный ролик с Чонгуком снова начинает свой ход. Тэхён просматривает его один раз; второй раз и третий раз; тяжело вздыхает и блокирует экран, вновь утыкаясь лицом в подушку. Его эмоции... Сложны. Все остальные правы: реклама вполне в духе бренда и в некотором смысле в духе Чонгука. Не то чтобы было записано и показано что-то скандальное или вызывающее. Нет. Стандартная эстетика Calvin Klein, их же цвета, торчащие резинки брендовых трусов и всё в этом духе. Ни одна реклама этого бренда не обходится без подобного. Тэхён после просмотра чувствует лёгкую тошноту. Будет неправдой сказать, что он так уж не знает, в чём дело. Разумеется, дело в Чонгуке. Кто-то мог бы сказать, что Тэхён так раздражён из-за концепта, ведь Чонгук его парень, но это не совсем так. Точнее, это совсем не так. Или так. Чёрт, ну почему эмоции такие запутанные? Перевернувшись на спину, Тэхён устремляет пустой взгляд в потолок. Ему нравится Чонгук. Ему нравится тело Чонгука. Ему нравятся его мышцы и нравятся его изгибы. Чонгук очень красивый, и Тэхён не собирается это отрицать. Бренд подчеркнул мужественность Чонгука, его сексуальность, его магнетизм, и это должно быть прекрасно, великолепно, захватывающе дух. Чёрная кожа, широкие ремни, громадный сверкающий байк: никто не скажет, что Чонгук не выглядит уместно, особенно если учесть его телосложение, татуировки и пирсинг. Но в том-то и проблема. Тэхёна мутит от этой маски, построенной на острых попытках показать и доказать свою маскулинность. Это глупо. Тэхён это знает. Может, поэтому он и пытался завести об этом разговор за столом: чтобы кто-нибудь достал его мозг, промыл его, высушил и вернул обратно. Никто этого не сделал, а специально нагружать Юнги такими глупостями Тэхён не собирается. Да, для него самого это совсем не глупость, и он знает, что Юнги выслушал бы и дал пару мыслей для размышлений и новых углов, под которыми можно на всё это взглянуть, но... Тэхён знает себя. АРМИ могут считать его каким угодно и друзья могут считать его каким угодно, но Тэхён знает лучше других о том, что у него в голове и на сердце. И правда, не слишком-то приятная, заключается в том, что эту конкретную черту в Чонгуке Тэхён терпеть не может; и не без причин. Чонгук всегда был макнэ группы; всегда был миловидным мальчишкой с глазами лани, пухлыми щеками и кроличьей улыбкой; всегда был сладким, очаровательным и обнимательным; всегда был своеобразным центром группы, о котором все заботились. Но тогда как все вокруг взрослели и искали свой творческий и духовный путь, Чонгук как будто больше заботился о своём имидже и внешности. Он взрослел, как и все они, менялся и начинал желать новых вещей, и все они знают, как его раздражало, что фанаты, да и многие другие люди вокруг, будто не воспринимали его всерьёз, видя даже во взрослом парне прежнего пятнадцатилетнего мальчишку. Чонгук стал дерзким; стал непослушным; стал вызывающим. Он начал вести себя так, как пытаются вести себя все неуверенные в себе люди: громко, нагло и наигранно самоуверенно. Он обколол себя татуировками. Он наделал дыр в своём теле пирсингом. Он начал носить вещи и говорить вещи, которые раньше были ему несвойственны. АРМИ наконец-то заметили это и пришли в восторг, крича в сети о том, какой он горячий, сексуальный, влажная мечта и всё в этом духе. Чонгук был счастлив. Мемберы переглянулись между собой, и Сокджин первым сделал ставку на то, как быстро он устанет от образа мачо и придёт в себя. Чонгук устал от образа мачо достаточно быстро; настолько же быстро, как уставал от всех своих хобби, новых идей и интересов. Он горел на запале и горел долго, сеть тому свидетель, но вскоре запал кончился, и Чонгук снова стал самим собой - таким, каким они все всегда знали его и любили. Не маленьким мальчишкой, нет, и не стеснительной ланью, но тем, кто не пытается постоянно выставить себя напоказ в погоне за признанием тех, кто никогда не оценит его по достоинству, потому что всегда будет судить только по внешности, не зная его самого, настоящего. Красивых прессов и ягодиц в мире мужских групп много. Чон Чонгук всегда был, есть и будет один такой, уникальный и неповторимый. И вот эта реклама. Тэхён чувствует... Разочарование, пожалуй. Были и другие фотографии и кадры, были и другие видеоролики, где джинсовки и белые футболки, и ноль открытого тела, но кураторы проекта хотели денег и знали, как их получить, а Чонгук явно хотел внимания. Его мышцы, его торс, его татуировка, от которой фанаты в восторге: всё это выставлено напоказ, подчёркнуто ассоциирующимся с сексом и рейтингом глубоким красным цветом. Нет ничего удивительного в том, какой из-за этого в сети случился взрыв. Но Тэхён не видит в этом ничего красивого, ничего достойного, ничего необычного. Может, поэтому этот привкус пепла на языке. Потому что Чонгук выглядит, как актёр из превью порно, и Тэхён знает, что это перенесётся на какое-то время в его поведение в реальной жизни; и не уверен, что хочет иметь с этим дело и терпеть. Говорят, влюблённые принимают друг друга безоговорочно, не замечают недостатков друг друга и всё в этом духе. Тэхён видит все недостатки Чонгука, как и Чонгук видит все его недостатки. Они никогда не идеализировали друг друга. Они никогда не были одной душой в двух телах. Они оба просто люди, которые на протяжении всего своего пути ссорились, мирились, дрались, делали друг другу больно, лечили эту боль извинениями и прикосновениями. Был даже период, когда они решили «подумать» и почти не общались, благо это выпало на периоды отсутствия концертов, и у них было время обдумать свои отношения; и прийти к заключению, что они всё ещё безмерно любят друг друга, просто очень сильно устали. Но проблема остаётся. И да, это глупо, Тэхён это понимает, но... Ему не хочется сталкиваться с таким Чонгуком; не хочется иметь дело с его маской мачо, с этой фальшивкой. Чонгук не мачо, не альфа и не ведущий. Он мягкий и добрый, заботливый и вредный, ласковый и бессовестный, продаётся за еду и поглаживания по голове от Сокджина. Он жил бы в одинаковой одежде, если бы мог, питает слабость к милым безделушкам и принтам и взвизгивает, как щенок, когда Чимин обхватывает его за талию и крутит вокруг своей оси. Чонгук - это печенье, игры и обжорничество мясом с попутными спорами с Намджуном и Юнги о том, действительно ли так полезны овощи, как о них говорят. Чонгук - это больше не носки с медвежатами и не боксеры с Железным Человеком, но всё ещё литры сладкого молока, эгьё за чаджанмён и красные щёки из-за похвалы со стороны начальства и хёнов. Чонгук - их макнэ. Он может раскачаться до размеров шкафа, и всё равно он будет их застенчивым Чонгуком, который мурлычет, если чесать его шею и под подбородком, лезет обниматься к Хосоку и Чимину, и неважно, уместное время и место или нет, и не может долго смотреть Намджуну в глаза, потому что до сих пор очень сильно им восхищается. Чонгук - это мягкость, застенчивость, нежность, тепло и забота. Чонгук - это громкий раскатистый дьявольский смех, широкие улыбки со сморщенным носом, полные кривляния танцы на пустом месте, нелепые шутки и зевание во весь рот с прикрытием носа. Чонгук - это передразнивание, валяние дурака, нелепые споры, бесконечно забавные реакции на редкие, но проигрыши и... Чонгук - сердце Тэхёна, и Тэхён любит его. Но... - Что ты читаешь, Чимин-а? - спросил он однажды, с тревогой глядя на хмурое лицо соулмейта своего естества. Чимин читал комментарии фанатов, и сколько раз ему было сказано - им всем было сказано - не соваться на просторы сети за пределы официальных социальных платформ? И каждый раз они повторяли одну и ту же ошибку. Если даже среди АРМИ были откровенно сумасшедшие и пугающие люди, существование которых они не подчёркивали, но и не отрицали, так что говорить про людей со стороны? Они никогда, никогда не были добры к ним. Они обливали их помоями за один только факт существования, и так как это всегда оказывало сильное эмоциональное давление, им было почти напрямую запрещено лезть в это болото. И всё же... - Ах, - дёрнулся Чимин, вскидывая на него беглый взгляд; нервно улыбнулся, блокируя экран. - Э-э, просто комментарии о последнем выступлении. Чонгукки был так хорош, да? Чонгук был хорош, а злые языки в сети - нет. Чонгук был хорош, а Чимин нет. Чонгук был хорош, а Хосок нет. Чонгук был хорош, во всём, безоговорочно, дар Божий людям, а остальные были просто грязью под его ногами. Никто из них в это не верил, все они всегда знали, что любят друг друга и ценят друг друга, и что все они стараются изо всех сил. Но злые языки говорили, и порой это ходило до сущего абсурда, однако абсурд этот был так ядовит, что разъедал кислотой. Вроде всех этих шипперских войн. Когда-то все они любили почитать что-то такое нелепое и смешное о своих якобы отношениях друг с другом, но потом всё это безумие начало набирать обороты, люди будто свихнулись, начались откровенные оскорбления и поливание грязью из-за чужих фантазий, и Тэхён так сильно всё это возненавидел. Это больше не было смешно. Не тогда, когда улыбки остальных становились натянутыми. Не тогда, когда Чимин прятал взгляд, а порой и слёзы. Это тоже часть проблемы. Тэхён не хочет знать, что после ролика с Чонгуком творится на «тёмной» стороне интернета. Чонгук мачо. Чонгук горячий красавчик, байкер, киллер, папочка, альфа и кем там ещё его изображают. Чонгук нагибает всех вокруг, вечный победитель с мешками денег в карманах, и все падают к его ногам, унижаясь за хотя бы мимолётный взгляд в свою сторону. Тэхён не хочет вспоминать, какие роли обычно отводятся ему, Чимину - или Юнги, Господи Боже, он даже не хочет об этом вспоминать - в этих историях. Проблема в том, что после своих вспышек тестостерона Чонгук пытается вести себя как-то так в реальной жизни - неосознанно, как будто подсознательно - и это выводит Тэхёна из себя. Он знает, что Чонгук горяч. Он знает это лучше всех. Он видел Чонгука в самой разной степени обнажённости. Он видел Чонгука голым. Он видел Чонгука голым и возбуждённым. Он видел Чонгука за мастурбацией, за мастурбацией в душе, где вода ласкала его тело, и за мастурбацией во время секса. Он знает, как Чонгук выглядит, когда извивается под ним. Он знает, как Чонгук выглядит, когда сам Тэхён оказывается под ним на спине. Тэхён знает, как Чонгук выглядит во время оргазма, во время нытья о большем, во время прелюдии. Он знает обо всём этом и знает о многом другом, о чём остальным остаётся только мечтать и фантазировать. Но весь этот «секс» Чонгука, естественный, возбуждающий, волнующий, не имеет никакого отношения к этой показухе с байком и торчащими на выпирающих грудных мышцах от холода сосками. «Это всего лишь реклама», - напоминает голос Чимина в голове. Да, это всего лишь реклама. Но это также топливо и причина для многих раздражающих вещей, в том числе в их отношениях. Тэхён уже знает, как это будет; может предугадать всё наперёд, потому что подобное бывало не раз. Чонгук вернётся в общежитие чуть-чуть навеселе после празднования удачного проекта со своими друзьями. Он примет душ и наденет после него только мягкие домашние штаны, обязательно чёрные, потому что они оттенят его золотисто-оливковую кожу. Оставив полотенце висеть на шее, потому что это привлечёт внимание к крепкой шее с соблазнительной родинкой, ширине плеч и грудным мышцам, он зайдёт к Тэхёну, весь такой раскрасневшийся после горячей воды и целиком напоказ, с однобокой усмешкой, и начнёт разговор с каких-нибудь дерьмовых пикап-штучек. А потом... Лёгкий стук костяшек о дверь заставляет вернуться в реальность. Медленно глубоко вздохнув, Тэхён перекатывает на бок и неловко садится, поднимая взгляд; так же медленно выдыхает, когда видит чёрные штаны, белое полотенце на шее и взъерошенные волосы. Чонгук прислонился плечом к дверному косяку и смотрит на него игривым взглядом. На его губах однобокая усмешка. - Вау, - постно роняет Тэхён, окидывая его взглядом. - Столько пирсинга, и эти новые огромные кольца. Металлодетектор сошёл бы с ума. - Я умею сводить с ума, - соглашается Чонгук, бросая на него взгляд из-под ресниц. В груди становится тяжело. Тэхён вдруг чувствует себя таким уставшим; и в который раз думает о том, что гораздо больше ролика Чонгука ему нравятся записи выступлений Хосока в концертном туре. Хосок тоже был частично обнажён и не раз. Его гибкое тело, крепкий торс, подтянутый живот, линии танцевальных движений: всё это выглядело красиво и завораживающе; не столько сексуально, сколько естественно. Может, потому что это не было ради выпендрёжа. Может, потому что тело Хосока - его инструмент, ведь Хосок являет собой хуманизацию танца, как и Чимин. Может, потому что обнажённый торс Хосока был не о сексе и попытке выставить себя напоказ, а об образе - своего рода декорация, призванная подчеркнуть либо движения хореографии, либо смысл текста песен. Да, Тэхёну нравятся последние выступления Хосока. И ему совсем, абсолютно не нравится рекламный ролик с Чонгуком. - Ты выглядишь так, будто не в настроении, хён, - негромко говорит Чонгук; плавным шагом заходит в комнату и закрывает за собой дверь, облакачиваясь на неё и как будто только из-за этого выставляя бёдра вперёд. - Как насчёт того, чтобы я помог ему улучшиться? Тэхён удивлён, что на нём не появляются из ниоткуда едва прикрывающий бёдра тонкий шёлковый халат и кружевные трусики розового или красного цвета. Потому что как-то так он обычно одет во всех историях (несмотря на абсолютную алогичность этого; он уверен, даже сами девушки, которым подобная одежда и предназначена, не носят что-то такое в повседневной жизни после работы или учёбы, в свои выходные дни и далее по списку) в которых вот так вот выглядящий Чонгук заходит в его комнату. Дальше обычно следует грязный пошлый секс, не соответствующий реальной анатомии и пестрящий отвратительными словами вроде «шлюха» и «сучка», которые люди по непонятной Тэхёну причине романтизируют и считают ласковыми или горячими прозвищами, и... Да, что ж, Тэхён не хочет иметь к этому никакого отношения. Он не фригиден и не чурается ролевых игр, сценарных прелюдий и некоторых извращений вроде связывания рук. Ему также нравится нахальность Чонгука, его показная - или реальная, но это редкость - самоуверенность и когда он берёт бразды правления в свои руки, прижимая Тэхёна к матрасу и заставляя забыть своё имя. Иногда Чонгук болтает грязные вещи. Иногда Чонгук делает что-то откровенно порнушное. Иногда Чонгук и в самом деле как будто тот самый альфа из историй. Вот только когда это происходит, это естественно. Чонгук остаётся Чонгуком. На его лице не появляется маска, от которой несёт криком «я самый горячий на свете, все хотят меня!», сквозь которое слышится полное неуверенности «я же крут, да, все кричат о моём прессе, это значит, что я крут, да, ведь так?». - Не надо, - негромко не столько просит, сколько почти безразлично роняет Тэхён, взъерошивая волосы на затылке и поднимаясь с кровати. - Я действительно не в настроении. И голоден. Не доел лапшу, и Юнги-хён умял её всю. Пойду разогрею остатки того, что осталось. Аура «альфы» тут же исчезает. Будто срабатывает переключатель, и Чонгук хмурится, окидывает его сканирующим взглядом и неловко выпрямляется, выходя из своей американская-путана-из-старого-боевика-под-фонарным-столбом позы. Это хорошо, потому что Тэхён не знает, как бы отреагировал, если бы он решил продолжить этот фарс. Но что его удивляет, так это неловко скрещенные на груди руки, поджатые губы и изучающий прищур: не та реакция, которая обычно следует после отказа поддерживать эту дурацкую нелепую игру. - Сокджин-хён сказал, цитирую: «У Тэхёна сегодня плохое настроение. Пожалуйста, если захочешь соблазнить его, просто зайди в его комнату с криком «Тэхён, давай займёмся сексом», а не вот это вот всё». Я решил проверить, и... Тебя это и в самом деле так раздражает? «Вот это вот всё», - кавычки в воздухе после повтора чужих слов. Чонгук смотрит непривычно серьёзно и собрано. Тэхён вспоминает то бесчисленное количество раз, когда пытался поговорить с ним об этом, и как Чонгук либо отшучивался, либо уходил от разговора, либо ссорился с ним, потому что «это глупо, хён, это всё ещё я», и не знает, что думать. Из-за этого он не знает, и как реагировать, поэтому просто стоит и пялится на Чонгука широко распахнутыми глазами, будто глупая рыба в аквариуме. Чонгук какое-то время точно так же сверлит его взглядом в ответ, а после вздыхает, ерошит волосы на затылке и стаскивает с плеч полотенце, комкая его в руках. Отстранённо Тэхён думает, что он выглядит мило. Этот Чонгук - его Чонгук - выглядит мило. - Разве так плохо, что я хочу быть таким для тебя? - негромко спрашивает Чонгук; в тоне слышится досада. - Я не... Я знаю, что это глупо, и я не хотел говорить об этом, потому что это неловко, но я... Разве так плохо, что я хочу быть горячим для тебя? - Нет, - качает головой Тэхён, блуждая взглядом по поникшим плечам. - Нет, Чонгук. Это не плохо и не глупо. Но ты отказываешься слышать, когда я говорю, что ты и так выглядишь горячо для меня. В разных ситуациях и по разным причинам, и когда дело касается соблазнения и секса - тоже. Сколько раз я говорил, что всё это выглядит нелепо? И ты каждый раз пытаешься снова и снова. Ты думаешь, настойчивость что-то изменит? - Я просто не понимаю, - поджимает губы Чонгук, поднимая на него хмурый взгляд. - Разве это не то, что должно нравиться? Горячий вид, обнажённость, внимание? - Я не знаю, как объяснить, - отвечает Тэхён; и не лжёт, потому что столько раз пытался, и каждый раз смысл его слов не доходил до Чонгука. Может, потому что Чонгук отказывался понимать. Может, потому что Тэхён не умел подобрать нужных слов. - Мне это просто не нравится. Меня это раздражает. Я не знаю, почему. Я не знаю, как объяснить. Это просто есть, Чонгук. - «Дело не в тебе, дело во мне»? Серьёзно, хён? Взгляд Чонгука наполняется разгорающимся раздражением. Тэхён чувствует себя так, будто всё это время искал очки, которые были сдвинуты с носа на голову и никуда не исчезали. - Да, - кивает он; продолжает быстрее, чем Чонгук успевает сказать явно что-то колкое, что уже крутится на его языке, если верить гримасе. - Дело во мне, Чонгук. Не в тебе. Ты горячий, сексуальный, красивый, притягательный, но я... Мне это не нравится. Меня это не привлекает. Когда ты ведёшь себя, как стереотипный красавчик из американских фильмов или фильмов для взрослых, я думаю лишь о том, как всё это нелепо. Меня это не заводит. И я не знаю, на какую реакцию ты рассчитываешь. Мне называть тебя папочкой? Мне заказать в интернете розовый пеньюар? Мне надеть ошейник и называть тебя хозяином? Мне говорить что-то вроде «да, отшлёпай меня, я был плохим» или «да, отшлёпай меня, я был хорошим и заслужил награду»? - ... тебе бы не пошла женская одежда, - выдержав напряжённую паузу, фыркает Чонгук; мельком окидывает его взглядом с ног до головы и морщит нос. - На каком мужчине вообще будет хорошо смотреться женская одежда? Это что-то из существования в мире модельных журналов. Есть исключения, но это не ты, хён, прости. Конечно, розовый - твой цвет, но пеньюар? С твоими мышцами, плечами и волосами на ногах? Тэхён моргает; ещё раз; и ещё; и сам не замечает, как его губы растягиваются в улыбке. Слабая поначалу, она становится всё заметнее и ярче, и Тэхён чувствует, как тяжесть в груди постепенно рассеивается. Потому что Чонгук не ушёл от разговора. Потому что Чонгук наконец-то нормально выслушал его. Потому что Чонгук выглядит так, будто наконец-то услышал его.  Потому что Чонгук не свёл всё к ссоре, после которой они не будут разговаривать несколько дней. - Иди ко мне? - предлагает он, раскрывая руки для объятий. Чонгук не отказывается. Выглядя отчасти растерянным, отчасти неуверенно позабавленным происходящим, он подходит и идеально вписывается всеми своими обнажённо-одетыми изгибами в изгибы Тэхёна. Тёплый, твёрдый, но в то же время мягкий, высокий и широкоплечий, но такой обнимательный, он идеален в руках Тэхёна, и Тэхён ничего не может с собой поделать: прижимается губами к его виску и скользит ниже, по скуле и к уголку губ, вскоре собирая с них привкус всё ещё неуверенной, но улыбки. - Когда решишь идти соблазнять меня в следующий раз, надень белую футболку и джинсовую куртку, - шепчет он ему на ухо, куда добрался цепочкой поцелуев. - Разве это не скучно? - вскидывает брови Чонгук, но тут же растекается в его руках от нескольких поцелуев за ухом. - Нет, - усмехается Тэхён, оглаживая ладонями его спину; впивается пальцами в лопатки под задушенный вздох. - Ты будешь милым студентом-балагуром, и я буду тем ботаником, который оказался очарован твоей улыбкой. Мы встретимся посреди пустого коридора, я случайно пролью на тебя кофе, тебе придётся отказаться от твоей футболки, и... - Ты ужасен, хён, - смеётся Чонгук; вжимает голову в плечи и ёжится, когда Тэхён щекочет его бока, скользя подушечками пальцев по рёбрам. - Разве это горячо? - Меня не заводят пышащие тестостероном и наглостью богатые заносчивые ублюдки, Чонгук, - закатывает глаза Тэхён; морщится, вспоминая проклятую брендовую рекламу, а после отстраняется и заглядывает Чонгуку в глаза. - Меня заводят такие, как ты. - Да? - улыбается Чонгук своей милой кроличьей улыбкой, от которой бабочки в животе Тэхёна сходят с ума. - Это какие? - Такие, глядя на которых, я хочу провести с ними всю свою жизнь. Слова слетают с губ так легко. Тяжесть в груди окончательно исчезает. Взамен неё там рождается тепло. И чем ярче румянец на щеках Чонгука, тем сильнее это тепло, и Тэхён следует его велению: зарывается пальцами в растрёпанные волосы Чонгука на затылке, притягивает его к себе и целует. Простое прикосновение губ быстро перерастает в углублённый влажный поцелуй, но в этом не кроется сексуального намёка, лишь желание близости, и Тэхён знает, что Чонгук понял, потому что тот совсем теряет кости в его объятиях и наваливается на него всем собой, позволяя держать себя. Больше не искусственная противная маска. Лишь сам Чонгук, настоящий, единственный для Тэхёна и неповторимый. - Я тоже хочу провести с тобой всю свою жизнь, Тэ-хён, - тихо, будто по секрету признаётся в его плечо Чонгук. Тэхён улыбается, притирается к его лбу своим и втягивает в ещё один поцелуй. Тепла в его груди так много. Кажется, из-за него он мог бы взлететь.

|End|