Ритуальщик

Би всё никак не мог уснуть. Он попытался вспомнить о своём опыте дружеского общения с девушками за последние несколько лет, и не смог. Оказалось, у него в жизни две крайности: или коллеги, или любовники, подруг не было.   Телефон завибрировал. «Ну что, придумал, куда пойдём?» – высветилось сообщение от Лидии. «Почти».   «Да что с моей фантазией? Ничего кроме бара или ресторана не идет в голову». Би вздохнул и поплелся в гостевую комнату. Он постучался и заглянул вовнутрь: –Дон, надеюсь, ты не спишь. Мне нужен совет. –Заходи, – голос Донни звучал растерянно, – что случилось? – Мне надо придумать, куда сходить со знакомой, но не в бар или кафе. Короче, без еды и алкоголя. –А вы встречаетесь? – Нет, нет! Мы будем иногда проводить время…Без этого всего. Как приятели. Донни помолчал. –Всегда считал, что мужчина и женщина не могут быть друзьями. Ну что ж... А что она любит? –Рисовать, про другие интересы не в курсе. Я в живописи не разбираюсь, поэтому идти в галерею нет смысла. – Так, дай подумать... Да у тебя вообще не было девушек, с которыми ты бы общался просто так! – Не начинай... – Проще сказать, кто не был у тебя в постели за эти два года. Погоди... Это после смерти отца? – Да, и ухода Глории. Ты преувеличиваешь, их было немного. – Каждый скорбит по-своему... – неодобрительно проворчал Донни, – извини, отвлёкся. Если она художница, сходите туда, где можно посмотреть на что-то красивое. – Я это и так понимаю. Можно конкретнее? – Вообще-то, недалеко от центра есть классная оранжерея! Большинство женщин любят цветы, а художнице тем более будет интересно посмотреть. – Точно! Спасибо! Донни поёрзал на кровати: – И как зовут эту избранную? – Лидия. Давай, приятных снов! – Би похлопал брата по плечу и вышел.   Би достал телефон, нашёл сайт галереи и полистал. Яркие изображения напомнили ему книгу из детства. Глубоко внутри зародилось чувство лёгкой приятной щекотки, отзывающейся мурашками. Это было похоже на ощущение прилива, когда стоишь голыми ногами в воде.   Он открыл чат с Лидией.   «У тебя есть аллергия на еду, пыльцу, шерсть или что-то ещё?» В ответ пришла фотография недовольного чёрного кота, вылизывающего лапу. «Даже на Перси нет». «Чего не спишь? По ночам муза приходит?» «Нет никакой музы. Читаю. А кот лежит под бочком» «Думаю, смогу угадать жанры или даже авторов» «Ха! Тебе это не по силам» «Аберкромби?» Би увидел растерянное моргание многоточия. «Я думала, ты не читаешь художку... Угадал! Но как?» «Есть там один персонаж, ей переломали всё кости, но она выжила и отомстила. Ты чем-то её напоминаешь» «Ты прав, она мне нравится! Так куда идём завтра?» «Это сюрприз. Встречаемся здесь» Он скинул Лидии адрес ближнего от оранжереи здания. Они договорились на утро.   – Викки, извини, что поздно. У нас что-нибудь горит завтра до двенадцати? Если нет, с утра не ждите. За арендой гробов следит Дилан, он в курсе, – Би отправил ассистентке голосовое и получил незамедлительный ответ: его участие с утра не потребуется.   Би оставил машину и решил пройтись. Несмотря на то, что утро было серым, как и в пару предыдущих дней, его радовал городской пейзаж с разноцветными домами, вечнозелёными туями и снующими туда-сюда людьми.   Лидия пришла на встречу злая и немного растрепанная. –У тебя ночью был шабаш? – хихикнул Би, глядя на сердитую спутницу. – Я просто не выспалась. – Могли перенести. – Нет уж, решили возвращаться к жизни, так давай идти в том направлении. Даже если для этого надо воскресать по утрам. – Ладно, мы идём сюда. – Оранжерея? – Лидия сменила гнев на милость, как ёжик, которому дали угощение. – Я давно хотела сюда сходить и откладывала.   Большое стеклянное здание сияло в редких лучах осеннего солнца, пуская блики. Внутри угадывались очертания сочных тёмно-зелёных монстер и лимонных деревьев, увешанных плодами.   – О, я как раз собиралась рисовать тропический фон на картине! Это то, что надо. А вот платить за меня не стоит, –  обиделась Лидия. –  Каждый за себя, мы же не на свидании.   – У меня денег столько, что можно подушки набивать. Это же такая мелочь.   Лидия недовольно посмотрела на владельца ритуального бюро, одетого в чёрный костюм в тонкую белую полоску и рубашку: –  Говорю же, не надо. А ты всегда ходишь в таком виде? Не надоедает? –  Часто. Мне потом на работу ехать, оделся сразу. – Я бы так не смогла. Мне можно выглядеть, как вздумается, – хитро улыбнулась девушка, – вообще люблю всякие побрякушки и странную одежду. – По-моему, ты выглядишь обычно, – пожал плечами Би, засунув руки в карманы. Ему понравился тёмно-малахитовый джемпер Лидии и длинная чёрная юбка, перехваченная поясом на тонкой талии. Она потёрла лицо, звякнув браслетами: – Никогда не говори такого девушкам. Кстати, от тебя пахнет смертью. –Эй, это отличный парфюм! По-твоему, смерть пахнет ванилью? Лидия поморщилась, сдавая куртку в гардероб: – Не только ей, ещё сосновым гробом.   В оранжерее Би стал свидетелем неконтролируемой детской радости своей спутницы, которая быстро передвигалась по помещению, вспоминая названия растений и делая фотографии. Он поймал себя на мысли, что разглядывает в основном суккуленты и хищные растения: росянку и мухоловку. – Смотри, тут даже цикламен есть! – Лидия повела Би в дальний угол помещения. – Он такой нежный и капризный, зато очень красивый. Лепестки будто шёлковые. Напоминает ушко новорождённого кролика. Би посмотрел на неё, как на ребёнка, сказавшего чушь: –Поэтому его почти никогда не добавляют в букеты. Либо в горшке, либо в живой природе. Второй вариант эффективнее для выживания растения. –Откуда ты знаешь? –Бюро работает с флористической студией. Для похорон нужны цветы, вот и пришлось изучить теорию. Хотя всё началось скорее с рассказов мамы, она очень хорошо разбирается в растениях. – У тебя есть любимые цветы? Или те, которые раздражают? –Лидия показала на фуксию, развесившую во все стороны языкастые бутоны. – Терпеть не могу лилии, но они традиционно очень популярны на похоронах. Несмотря на то, что мы закупаем цветы без запаха, они меня невероятно раздражают. – Почему? – Они неуместные и пафосные. Как правило, их заказывают для показухи, а не потому, что усопший их любил. Для меня лилии – символ неуважения к воле умершего. Лидия сделала задумчивое лицо и присела на корточки, разглядывая папоротник. –Я даже не знаю, зачем мы сюда пришли. Как это поможет получать удовольствие от жизни? – Би раздражённо передёрнул плечами. Он никогда не был особым любителем растений, скорее, относился к ним нейтрально. Природа его успокаивала, но не приносила особого удовольствия. – А мне нравится, – Лидия погладила папоротник кончиком пальца. – Просто люблю растения, хотя у меня нет особых историй из жизни, связанных с разбитыми горшками или тысячей бутонов роз на свидании. –А ты бы так хотела? Тебе дарят цветы? Лидия потупилась, разглядывая носок ботинка: –У меня давно не было свиданий. Сначала папа заболел, потом я…Приходилось решать другие вопросы, было не до развлечений. В общем, не помню, когда это было в последний раз. Вот, – она стыдливо опустила глаза, – я одинокая женщина с котом и больным отцом, не очень-то романтично.   Они присели на скамейку рядом с деревьями гинкго. Зелёные листья были похожи на неподвижные китайские веера. Они ждали порыва ветра, которому не суждено было проникнуть сквозь толстые начищенные стёкла оранжереи. Би снял пиджак, вытянул длинные ноги и сложил руки на животе: –Да, может, не так радужно. Но что-то же тебе нравится? –Я рисую, и это моя отдушина. Если бы в моей жизни не было живописи, даже не знаю, стала бы я жить или нет. –Так, давай притормозим. Хорошо, картины. А есть для тебя что-то интересное кроме них? Может, повседневные мелочи? – Не понимаю, о чём ты. – Еда, сон, секс, фильмы, прогулки, общение…Книги точно входят в список, это я уже понял. – Я рассказывала тебе про еду, но это не лучшая история. После анорексии у меня сильно упала чувствительность, поэтому с остальными физическими удовольствиями тоже сложно, – Лидия сжалась, вцепившись руками в юбку и понизив голос. – Как жаль. Значит, ты не зря выбрала меня. Я не вижу ничего плохого в том, чтобы набить брюшко чем-нибудь вкусным или пообщаться с прекрасной девушкой. Из семи смертных грехов мне особо нравятся штуки три, – он вполоборота повернулся к собеседнице, вытянув руку вдоль деревянной спинки. Лидия улыбнулась, откидываясь назад: – Неужели еда может доставлять удовольствие? – А то по мне не видно, –усмехнулся Би. – Я и сам люблю готовить, но под настроение. – Хм, все остались живы после твоей стряпни? – засмеялась девушка. – Конечно. Но я редко кого угощаю. Точно могу сказать: брату нравится. – О, у тебя есть брат? Задам кучу вопросов, но попозже. Расскажешь, что готовишь? – Стараюсь разнообразить. В последний раз был пирог с лососем. Что? –развёл он руками на вопросительный взгляд Лидии. – Мои дедушка с бабушкой из Дании, очень давно переехали сюда. Поэтому я выгляжу как потомок семейки с драконами угадай из какой саги. Иногда готовлю что-нибудь из национальной датской кухни. Лидия захихикала, вспоминая горячо любимое, но так и не дописанное автором произведение.   – Так, Лидия, по-честному: что доставляет тебе удовольствие? Мы же ради этого здесь. –А что вообще такое удовольствие? –не выдержала Лидия. – Это когда ты что-то делаешь, и при этом расслаблена. Когда делаешь то, что вызывает улыбку. – Тогда это прогулки и чтение. Иногда я люблю пообщаться, но у меня небольшой круг собеседников. – Тем приятнее туда попасть, – улыбнулся Би, подавая Лидии руку. Пальцы у неё были тонкие и длинные, как у пианистки, и очень холодные. Они ещё немного понаблюдали за посетителями оранжереи, придумывая диалоги для этих людей, и, отсмеявшись возле гардероба, вышли на улицу. – У тебя чернющее чувство юмора, а так и не скажешь. Милая девушка с виду. Не думаю, что тот мальчик мог бы так разговаривать с мамой. –Это тебе так кажется. А ты с виду очень серьёзный бизнесмен, а на самом деле мальчишка мальчишкой, – Лидия обняла его на прощание, а когда уходила, показала его же пачку сигарет. Би похлопал по карманам и проводил её внимательным взглядом, борясь с желанием побежать за ней на остановку.