Ритуальщик

      Би как в замедленной съёмке следил за приближением Донни, лениво размышляя о том, почему сегодня на улице не зажгли фонари. От этого часть прохожих казались безголовыми или лишёнными половины тела: придомовые светильники освещали только часть уличного тротуара.       «Все мы порой безмозглые чудовища, и я в том числе...»              В тёмно-синем небе наперегонки летали птицы, и от созерцания этой картины Би захотелось зарыться в одеяло и забыться сном без картинок.       Донни удивлённо поинтересовался, что случилось и почему Би сидит тут один. Выслушав скомканный ответ про ссору, он поднял брата с крыльца и повёл в дом. Щелкнул кухонный выключатель, от чего сразу захотелось зажмуриться.       – Только давай без воспитательных бесед, – поморщился владелец похоронной конторы.       – Я и не собирался. Когда шёл сюда, думал поделиться мнением о Лидии. Можно?       – Угу.       Донни заглянул в холодильник, достал продукты и начал нарезать сыр, стоя к брату спиной.       – Когда мы сидели в кафе, я подумал, что уже несколько лет не видел тебя таким счастливым. Ты просто любовался Лидией. И нам она тоже понравилась. Да ты вообще никогда с подобными не встречался! Мне казалось, тебе не нравится такой типаж.       – Она подошла ко мне в кофейне сама. Предложила кое-что, и мы стали видеться.       Донни помолчал, шурша упаковкой для хлеба, снова что-то сооружая. Перед Би появилась тарелка с сэндвичем, на которую он посмотрел так, будто это было самое дорогостоящее в мире блюдо.       – Думаешь, я не в курсе, что ты иногда любишь поесть на ночь? – пожал плечами брат, – ничего страшного в этом нет. Подумай о Лидии… Может, не стоит упускать такого человека?       Донни вздохнул и удалился в гостевую комнату.  

***

      Лидия бежала к остановке, не отдавая себе отчёта в том, что автобусы давно перестали ходить. Ноябрьский воздух казался тяжёлым настолько, что его невозможно было протолкнуть в лёгкие: сырая вата перекрывала дыхание. Её трясло, как во время жара. Прислонившись к кабинке остановки, уставилась в одну точку и долго не могла понять, что произошло.       Она его напугала, теперь всё закончится. Когда у неё вообще начали появляться подобные желания? Наверное, во время отношений с Брайаном, ведь он был способен только на грубость, смеялся над ней, пытался сломать и лишить права выбора, а выбор был один: соглашаться на его требования.       Когда здоровье покатилось под откос, Лидии казалось, что кардиограмма жизни превратилась в прямую линию, которая скоро прервётся.       Проблесками в этой тьме сверкали её картины. Даже самые мрачные, они дарили короткое успокоение, когда художница смотрела на свои руки, испачканные краской, и вдыхала её маслянистый запах. Если под ногами при этом путался Перси, было ещё лучше.       После длительного посещения психотерапевта, диеты, улучшающей обмен веществ, и прочих неприятностей Лидия нашла ту самую кофейню, где её встретила Офелия. Бариста будто была доброй волшебницей, пригласившей в свой домик, где Лидии ничего не грозило. Девушка стала иногда заходить на завтрак, тихонько зарисовывая посетителей и детали обстановки в скетчбук. Он быстро пополнился набросками рук, глаз, лиц, обуви совершенно незнакомых людей.       Лидия поежилась, оглядывая пустую остановку. Коснувшись плашки с логотипом такси в телефоне, почувствовала, что делает что-то неправильное. Ей очень хотелось прижаться к Би и рассказать, как же невыносимо больно всё это терпеть, но надо было стоять на своём. Он осознает свою ошибку.       Голодный Перси встретил недовольным мяуканьем, но в виде исключения дал себя погладить. Лидия окинула взглядом пустую квартиру и разочарованно вздохнула: такая жизнь её уже не устраивала. Она насыпала корм коту и поднялась на второй этаж.         Утром на экран высыпали сообщения:       «Лидс! Прости меня, пожалуйста!»       «Ну пожа-а-алуйста!»       «Дай мне шанс объясниться, прошу!»       «Что ты примешь в качестве извинений? Могу цветы купить. Или цветочный магазин сразу, чего мелочиться…»       – Кажется, телефон со мной заигрывает, да, Перси? Нет, я пока не хочу никаких извинений, – Лидия посмотрела на кота, удивлённого, что в его миске до сих пор пусто.       «Встреч пока не будет. Меня взяли помощником в новую галерею, скоро открытие. Займусь работой» – написала Лидия и отложила телефон подальше.       Через пару часов она упаковала картину, которую планировала отвезти в галерею, выбрала довольно скучную, по её мнению, одежду и поехала на новое место работы.       Лидия не верила в счастливые случайности, но в этот раз ей повезло: галерея заинтересовалась её работами, выставленными в рамках бесплатного проекта. Её пригласили помочь с организацией открытия и заодно привезти одну из последних картин.       Девушка вышла из такси, поудобнее перехватывая тщательно упакованный в ткань прямоугольник. Буквы «Галерея Спенсера» выглядели слишком броско, но она была не вольна выбирать, ведь такие предложения поступали нечасто.       – Лидия, приятно познакомиться! Ну что ты, можно было позвать кого-нибудь из мужчин, чтобы помогли, ведь талант –тяжёлая ноша, не так ли? –бархатным голосом проговорила женщина в дверном проёме. Она поправила уложенные волнами каштановые волосы и позвала Питера.       Работник галереи забрал у Лидии картину и быстро удалился. Девушка с сомнением посмотрела на собеседницу: та улыбалась только губами, глаза при этом оставались холодными и изучали художницу с особым пристрастием.       – А где мистер Спенсер?       –Зачем он нужен, если миссис Спенсер на месте? – слегка наклонила голову супруга владельца галереи. – Пойдём, я тебе всё покажу и расскажу, чем ты можешь быть полезна. Когда художница скрылась в дверном проёме, миссис Спенсер внимательно посмотрела ей вслед, горделиво вскинув голову.