Вечеринка в Хэллоуин

Ледяной ветер бьет в нос и путает волосы, раскидывая их во все стороны, неприятный холодный воздух пробирается под ткань одежд, но Чонгук не ощущает прохлады, его разгоряченное тело пылает от гнева, пока он стоит у небольшого яркого портала, что слепит глаза. Портал разорвал пространство словно тонкую ткань, освещая погруженный в темную ночь мир вокруг, будто огромный светодиод. – Ты пожалеешь, что позволила себе такое обращение с почетным господином преисподней! – кричит во все горло маленький чертенок, ростом не более половины метра. Его звонкий писклявый голос разносится по пустой улице, эхом отдаваясь в ушах, что в трубочку готовы свернуться, лишь бы не слышать этот отвратительный фальцет. – Тебе меня не напугать, гадкий бес, – гордо заявляет девушка, проводя пальцами по собственному нимбу над головой, обозначая всем, какое место занимает на небесах. Ее белоснежное платье развивается на ветру, что влетает сквозь открытый портал, блестящие светлые волосы разлетаются, оголяя ее изящные ключицы и шею, на которой виднеется изысканное украшение из драгоценных райских металлов. Она буквально излучает свет, словно самый настоящий ангел. Хотя, им она и является. – Хэллоуин – канун дня всех святых, – она переводит свой надменный взгляд на Чонгука. – А в вас ни капли святого. Грязным демонам не место на небесах в такой праздник. Демон вспыхивает словно спичка, его красные глаза пылают от ярости, по бордовому телу проходит огонь, покрывая демоническую кожу пламенем. Он расправляет черные кожаные крылья над головой, показывая все свое могущество, что высокомерная девушка-ангел рядом с ним кажется маленькой букашкой, которую тут же снесет волной воздуха, как только он махнет своим огромным массивным крылом. Но она не испытывает ни капли страха или сомнения, вставая в стойку подобно демону напротив, готовая к атаке в любую секунду. Ее глаза также разгораются пламенем, но не таким же, что она видит во взгляде Чонгука – в ней же полыхает самый настоящий ангельский свет, что, кажется, способен победить любое зло. Они стоят так, не отрывая разгоревшихся глаз от глаз напротив, а языки их пламени касаются друг друга, пытаясь ужалить и желая поглотить, но не переходя границ. Бедный перепуганный бесенок прячется за спиной своего господина, наблюдая за происходящим и надеясь, что демон все же возьмет себя в руки и не станет вступать в конфликт со стражем небесного порядка. – Божья подстилка, – рычит Чонгук едко. – Не думай, что ты лучше других, раз сидишь на уютных небесах под крылышком своего достопочтенного создателя, – он грозно щурит глаза, но величественно держит подбородок, указывая на то, что не считает себя на уровень ниже, при том, что был рожден в аду, и никогда не имел возможности попасть в небесные угодья и увидеть райские сады. – Тебе не место в раю, и ты это знаешь, – отвечает ангел, пропуская мимо ушей все его гнусные слова. – Если вновь попытаешься пробраться в Эдемский сад без разрешения, то будь готов к тому, что больше никуда не сможешь ступить из царства тьмы. Даже в мир людей дороги тебе будут закрыты навсегда. Чонгук и хмыкнуть не успевает, когда она взмахивает рукой и границы портала тут же начинают сужаться, оставляя его снаружи. – Ты еще пожалеешь, – последнее, что он успевает злостно прошептать, когда яркий свет гаснет прямо перед его носом, а лицо стражницы пропадает за вратами, которые исчезают вслед за ней, оставляя его наедине с собственной злостью и одинокой холодной улицей. – Не стоило нам пытаться пробраться в рай в такой день, – комментирует бес, но тут же съеживается от страха, когда ощущает на себе яростный взгляд демона. – Заткнись, мерзкий чертенок, – Чонгук кидает на него недовольный взгляд, хоть сам совершенно согласен с его словами. Пробраться в рай достаточно сложно, уж тем более в Хэллоуин сделать это практически невозможно. Но попробовать стоило, хоть и не вышло в итоге. – Ничего страшного, теперь у нас есть планы поинтересней, – он смотрит на огромный особняк перед собой и довольно ухмыляется. – Куда нас вообще занесло, господин? – маленький бес наконец-то решает осмотреться вокруг. Кажется, в таком месте он не был никогда. Везде огоньки мигают – и маленькие, и большие, мир буквально сияет огнями, но не теми, к которым он привык в родном аду. Пламя здесь не сжигает все вокруг – оно украшает и греет. Оно расклеено в виде звезд, висит различными гирляндами на каждом дому, освещая от крыльца до крыши, оно расставлено в виде свечей по периметру забора, снаружи домов и внутри. Внезапно в нос ударяет запах, такой странный и непривычный, но невероятно притягательный. Пахнет чем-то до безумия сладким, даже приторным, что голова начинает кружиться, но он вытягивает шею вперед, пытаясь вдохнуть как можно больше этого аромата. – Запах карамели понравился? – Чонгук хмыкает самодовольно, вглядываясь, как люди вдали суетятся перед началом Хэллоуинской вечеринки. Он рассматривает яркие тыквы, что стоят вдоль дорожек. Они такие смешные, такие толстенькие и круглые, с различными вырезанными узорами и мордами – смешными и устрашающими, горящими дрожащим внутри огнем. Ветер задевает пламя, заставляя на мгновение поверить, что эти лица живые, что они хотят сказать что-то, предупредить о чем-то, чего не видят простые смертные. Он чувствует, как нос щекочет аромат жженной карамели, печеных яблок и вкусной корицы, которая словно рассыпана по всей улице. Он улавливает свежесть осенних листьев, что шуршат под ногами, и холодного воздуха, который пахнет дымом и будто приносит тепло горящих свечей. Где-то вдали играет музыка, а дети с разрисованными лицами в странных одеждах бегают друг за другом, разбрасывая конфеты по полу домов, что обвешаны искусственной паутиной, украшены разными устрашающими и мерзкими фигурками, которых Чонгук даже в аду не встречал. – Что ж, раз в рай нас пустить не захотели, то, думаю, на земле против нашей компании никто не будет, – заявляет он, щелкая пальцами и сменяя свой ужасающий демонический облик на человеческий, пряча истинное нутро за внешностью высокого темноволосого молодого парня. – Хм, это можно оставить, – он возвращает свои рога на место, лишь немного уменьшив их в размере, чтобы хоть немного соответствовать людям вокруг. – Господин, вы выглядите великолепно, – охает бес. – Точно, – Чонгук роняет на него свой взгляд, – теперь ты, – он осматривает его мельком и не придумывает ничего, кроме как уменьшить его до размеров собственной ладони и усадить на плечо, словно украшение. – Что теперь, хозяин? – спрашивает чертенок еще более писклявым голосом. Чонгук смотрит на огромный особняк перед собой. Среди всех домов вокруг, лишь этот так сильно манит к себе своими яркими огнями и пряным ароматом вина. Он разглядывает единственное не горящее окно в самом углу, после чего взмахивает плащом, и исчезает, оставляя на прежнем месте лишь взлетевшие на воздух оранжевые листья.

🎃

Запах алкоголя тут же бьет в нос, когда Тэхен подходит к огромной старой железной двери с кованой ручкой в виде львиной головы, прямо как в фильмах ужасов. Несмотря на ее устрашающий вид, украшена она довольно щедро – вокруг железных вставок расстилается арка, собранная из золотистых листьев, веточек рябины и сухих темных роз с шипами, и все это перевито различными лентами. По краям рамы стекает воск от красных свечей, словно дверь испачкана кровью, вдоль перил вьются гирлянды, перевязанные с прутьями деревьев, а по бокам мерцают фонари из тыкв, на которых вырезаны лица – будто по-настоящему живые и наблюдающие за каждым новым гостем со своими недобродушными улыбками, сквозь которые просачивается огонь. Ветер заставляет его зловеще дрожать и с каждым новым порывом колокольчики пугающе звенят, спрятавшись где-то в листиках венков. Тэхен оглядывается вокруг. Воздух такой холодный, заставляющий кожу покрыться мурашками, в нем витает привкус дыма и сырости, а еще очень вкусно пахнет карамелью, кофе и вином. К ботинкам прилипли листья, которые он пытается аккуратно оторвать и выкинуть в сторону, попутно рассматривая бренчащие по аллее фонари, освещающие всю улицу. – Я не уверен, что вечеринка – это действительно хорошая идея, – он пытается заглянуть в маленькое окошко у двери, но кроме еле просачивающегося света ничего не видит. Музыка внутри звучит приглушенно, но радостные и уже слегка пьяные голоса гостей он слышит отчетливо. – Знаешь, Чимин, – он задумывается на пару секунд и разворачивает корпус немного в сторону, – наверное, я все же вернусь домой. – Так, – Чимин тут же хватает его за руку и притягивает обратно к себе, не давая и шанса на побег. – Ты никуда не уйдешь, даже не пытайся, – Тэхен тяжело вздыхает, а Чимин вытягивает из его волос упавший маленький листик. – Мы ждали этой вечеринки месяц и не можем вот так просто уйти, даже не зайдя внутрь. – Мы? Чимин закатывает глаза. – Ну ладно, я. – Вот именно, – Тэхен бросает взгляд на дверь, за порог которой так не хочется ступать этим вечером. – Ну ты же не оставишь своего друга одного на огромной вечеринке с кучей незнакомых людей, – Чимин выпучивает милые глазки как самый отменный манипулятор, хоть Тэхен на это и не ведется уже давно. Он здесь лишь потому, что когда-то уже пообещал ему, что пойдет с ним на эту тусовку, хоть и пожалел о своем обещании уже тысячу раз. – Иногда мне хочется вывезти тебя куда-нибудь глубоко в лес и оставить там, – Тэхен хмурит брови и звучит очень неиронично, а Чимин чувствует, как по спине проходит холодок. – Тем более не такие уж они тебе и незнакомые. Уверен, ты знаком с половиной присутствующих. – А вот и нет, – Чимин строит возмущенную моську и складывает руки на груди. – Я знаю только хозяев дома – братьев Ким, мы жили рядом когда-то до их переезда, но никого из приглашенных я не знаю. – Ничего страшного, ты быстро находишь со всеми общий язык. – Если ты будешь рядом со мной, то мне будет еще проще и веселее, – Чимин подталкивает неподатливое тело ближе к двери. – Тем более тебе самому нужно проветриться и повеселиться на славу. А может быть, – Чимин хитро улыбается и склоняет голову в бок, – повеселиться с кем-нибудь. – Фу, – отрезает Тэхен. – А что такого? – протестует Чимин. – Так и будешь страдать по бывшему? Тем более у тебя итак был сложный месяц, тебе точно нужно расслабиться и найти интрижку на ночь. Чимин светится от гениальности своей идеи, а Тэхен кривится брезгливо, хоть и правота в словах друга имеется. У него действительно был трудный жизненный период в последние дни. Все началось с того, что он расстался со своим парнем полтора месяца назад, из-за того, что тот испугался ответственности от стремительных отношений и по пьянее изменил с каким-то мальчишкой на вечеринке, совершенно не боясь, что его раскроют. Эту яркую сцену видели все, в том числе и Тэхен, который бросил этого урода в ту же ночь. Как говорится, гордился собой целый час, плакал после этого месяц. Благодаря семье и Чимину он все же нашел в себе силы жить дальше, но именно в этот момент у его отца появились проблемы на работе, и родители заявили, что уже спустя несколько недель им придется уехать в другой город на неопределенный срок, а Тэхену придется оставить здесь все свои воспоминания, планы на будущее и близких друзей. Сложнее всех принять эту новость было Чимину, с которым они дружат с самого детства, но тот всем видом пытается показать, что он не расстроен и прекрасно понимает и принимает ситуацию, хоть Тэхен и видит, что это совершенно не так. Именно поэтому он и согласился сходить с ним на вечеринку, потому что оба осознают, что возможно это последний раз, когда они смогут повеселиться так вдвоем. Да и идея найти интрижку на вечер тоже не кажется такой уж отталкивающей и неправильной. Он в любом случае скоро покинет эти края, так что можно и повеселиться напоследок. Тем более секса у него не было больше полутора месяца, и теперь, когда он уже отпустил прошлое, ему кажется, что он вполне готов позволить себе немного поддаться искушению. Чимин делает шаг к двери и нажимает на дверной замок рядом, что украшен в форме паука с длинными противными ножками. Уже через пару мгновений они слышат шаги, направляющиеся в их сторону. Тэхен совершенно не знаком с хозяевами дома и всеми, кто в этот дом был приглашен. Единственное, что он знает – это то, что особняком владеют братья Ким – Намджун и Сокджин, которым этот огромный дом приобрели их богатые родители. Они переехали сюда около года назад, и до этого момента несколько лет были соседями Чимина. Именно поэтому они пригласили его на вечеринку в честь Хэллоуина и по совместительству на новоселье, хоть и запоздалое. Когда дверь открывается, они видят перед собой крупного высокого мужчину, и Тэхен предполагает, что это, вероятно, Намджун, потому что он выглядит точно так же, как его описывал Чимин. Он одет в темный костюм и какой-то поношенный старый плащ, лицо измазано зеленым гримом, а по телу нарисованы шрамы, и Тэхен догадывается, что хозяин дома выглядит один в один как Франкенштейн. Выглядит довольно устрашающе, особенно благодаря массивности его тела. – Намджууун, – Чимин кидается в объятия человека напротив, а тот сжимает его крепко-крепко в руках, а на, казалось бы, грозном лице сияет невероятно счастливая улыбка. – Как давно я тебя не видел, – хозяин пропускает гостей внутрь дома, а сам закрывает дверь. – Ты стал еще симпатичнее, малыш-Чимин, – Намджун оглядывает его с головы до ног слегка хищным и одновременно нежным взглядом, но переводит свой взор с красного смущенного лица на второго гостя. – Это Тэхен, – представляет друга Чимин. – Я рассказывал тебе о нем, – Намджун дружески кивает, словно вспоминает все то, что ему говорили об этом человеке. – Это Намджун – хозяин дома, – объясняет Чимин, хоть Тэхен итак прекрасно об этом догадался. – Приятно познакомиться, – Тэхен протягивает руку. – У вас просто шикарный особняк. – Благодарю, – хозяин жмет руку в ответ и мило улыбается новому знакомому, когда в тот же момент звонок двери вновь звенит, оповещая о новых гостях. – Проходите вперед и чувствуйте себя как дома, – он протягивает ладонь, указывая на главный зал. – Я пока что встречу новых гостей, а вы развлекайтесь, ребята. Думаю, Джин будет невероятно счастлив увидеть тебя вновь, Чимин. Он кидает на него последнюю ухмылку и игриво подмигивает, после чего отворачивается и открывает дверь прибывшим гостям. – Только не говори, что между вами что-то было, – цедит сквозь зубы Тэхен, пока они проходят вглубь дома. – Хих, – лукаво расплывается в улыбке Чимин, пожимая плечами, а Тэхен закатывает глаза. – Потом об этом поговорим. Они заходят в главный зал и замирают на секунду с открытыми ртами. Тэхену кажется, что никогда в жизни он не видел такой красоты. Внутри особняк выглядит в тысячу раз красивее, чем снаружи, и ему кажется, словно он попал в какую-то Хэллоуинскую книгу. Главный зал буквально горит различными огнями разных форм и размеров. Они и серебряные, и золотые, и янтарные, в центре висит огромная люстра, свет которой отражается в сотнях кристалликов, что свисают вокруг нее. Еще больше огней горит на десятках гирлянд, что обвивают стойки и перила, украшают стены и углы, мерцая золотом. Вдоль стен стоят шкафы, украшенные засохшими цветами и ветками, рядом с которыми красуются маленькие фонарики в виде тыкв. В центре зала стоит огромный стол, накрытый темными расписными скатертями и уставленный всякой едой и алкоголем. Тэхен успевает заметить на нем яблоки в карамели, множество разного печенья в виде тыковок и призраков, вишневые пироги в форме кровавых морд, мини-десерты, похожие на черепа и сердца. Он успевает заметить и кучу различного алкоголя, разлитого и ждущего гостей на подносах, от пива до вина и чего покрепче. Где-то из колонок играет музыка, но она не перебивает радостный смех и гул гостей, которых Тэхен рассматривает с детским интересом. Все они выглядят так ярко и нарядно, у каждого свой необычный костюм, не похожий на другие. Кто-то наряжен в ведьму, кто-то выглядит как настоящий вампир, где-то в углу стоят несколько женщин-кошек, которые вероятно познакомились друг с другом лишь в этот вечер из-за похожих ушек и хвостиков. Гостей много – несколько десятков точно, и все они веселятся и наслаждаются жизнью, попивая алкоголь и поедая тарталетки, похожие на монстриков. Кто-то смеется с чужих шуток, кто-то фотографируется на память, кто-то хвастается своим костюмом, который делал неделю, а кто-то просто танцует в такт играющей музыке, попивая непонятную жидкость, похожую на кровь. Тэхен бросает взгляд на Чимина, и тот, кажется, по-настоящему воодушевлен этим местом и этими людьми. Хотел бы Тэхен быть таким же счастливым и довольным. Единственное, чего ему сейчас хочется, это спрятаться под одеяло в своей мягкой кровати, наесться чипсов с колой и уснуть под какой-нибудь Хэллоуинский фильм, который он никогда больше не досмотрит до конца. Но мысль, что это может быть последняя подобная вечеринка в родном городе, заставляет остаться тут, с Чимином, и искать что-то приятное в этом дне. – Ты какой-то слишком недовольный, – Чимин хватает со стола печеньку, и сует ее другу в рот, а Тэхен послушно съедает то, что ему протягивают, отмечая про себя, что угощения здесь действительно чудесные. В голове назревает план – весь день провести около праздничного стола, пока на нем не закончатся десерты. Ну, или пока Чимин сам не потянет их обратно домой. Хотя первое случится с большей вероятностью. – Ты знаешь, что я не люблю такие тусовки, – он тянется еще за какой-нибудь вкусняшкой, пока друг выискивает в толпе знакомое лицо. – Знаю, – отвечает Чимин. – Но тебе нужно развеяться. Иначе ты так и сгниешь дома, как эти тыквы, – он смотрит на мордастые горящие овощи, что заполонили весь дом. – Они сгниют явно раньше меня. – Не факт. Чимин поднимает с подноса два стакана с какой-то вишневой жидкостью, один из которых протягивает другу. – Выпей вина, поешь сладостей, потанцуй, – предлагает Чимин. – В этом и суть вечеринок – развлекаться и забивать на проблемы, – Чимин поддерживающее обхватывает его плечи, а Тэхен тяжело вздыхает. – Слушай, у Намджуна и Сокджина есть старший брат, – начинает Чимин, а Тэхен уже знает, что именно услышит из чужих уст. – Я показывал ему твои фотографии, ты ему очень понравился. Намджун говорил, что братец должен приехать из другого города на праздник. Так что вот тебе прекрасный претендент на совместную ночь. – Ладно, прекращай, – Тэхен пытается вырваться из чужой хватки, но Чимин настойчиво давит на его плечи со всей силы, впиваясь ноготками и не позволяя сдвинуться с места. – Я серьезно. Выпей, расслабься, проведи незабываемую ночь с незнакомцем, которого ты вероятно никогда больше не увидишь, – Чимин заставляет Тэхена взять в руки стакан с вином и сделать первый глоток. – Сейчас самый подходящий момент. Тэхен кивает. Никаких незнакомцев на ночь он, конечно, планировать не собирается, но выпить и повеселиться попытается. И следующие несколько часов проходят относительно бодро и оживленно. Он знакомится с Сокджином, который оказывается безумно веселым парнем, находит общий язык с большинством гостей, которые тоже кажутся ему весьма занимательными и забавными, что в какой-то момент он окончательно расслабляется, откидывая все тревоги прочь, танцуя и смеясь весь вечер. Душевному умиротворению способствует и выпитая за это время бутылка вина, которая тут же растекается по венам жгучим пламенем, расслабляющим весь организм, заставляющим громко хохотать и одновременно чувствовать дикое возбуждение, на которое Тэхен пытается не обращать внимания. В какой-то момент он понимает, что Чимина в поле его зрения нет, он обходит весь главный зал, заходит на кухню и туалет, попутно расталкивая танцующих вокруг людей, но друга не находит. Чья-то рука останавливает его, тяня за плечо, когда он пытается пробраться в рандомную комнату, что уже заполонили ищущие уединения целующиеся парочки. Он оборачивается и видит Сокджина. – Ты не видел Намджуна? – он кажется слегка запыхавшимся и Тэхен понимает, что скорее всего он уже долгое время ищет брата по всему особняку. – Там должны привезти дополнительную партию алкоголя, который он должен принять, а я никак не могу его найти. – Я тоже не могу найти Чимина. Они хмурятся пару секунд, после чего одновременно поднимают друг на друга взгляды, в которых читается одна и та же мысль. – Понятно, – отвечает Джин, кривя губы. – Тогда я обойду все комнаты на первом этаже, а ты осмотрись на втором. Там в любом случае не должно быть никого из гостей. Тэхен кивает и отправляется в сторону лестницы на верхний этаж. Голова слегка кружится от алкоголя, но разум вполне чист, и голова прекрасно соображает, что после вечеринки Чимин получит от него явного нагоняя. Как минимум за то, что бросил его одного и отправился развлекаться с Намджуном, хотя, между прочим, обещал найти достойного кандидата на ночь именно для Тэхена. Он вновь расталкивает пьяный народ, уже менее аккуратно, попутно выпивает еще полстакана вина, что подбирает, проходя мимо стола с едой, и доходит до лестницы, проход на которую завешен искусственной паутиной, гирляндами и мишурой, как бы закрывая путь на второй этаж, будто это еще не открытый квест в игре, и для обычных пользователей эта территория закрыта, но у Тэхена есть свое личное задание и личный чит-код от Сокджина. Он поднимается на второй этаж и вновь удивляется, какой же этот дом большой. Перед ним расстилается коридор с тысячей дверей. Как минимум, ему так кажется. На самом деле, перед собой он видит с десяток дверей и небольшой балкон с видами на первый этаж, где сейчас увлекательно проводят время приглашенные гости и не очень увлекательно Сокджин, ищущий своего брата. Второй этаж не украшен от слова совсем. С первым он контрастирует очень заметно, потому что верхняя площадь не удостоилась даже пары свечей. Но, вероятно, хозяевам дома этого и не нужно, им не нужна атмосфера праздника во всем доме, главной их задачей было создать уютные условия для вечеринки, а на верхний этаж заранее не планировалось никого впускать. Тэхен проходит по коридору и открывает первую дверь. Теперь ему неинтересно найти Чимина с Намджуном, сейчас ему хочется рассмотреть этот дом повнимательнее, потому что сверху он выглядит совершенно по-другому. Он не украшен современными украшениями, не завален мусором и бутылками алкоголя, на забит людьми, и только сейчас Тэхен понимает, что ремонт в доме сделан в винтажном стиле. На стенах дорогие классические обои, на них висят старинные картины в дорогущих изящных рамах. На потолке одна за другой хрустальные люстры, сделанные явно не современными мастерами. Когда он заходит в первую комнату и видит, что в ней горит свет, хотя никого поблизости нет, первая мысль, которая появляется в его голове, какие же братья Ким расточительные и, следовательно, богатые. Лампы горят всюду и довольно ярко, притом, что этаж совершенно пуст. Скорее всего, думается ему, это сделано лишь для того, чтобы с улицы особняк светился ярче любой Хэллоуинской тыквы и привлекал к себе внимание больше остальных домов. Потерявшуюся парочку он не находит, зато еще больше удивляется красоте этого строения. Перед ним стоит большая старинная кровать с резным изголовьем и золотистыми вставками. На ней он видит плотное темно-бордовое бархатное покрывало, вышитое золотистыми нитками и украшенное небольшими кисточками. Под ним он замечает кусок шелковых простыней нежного молочного оттенка. На деревянном прикроватном столике стоит фарфоровая лампа, еле освещающая близлежащую открытую книгу и кувшин с водой, и Тэхен предполагает, что это может быть комната Сокджина. «Сколько же денег у этих людей», – проносится у него в голове. На секунду ему начинает казаться, что он попал в книгу «Великий Гэтсби», а Чимин – та самая Дейзи Бьюкенен, ради которой Намджун словно Джей Гэтсби устроил огромную вечеринку, лишь бы вновь встретиться спустя год вдали друг от друга. Судя по тому, что они с Джином никак не могу их найти, Намджун с миссией справился. Он усмехается и выходит из комнаты, открывая следующую дверь, что расположилась напротив. Но ничего интересного за ней он не обнаруживает – лишь куча вещей, которые никто давно не выбрасывает. Шляпы, верхняя одежда, различные чемоданы, коробки с книгами, что покрылись многовековой пылью. В нос ударяет запах старости и сырости, тканей и ржавеющих металлов, что он тут же с грохотом закрывает дверь, и направляется к следующей. Там он обнаруживает такую же старинную кровать, словно этот дом – логово вампиров, что живут на этом свете уже более тысячи лет и так и не смирились с минимализмом современности. В другом углу он видит зеркало в полный рост, деревянная рама которого вырезана в том же стиле, что и кровать, а по бокам украшена какими-то драгоценными камнями. В этот момент ему действительно начинает чудиться, что он находится в королевском замке и блуждает по королевским покоям в поисках принца. Хотя представлять, что именно он является тем самым принцем, что расхаживает по своим угодьям, ему нравится больше. Он выходит и заглядывает еще в несколько последующих комнат. Он находит два туалета и две небольшие ванные комнаты, гардероб, еще одну спальню, но Чимина с Намджуном нигде нет. В конце концов, перед ним остается последняя комната, что одиноко расположилась в конце коридора. Дверь ее почему-то приоткрыта, но света в комнате нет, лишь какой-то темный красный просвет проскальзывает сквозь щель. Возможно, кто-то здесь уже был, и просто выключил лампы, когда выходил, а, может быть, он наконец-то нашел двух голубков, что решили уединиться в романтичной темноте. Он аккуратно приоткрывает дверь и делает пару шагов вперед, пытаясь оценить правильность своих мыслей, но тут же дверь захлопывается за его спиной словно от сквозняка. Он дергает за ручку, пытаясь выйти из этой ловушки, но она не поддается. Видимо, замки в этом особняке такие же старинные, как и мебель, что их так легко сломать лишь от одного дуновения ветра. Он шарится по карманам, пытаясь найти телефон, чтобы позвонить Сокджину, но понимает, что номер нового знакомого он так и не взял. Тогда он начинает трезвонить Чимину, который, конечно же, не берет трубку. В конце концов, он понимает, что ему ничего не остается, кроме как барабанить со всех сил в дверь, надеясь, что хоть кто-нибудь услышит этот грохот, еле пробивающийся сквозь громкую музыку на первом этаже. – Я уж думал, ты никогда меня не найдешь. Тэхен дергается от неожиданности. Глубокий бархатный голос, внезапно нарушивший тишину и исходящий откуда-то из глубины комнаты, заставляет тело покрыться мурашками, и он еле сдерживается, чтобы не вскрикнуть от страха. Он не ожидал встретить кого-то в этой пустоте. В кромешной тьме непривыкшими после яркого света глазами он умудряется рассмотреть лишь очертания кровати, пары шкафов, большого стола, на который падает мягкий лунный свет, и широкого кресла с высокой спинкой, на котором виднеется человеческий силуэт. Он пытается найти включатель света, но рука, бегающая по стене рядом, так и не находит нужный переключатель. – Извините, я не знал, что комната занята, – бормочет он, чувствуя, как учащается пульс и громко колотится сердце, не предвещающее ничего хорошего. Он вновь пытается повернуть ручку двери, но она также не поддается, вгоняя его в панику все сильнее. – Не стоит извинений, – силуэт встает со своего места и направляется в сторону двери, и когда он подходит ближе, попадая под лунный свет, Тэхен видит перед собой симпатичного высокого, слегка громоздкого мужчину. Его тело такое массивное, словно выточенное из тени – уж слишком идеальное. Плечи его широкие, спина прямая, он держится статно, без каких-либо усилий. Его шаги такие плавные, он не издает ни единого звука, каждое его движение словно пропитано уверенностью. Когда он подходит еще ближе, Тэхену получается рассмотреть его черные волосы, сквозь которые выглядывают небольшие бардовые рога, и он предполагает, что этот незнакомец просто решил спрятаться от шума и людей вокруг, но Тэхен нарушил его идиллию. – Я ведь ждал именно тебя. Тэхен растерянно хмурится. – Именно меня? – тут в его пьяной голове возникает мысль, благодаря которой в эту же секунду пропадает все беспокойство. – Ты старший брат Намджуна и Сокджина, верно? Точно, Чимин не зря говорил про него весь вечер. Наверняка старший Ким наконец-то доехал до родного города, и втайне от гостей пробрался в дом, чтобы подготовиться к вечеринке. Может быть, все это с самого начала было спланировано Чимином и двумя братьями, чтобы свести их этой ночью. Получается, все это время он ждал Тэхена в этой комнате. От всех этих мыслей в штанах начинает сводить. Да, это как-то неправильно, но друг был прав, когда говорил, что нужно позволить себе расслабиться и провести ночь в теплых объятиях незнакомца, которого он никогда больше не увидит. А может быть, наоборот, в будущем это приведет к чему-то большему. Как минимум, раз друзья подготовили для него такой приятный сюрприз, то почему бы им не воспользоваться. Тем более от выпитого алкоголя он весьма расслаблен, а тело, что стоит перед ним кажется невероятно сексуальным. – Старший брат? Хм, – чужой голос такой низкий и мелодичный, его спокойный тембр словно заставляет верить и подчиняться. Он рассматривает свою жертву с довольной ухмылкой. – Да, ты прав. – Мне много рассказывали про тебя, – Тэхен окончательно расслабляется, забывая про все на свете. – Правда, я даже не знаю твоего имени, – он стыдливо поджимает губы. Чимин действительно протрещал про старшего Кима все уши, но ни разу не назвал его имени. – Зови меня Чонгуком, – чужое тело приближается почти в плотную, так, что Тэхену удается рассмотреть его горящие красные глаза, которые словно смотрят в самую глубину его души, блуждают по коридорам его разума. – А я… – …Тэхен, – перебивают его. «Это точно проделки Чимина», – думает Тэхен. – Я ощущаю все то, что ты чувствуешь, слышу все то, о чем ты думаешь, – Чонгук подходит еще ближе, заставляя Тэхена прижаться к двери, чувствуя жар, исходящий от его тела, и касается рукой его подбородка. Он аккуратно проводит пальцами по напряженной шее, ощущая чужой пульс, а потом резко сжимает в руке его горло с неумолимой силой, заставляя привстать на носочки и еще сильнее вжаться в дверь. Он наклоняется ближе, губами почти касаясь уха и обжигая кожу горячим дыханием. – Не бойся, больно будет, но не слишком. В конце концов, ты будешь молиться, лишь бы эта ночь никогда не заканчивалась. Чонгук отпускает горло, позволяя сделать напряженный вздох, а его рука спускается на грудь, за которой скрывается бешено колотящееся сердце, пока его губы оставляют первый поцелуй на шее. Кожа от его касаний буквально горит, Тэхену кажется, будто на него разливают раскаленный металл, но одновременно чужие касания настолько приятные и соблазнительные, что ноги начинают дрожать, а тело трепещет в ожидании. – Знаешь, эта дверь впускает только тех, кто должен за ней оказаться, – шепчет Чонгук, оставляя на шее багровые пятна. Он одним движением разрывает чужую рубашку, отбрасывая ткань на пол и обнажая грудь, а его зубы со всей силы впиваются в плечо до крови, заставляя Тэхена вскрикнуть от боли и дернуться, пытаясь выбраться, но рука Чонгука соскальзывает на его талию, притягивая еще ближе и прижимая сильнее, не оставляя между двумя телами ни сантиметра просвета и не позволяя даже двинуться в чужих руках. – Не пытайся сбежать, все равно не сможешь. Тем более я чувствую – твое возбуждение в разы сильнее страха. В голове Тэхена творится самый настоящий хаос из эмоций. И Чонгук чувствует каждую. Где-то там намешались нотки сомнения, сражающиеся с тенью спокойствия, внезапная тревога и непонимание ситуации, в которой он оказался, недоверие к этому человеку и дикий интерес, что же будет дальше. Ему кажется, что все, что сейчас происходит – неправильно, его слегка пугают эти «ролевые игры», в которых он оказался, и где-то в глубине души ему кажется, что перед ним совсем не старший брат Кимов, и эти чувства смешат Чонгука больше всего, ведь это действительно так. Но на самой вершине его эмоций – невероятное возбуждение, и Чонгуку даже не нужно трогать его, чтобы убедиться в этом, он действительно ощущает чужие эмоции, и сам, точно также, потихоньку сходит с ума вместе с Тэхеном. – Всего пару часов назад гадкие ангелы посмели прогнать меня с небес, – он целует нежную шею, оставляя на ней метки и укусы, прижимает Тэхена все сильнее, а тот уже и не пытается сопротивляться ни Чонгуку, ни собственному возбуждению. – А теперь передо мной такой подарок. Знаешь, я с удовольствием бы сожрал тебя, не будь ты таким очаровательным. – Ты слегка перегибаешь со своими ролевыми играми, – шепчет Тэхен, роняя макушку назад и раскрывая шею, позволяя Чонгуку растерзать ее, словно самому настоящему хищнику. – Ролевыми играми? – усмехается тот. – Я совершенно серьезен в своих словах. Демон с легкостью подхватывает податливое тело, делает несколько шагов вглубь комнаты и кидает его на огромный дубовый стол. Он делает легкое движение кистью в воздухе, и с деревянной поверхности тут же разлетаются во все стороны бумаги и книги. Он грубо прижимает ладонью запястья Тэхена к столу, а второй рукой срывает с себя рубашку. Тэхен жалеет, что рядом нет ни единой лампы, и лишь бледный лунный свет освещает чужой торс, огромные накаченные руки и словно выточенный из камня пресс. Ему так хочется увидеть Чонгука под светом солнца, потрогать его руками, что тот держит над его головой. Чонгук расцеловывает шею, задевая тонкую кожу зубами, облизывает соски, оставляя на них болючие укусы, прокладывает влажные дорожки к пупку и спускается ниже, заставляя Тэхена дергаться и глухо стонать. Тут же резким движением Чонгук переворачивает его на живот, прижимая лицом к холодной поверхности стола и все еще грубо удерживая запястья. Он одним движением срывает ткань брюк, которая, кажется, хрустит в чужих сильных руках, обнажая ягодицы. Он облизывает два пальца, которые тут же грубо проникают в Тэхена, что раскрывает глаза от резкой боли и мычит гулко. – Больно, – он начинает дергаться, пытаясь выбраться из чужой хватки, но его прижимают еще сильнее, не позволяя даже пискнуть. – Я предупреждал, что тебе не следует ждать от меня нежности, – он шепчет прямо на ухо и больно его прикусывает, двигая пальцами внутри и готовя к принятию чего-то большего. Спустя несколько мгновений, когда боль наконец-то начинает стихать, демон останавливается, вытаскивая пальцы и отпуская его запястья, и Тэхен не успевает сделать даже вдох, когда Чонгук входит в него одним резким болезненным толчком, заставляя вскрикнуть со всех сил и вцепиться в край стола от безысходности. Каждое его движение такое ощутимое и грубое, что на глазах начинают скапливаться слезы, он чувствует, как чужие размеры словно разрывают изнутри. Бедра Чонгука врезаются в его с животной силой и невероятной похотью, присущей лишь настоящему дьяволу. Его ритм безжалостен, он яростный и неумолимый. Чонгук запускает руку в Тэхеновы волосы, резко хватаясь и оттягивая его голову назад, обжигая ухо своим дыханием. – Больно? – его голос полон настоящего удовлетворения и лютой ненасытности, ему нравится владеть, нравится доставлять боль, нравится чувствовать, что человек перед ним принадлежит только ему. Он словно пустая бесчувственная оболочка для его утех. Тэхен молчит. Ему хватает сил лишь на то, чтобы обессилено мычать от каждого толчка. Чонгук тянет его за волосы еще сильнее, заставляя Тэхена громко выдохнуть. – Я спрашиваю – больно? – он рычит на ухо, ускоряя ритм, который становится практически невыносимым. – Да, – хнычет Тэхен. Ему кажется, что еще немного, и он отключится. Чонгук же усмехается и щелкает пальцами. В эту же секунду вся боль резко отступает, не оставляя после себя даже малейшего покалывания. Не оставляя ничего, кроме удовольствия от каждого следующего толчка. Демон не замедляется, а Тэхен раскрывает глаза, не понимая, что произошло. – Я забрал твою боль, – шепчет Чонгук, оставляя нежные поцелуи на его шее. – Не благодари. Тэхен же чувствует, как возбуждение накатывает новой волной от контраста ощущений и эмоций. Боль бесследно пропала, и теперь он испытывает лишь удовольствие, проходящее по телу электрическим зарядом, и от этого хочется излиться прямо сейчас. Воздух наполняется запахом пота и кожи, смесью двух тяжелых дыханий, скрипом деревянного стола и чем-то по-настоящему демоническим. Пальцы Чонгука сжимают бедра Тэхена так сильно, что на коже проступают синяки, но Тэхен уже не чувствует боли. – Кончай вместе со мной, – рычит Чонгук, ускоряясь еще сильнее, вдалбливаясь в нежное тело еще яростнее и сверкая красными глазами еще зловеще. – Как только я закончу, ты навсегда станешь оклейменным мной, ты будешь носить мою печать, как на коже, так и на душе до конца своей жизни. Тебе больше никогда не сбежать от меня, Тэхен. По телу Тэхена пробегает волна жара, внутри все сжимается, и он изливается прямо на стол, пока Чонгук наполняет его изнутри. Но демон не позволяет даже отдышаться, когда разворачивает его лицом к себе, одним движением стаскивает со стола и рывком бросает прямо на холодные шелковые простыни. Он осматривает свою жертву с минуту. Тело Тэхена выглядит так, словно его растерзал самый настоящий зверь, оно покрыто множеством красных, бордовых и синих пятен, повсюду укусы, капли засохшей и свежей крови. И это самое сексуальное и привлекательное, что может увидеть демон. Он наваливается всем своим весом сверху, а Тэхен смеется, когда чужие пальцы щекотно проводят по животу. – Раздвинь ножки, смертный, – Чонгук проводит ладонью меж чужих коленей, ведет выше, по внутренней стороне бедра, заставляя Тэхена покрыться мурашками. Демон наглаживает его ноги, вырисовывая зигзаги, а Тэхен чувствует дикое возбуждение, словно это не он излился на стол пару минут назад. Лишь Чонгук знает, что чужое возбуждение – его рук дело. Он ласкает нежную кожу пальцами, льнет губами, оставляет новые укусы, а Тэхен выгибается в его сторону, требуя большего и сгорая от желания. Он хватается за чужие плечи, с силой впиваясь в кожу и оставляя царапины от ноготков, и Чонгук видит, как на его глазах скапливаются слезы, но в этот раз не от боли, а от того, как сильно Тэхен желает вновь почувствовать его внутри себя. – Чонгук… – Тэхен извивается на кровати, а демон смотрит на него пожирающим взглядом, ему нравится изводить, нравится издеваться. – Я хочу… – Чего ты хочешь, сладкий? – он поднимается еще выше, пальцем наглаживая напряженное горящее отверстие, и заставляя Тэхена протяжно стонать. – Тебя, – он хватается пальцами за простыни, сминая их в ладони. – Моли, – скалится Чонгук. Тэхен медлит какое-то время, а демон нажимает пальцем на его анус, подушечкой проникая внутрь. – Умоляю, Чонгук, – взывает Тэхен. – Я так хочу тебя, прошу, – он скулит, пылает от возбуждения, и Чонгук чувствует это так отчетливо, что собственная голова начинает кружиться. Он устраивается между его коленями и делает глубокий толчок, заставляя Тэхена удовлетворенно простонать. Уже спустя пару мгновений бедра Чонгука движутся с животным ритмом, каждое движение заставляет кровать скрипеть и биться о стену. Чонгук замедляется, практически останавливаясь и заставляя человека под собой скулить от противной пустоты, а затем вновь входит с такой силой, что весь воздух покидает легкие. Тэхен обвивает его спину своими ногами, упираясь пятками в ягодицы и прижимая плотнее. И Чонгук прижимается еще ближе, ощущая, как собственная плоть пульсирует под тонкой кожей чужого живота. Он ускоряется, входя глубже, и смыкая пальцы на горле Тэхена, сжимая его глотку и врезаясь в его бедра еще яростнее. Чонгук глубоко кусает его плечо, и чувствуя на языке солоноватый привкус крови, зализывает рану языком, одновременно ускоряя ритм и слушая чужие стоны, что давно уже превратились в самый настоящий скулеж. Ритм становится хаотичным, по-настоящему диким. Чонгук чувствует, как внутренние мышцы Тэхена сжимаются, и вновь впивается в его плечи зубами, еще сильнее стискивая в ладонях его глотку. Тело Тэхена бьется в конвульсии, ногти оставляют кровавые полосы на спине Чонгука, и оба они замирают в кульминации. Тэхен чувствует, как чужая пульсация внутри смешивается с его собственными спазмами, и Чонгук заполняет его до краев, пока он пачкает их животы собственной спермой. На кровать падают два измученных, истекающих и дрожащих тела, что покрыты синяками, потом и кровью. Тишину нарушают лишь два смешанных прерывистых дыхания и тихие стоны, вырывающиеся из Тэхеновых губ. На белых шелковых простынях остается алое пятно – смесь крови и семени, ставшее печатью состоявшегося ритуала. Теперь Тэхен навсегда будет привязан к Чонгуку. Где бы он ни прятался, демон найдет его везде.

🎃

Когда Тэхен накидывает свою одежду обратно, приводит себя в порядок в ванной комнате неподалеку и выходит в коридор, Чонгука уже не оказывается на месте, а замок комнаты, в которой они были несколько минут назад, вновь не позволяет Тэхену войти внутрь. Он спускается на первый этаж, где его встречают растрепанные Чимин с Намджуном, которых, кажется, отчитывает Сокджин. – Я ищу тебя по всему дому, а ты развлекаешься, – шипит Джин на брата, который, в свою очередь, не жалеет вообще ни о чем. Они с Чимином перекидываются довольными взглядами и хихикают, пока Сокджин, на которого упала вся ответственность за гостей, отчитывает их как детей. Когда в поле его зрения оказывается Тэхен, он переключается на него. – А ты где был? Я искал двоих, потерял третьего, – сердится он. – Пропадаете как десять негритят. – Я встретил Чонгука на втором этаже, – рассказывает Тэхен, ожидая от друзей бурной реакции, но все дружно хмурят брови и наклоняют головы в бок. – Кто такой Чонгук? – спрашивает Намджун, мысленно перечисляя имена всех приглашенных гостей в голове. – Не смешная шутка, – закатывает глаза Тэхен. – Я натолкнулся на вашего брата в комнате в конце коридора. Мы весело провели время. – Тэхен, нашего старшего брата зовут Чонсок, – переглядывается Джин с Намджуном. – И он не смог приехать на этих выходных. Тэхен замирает. – И комната в конце коридора закрыта уже полгода, – насупливается Намджун. – Мы еще не начали в ней ремонт, там нет ничего кроме голых стен. – Даже света нет, – кивает Джин. По телу Тэхена проходит озноб. Братья Ким явно не врут, и от этого становится жутко. Кто же тогда встретил его в этой злополучной закрытой от всех комнате, он даже не хочет думать. – Ты перепил, друг, – смеется Чимин спустя минуту напряженной паузы. – На, – он хватает стакан сока с подноса, что несет какой-то мимо проходящий парень, и протягивает его Тэхену. – Попей лучше сока, тебе бы протрезветь. Тэхен растерянно берет в руки стакан, но не успевает сделать и глоток, потому что в отражении встречается с уже знакомыми красными глазами, а в ушах звенит голос, от которого мурашки пробегают по коже, и где-то внизу горит никому не видимая метка, указывающая на то, кому он теперь принадлежит. «Мы еще встретимся, Тэхен».