Ритуальщик

Первым делом он залез в душ и позволил тёплым водяным струям смыть неприятный привкус вчерашней ночи. «Всё, хватит с меня глупых девушек. Если нет других, я лучше поработаю». Би на ощупь нашёл гель для душа, выдавил и вдохнул знакомый запах. Но не тот, к которому он привык. Он фыркнул, выходя из душевой кабины, отметив, что халат брата тоже появился в ванной не ранее вчерашнего вечера. «Можно подумать, мой дом – общественный сортир. Заходи, кто хочет». Он зачесал волосы за уши, накинул свой халат и пошёл на кухню. У Донни была привычка не предупреждать о приезде, и Би всегда раздражался, понимая, что никогда не сможет этого изменить. Но была у Донни и хорошая особенность: он виртуозно готовил завтраки. Би ненавидел семейные завтраки и ужины. В детстве родители вечно заставляли его либо доедать, когда он не хотел, либо мыть посуду, либо разговаривать на темы, которые он не планировал с ними обсуждать. Донни же с детства был очень жизнерадостным ребёнком и на всё соглашался, не доставляя хлопот, отвечал на все вопросы и за столом всегда трескал за обе щеки. На правах младшего брата Донии почти никогда не мыл посуду. – Дон, ты когда-нибудь будешь предупреждать о таких сюрпризах? – Би старался злиться не слишком сильно. – Зачем? Не поверю, что ты мне не рад! Донни учился в очередной академии и не спешил применять эти знания на практике. Сначала он выбрал философию, потом филологию, а после вовсе математику, в которой понимал не больше, чем лесоруб в акушерстве. За это ему всегда доставалось от Би, который переживал за брата-растяпу, не умеющего определиться со своими целями. Но у Донни на этот счёт было своё мнение: ему просто нравилось учиться и не было необходимости работать: отец после смерти оставил солидное наследство. Би хищно улыбнулся: – Ещё как. Но у тебя есть СВОЙ дом, так в чем же дело? – Мы не виделись год. Ты вечно откладываешь на потом. – Я руковожу бизнесом, – Би чувствовал себя так, будто разговаривает с пятилетним умственно отсталым ребёнком. – У смерти нет выходных, Дон. И убери от меня яичницу, меня сейчас стошнит от запаха, – он отодвинул от себя тарелку. – Что так? Бурная ночь? – Ага. Первый выходной за два месяца. Надрался, как подросток, переспал с какой-то девушкой из бара. Или нет…Не помню. – Ты же хотел взять управляющего, чтобы он тебя подменял. Передумал? – Хотел, я его даже утвердил. Но он умер, представляешь! Его сбила машина! Так что он только добавил нам работы. Донни захихикал, прикрыв рот рукой: – Прости. По твоим рассказам можно писать шутки. – Только они иногда грустные. Донни проглотил последний кусок яичницы и настороженно посмотрел на брата. – Чего? – отозвался Би. – Мне кажется, ты становишься похожим на отца. – Эта новость ещё хуже, чем твоя яичница. Я всю жизнь пытаюсь быть не таким, как он. У него был отвратительный характер. – Да нет, ты внешне похож, такой же плотненький и высокий... – Донни понял, что сказал что-то не то, но его понесло, – и выглядишь очень уставшим. Тебе нужны дополнительные выходные. Нет управляющего и ладно, что они, без тебя пару дней не справятся? – Ты когда-нибудь прекратишь тыкать мне на внешность? – угрожающим шёпотом уточнил Би, глядя на брата, который был полной его противоположностью, за исключением почти белых волос, светлой кожи и больших светло-коричневых глаз. – Я же ничего такого не сказал, только правду, – погрустнел Донни. – Мне пора на работу. – А я? – Найдёшь, чем заняться. Можешь приготовить ужин. Думаю, к вечеру меня перестанет тошнить от запаха еды.