our conception of love

Минхо прячет руки в карманах, когда выходит на балкон, и садится на раскладной стул, кивком приглашая Чана сделать то же самое. Чан садится рядом и ожидающе смотрит на своего друга, готовый услышать всё что угодно. В конце концов, это же Минхо. — Не понимаю я любовь, — выдыхает тот с насмехающейся улыбкой. Чан не ожидал, что Минхо заговорит об этом. — А? — Ну, ты же знаешь, что я аромантичен, да? Я в итоге понял, что не понимаю любовь, — пожимает плечами Минхо, отворачиваясь от Чана и глядя куда-то вдаль — то ли на соседние дома, то ли в пустоту. Небо уже давно потемнело, осенью ведь дни становятся короче. Скоро станет ещё холоднее, как и сердце Минхо в такие мгновения. Чан поджимает губы, но молчит. Чан влюблён в Минхо просто до чёртиков вот уже второй год. — Я имею в виду… каждый раз моё понимание любви разбивается. Каждый раз, когда я выстраиваю новую концепцию любви, она ломается. И каждый раз мне приходится бережно восстанавливать её кирпичик за кирпичиком, но во время этого восстановления я постоянно задаюсь вопросом, а нужно ли мне это. Я знаю, что моё восприятие любви отличается, меня это ни в коем случае не смущает, но… — хмурится Минхо, и Чан ловит каждую эмоцию, проскакивающую в этот момент на его лице. — Но? — спрашивает он спустя минуту молчания, Минхо тут же переводит на него взгляд. — Но мне хотелось бы любить. Я верю, что любовь прекрасна и красива, я вроде как даже люблю иногда, однако в следующий же миг снова не понимаю, что такое любовь. Сложно верить, когда люди… ну, не идеальные что ли. Чан посмеивается и похлопывает Минхо по плечу — теперь он знает, к чему ведёт этот разговор. Как и обычно. Конечно, он знает. — Ты романтизируешь романтику. — Я знаю, — закатывает глаза Минхо и скидывает руку Чана со своего плеча. — Кыш. — И к каким же выводам ты пришёл? — Я хочу стараться, хочу работать над собой и над отношениями, но не все люди такие, как я. Кому-то не нужны сложности, как, например… — Минхо не решается сказать имя, но Чан прекрасно помнит, как того переклинило из-за последних отношений. Не то чтобы ему пришлось долго себя восстанавливать, но его понимание любви в очередной раз было разрушено до основания. — Да, знаю, — лишь кивает Чан, позволяя Минхо говорить дальше. Чан думает, что никогда бы не поступил так, как последний бывший Минхо. Чан боится. — Я думаю, это всё, до чего я додумался. Мне нужно время, чтобы заново создать свою новую концепцию любви. Надеюсь, хоть она будет лучше прежних, — хихикает Минхо. Чан вспоминает, из-за чего влюбился — в первую очередь из-за смеха Минхо и способности переключаться на что-то серьёзное в тот же миг. Во вторую же… из-за того, каким на самом деле заботливым и нежным является Минхо. Чан думает, что любит в Минхо всё. Но Чан боится. Он хороший друг, ведь так?.. — Наверное, я бы посоветовал тебе не рационализировать так свои чувства. Это единственный совет, который я могу тебе дать. Минхо щёлкает Чана по носу и широко улыбается, из-за чего сердце Чана так и заходится в гулком стуке. — Мне от тебя и не нужны советы, глупый. Просто будь рядом, окей? Я переживу и это. — Переживёшь, — кивает Чан, уверенный в Минхо. Он всегда будет в нём уверен. Такой уж Минхо — крепкий, надёжный и самый-самый ответственный. — Пойдём, я уже замёрз, — встаёт тот со стула и открывает окно на проветривание, прежде чем вернуться в квартиру, в которой всё это время веселились их друзья. Чан же смотрит вслед — когда-нибудь он тоже станет таким же крепким, как Минхо, сможет признаться ему, и… возможно они будут вместе. Он будет очень на это надеяться. А пока он идёт вслед за своей любовью и желает Минхо всё самое лучшее.