Маска Хэллоуина

Через несколько дней должен был наступить Хэллоуин — праздник, которого многие ждали с нетерпением. Осенний воздух уже пах тыквами, дождём и сладостями, а коридоры школы наполнялись шёпотом и смехом: все обсуждали, как отпразднуют этот день. Никто, впрочем, не ожидал, что даже суровый и обычно невозмутимый Айзава-сэнсэй решит сделать что-то особенное. — В связи с приближением Хэллоуина, — спокойно произнёс Айзава, стоя перед классом с привычно усталым видом, — тренировка в этот день будет немного… иной. Мы устроим праздник. Но с одним условием. Ученики переглянулись. В аудитории повисла тишина. — Вы все должны будете прийти в костюмах, — продолжил он. — Таких, чтобы вас невозможно было узнать. По классу прокатился гул удивления и радостных возгласов. Даже те, кто обычно не проявлял особого энтузиазма, зашептались с соседями, обсуждая идеи. — Перед вечеринкой, — продолжил Айзава, приподняв руку, чтобы вернуть внимание, — я дам вам список имён всех одноклассников. Ваша задача — записать, как вы думаете, кто под каким костюмом скрывается. Чтобы избежать повторений, каждый должен согласовать свой образ со мной заранее. Тот, кого меньше всего людей смогут узнать, — победит. В классе поднялся настоящий шум. Кто-то уже начал придумывать необычные идеи: вампиры, призраки, супергерои, демоны и ведьмы — фантазия разыгралась мгновенно. Даже Бакуго, который обычно фыркал на всё, что казалось «глупым», едва заметно усмехнулся. Мидория тихо улыбался, уже прокручивая в голове варианты. Урарака с блеском в глазах обсуждала с Цую и Яойрозу возможные костюмы, а Киришима громко заявлял, что его образ будет «настоящим мужским». Айзава устало вздохнул, убирая прядь волос с лица, но уголки его губ всё же дрогнули. — Подготовьтесь хорошенько, — сказал он. — И не думайте, что это просто забава. Даже праздник можно превратить в тренировку. Урок окончен. Стоило ему это сказать, как класс ожил. Ученики наперебой обсуждали, кто кем станет, спорили, смеялись, строили догадки. Атмосфера была такой живой, что казалось — в воздухе уже витает дух Хэллоуина.

***

Мидория стоит перед зеркалом, в который раз поправляя маску. Белая ткань холодит кожу, а широкая, безумная улыбка, нарисованная на лице, будто жива — отражение глядит на него с пугающим удовольствием. Из-под краёв маски видны тени, а глаза теряются в прорезях, превращая взгляд в нечто нечеловеческое. Он медленно проводит рукой по груди, разглаживая жилет. Тёмный, почти чёрный, он сидит идеально — как будто сшит под него. Рубашка под ним слегка помята, но это только добавляет образу какой-то опасной небрежности. Галстук, небрежно повязанный, болтается чуть набок. Мидория надевает чёрные перчатки — кожа мягко поскрипывает, когда он сжимает пальцы. Теперь ни один сантиметр кожи не виден. Он поправляет чёрный парик — густые, растрёпанные пряди падают на лоб, скрывая часть маски. —Идеально, — шепчет он сам себе, ощущая, как сердце бьётся чуть быстрее. Где-то за дверью уже звучит смех, звон голосов — праздник начался. Мидория выпрямляется, ещё раз смотрит на своё отражение и усмехается под маской. Он готов. Войдя в большой зал, Мидория не удивился, увидев больше двадцати учеников, шумно переговаривающихся, смеющихся и обсуждающих костюмы друг друга. Несколько дней назад им сообщили, что праздник будет проведён совместно с классом «Б». Первым, кого он узнал, был Тенья Иида. Узнал — но не сразу. На нём была тёмная рубашка, переплетённая ремнями, и кожаная куртка, блестящая в свете гирлянд. На поясе висел фейковый пистолет, придающий образу холодную опасность. Его лицо скрывала чёрная ткань, аккуратно спадающая на глаза, а сверху — шляпа такого же цвета. Словно воплощённая тень, вышедшая из фильмов нуар. Мидория едва заметно усмехнулся. — Хех… забавно. Тенья — тень. Отличается всего на одну букву, — пробормотал он себе под нос, глядя, как тот стоит у стола, сохраняя привычно прямую осанку, но явно борясь с желанием жестикулировать, как всегда делает во время разговоров. С первого взгляда можно было и не понять, что это Иида. Но стоило присмотреться — и его выдавал каждый жест, каждое неловкое движение пальцев, будто сдерживаемое усилием. Даже за маской и тенью дисциплины прорывалась знакомая, немного чрезмерная серьёзность. Мидория отметил это про себя и двинулся дальше. Второй, чью личность он понял, оказался парнем из параллельного класса — Монома. На лице у него был белый грим, а по щекам разлетались нарисованные звёзды. Самая большая из них обрамляла левый глаз, делая образ особенно ярким. Он был одет в белую рубашку и простые чёрные брюки. Волосы скрывал тёмно-серый растрёпанный парик, совершенно не похожий на его обычную причёску. Выдала его болтливость и маленькая прядь светлых волос, выглядывающая из-под парика. Хотя поначалу оставался вариант, что это Каминари. Но, прислушавшись к нескольким фразам, он уловил в словах пренебрежение по отношению к классу 1-А. Сомнений не осталось — это был точно он. Проходя дальше по залу, Мидория узнавал всё больше людей, скрывающихся за масками и костюмами. Атмосфера была странной — одновременно весёлой и немного напряжённой: невозможно было сразу понять, кто скрывается за очередной маской. Тодороки, к примеру, был одет в длинную чёрную мантию, свисающую до пола и полностью закрывающую его фигуру. Казалось, он растворился в тени, но Мидория сразу понял, что это именно он. Даже не видя лица, только по странному сочетанию холода и тепла, исходящего от него одновременно — особая черта, которая была характерна только его другу. У Яойрозу был особенно эффектный и немного пугающий костюм. На ней был чёрный обтягивающий реглан с чёрным корсетом посередине, а поверх — длинная чёрная накидка, развевавшаяся при каждом её движении. Волосы были распущены, глаза скрывали белые линзы, создавая почти потусторонний взгляд. Вокруг рта что-то напоминало чёрную кровь, а на лбу был нарисован символ, похожий на сектантский глаз. Были и те, кто почти не выделялся, словно просто пришёл на праздник без лишнего пафоса. Например, Каминари просто надел на себя настоящую вырезанную тыкву. Да, именно настоящую, а не искусственную. Его костюм выглядел настолько нелепо и одновременно смешно, что Мидория не смог сдержать тихую улыбку. Каждый шаг по залу открывал новые детали. Кто-то умудрялся спрятать себя так мастерски, что Мидория даже не мог угадать, кто под маской. Кто-то наоборот — выделялся до такой степени, что было даже смешно. — У тебя красивый костюм, — раздался голос где-то сзади. Изуку сначала не понял, что обращаются именно к нему, и сделал пару шагов, прежде чем обернуться. Перед ним стоял довольно высокий парень. На нём был каштановый парик с растрёпанными волосами, а бинт перекрывал один глаз и почти всю кожу лица и шеи — больше девяноста процентов! Классическая белая рубашка, галстук, чёрные брюки и длинный тёмный плащ завершали образ. Мидории потребовалось некоторое время чтобы понять что это не плащ, а пальто. Мидория моргнул, пытаясь осознать, чей это косплей (ведь он напоминал ему какого-то персонажа). Несколько секунд он всматривался в детали — повязка на глазу, лёгкая небрежность в волосах, общий силуэт — и наконец понял: это Дазай. Косплей был настолько точным, что почти скрывал личность парня, делая его почти неузнаваемым. — Спасибо… у тебя косплей на Дазая? — сказал Изуку, слегка неловко улыбнувшись. — А? Да, — парень посмотрел на него и тоже улыбнулся. — Он мой любимый персонаж. Обожаю его хитрость и… ну, всё-таки этот драматический стиль. — Серьёзно? — Мидория приподнял бровь. — Я не ожидал встретить фаната этого аниме здесь. — Решил, что праздник — отличная возможность потренировать маскировку… и косплей. — Хм, — Мидория слегка кивнул, улыбаясь. — У тебя получилось. На первый взгляд я даже не понял, кто ты. Хотя я даже сейчас не понимаю кто ты. — Ага, — парень поднял руку, поправляя повязку. — Да уж, — усмехнулся Изуку. — В любом случае, костюм классный. Ты прямо как персонаж из аниме. — Спасибо, спасибо, — парень смехнулся и сделал театральный поклон. — Если хочешь, я могу показать тебе пару трюков Дазая. — Ха-ха, давай лучше позже, — засмеялся Мидория. — Сначала нужно узнать, кто ещё здесь. — Верно, — парень кивнул. Изуку не мог понять сам себя. Почему рядом с этим парнем его сердце вдруг начало биться так быстро? Каждое слово, каждая шутка нового знакомого заставляли его краснеть. К счастью, маска скрывала его раскрасневшееся лицо, и никто вокруг не мог заметить неловкость. Он пытался сосредоточиться, но каждый раз, когда парень улыбался или слегка наклонял голову, Мидория ловил себя на том, что буквально теряет нить мыслей. Через несколько мгновений заиграла спокойная танцевальная музыка. Свет мягко отражался в зеркалах, а некоторые ребята уже образовали пары и начали двигаться в такт мелодии. Атмосфера стала ещё более праздничной. — Может, тоже станцуем? — тихо спросил новый знакомый, улыбнувшись. Мидория немного замялся, но потом кивнул. Он не был против. Этот парень оставался единственным человеком, чью личность он пока так и не смог разгадать, и любопытство смешивалось с чем-то новым и странно приятным. — Хорошо, — ответил он, стараясь скрыть лёгкое дрожание в голосе. — Пойдём. Парни осторожно встали в пару. Новый знакомый слегка положил руку на талию Мидории, а сам Мидория на плечо партнёра. Музыка окутывала их мягким светом, а движения были плавными и почти невесомыми. Сначала Мидория чувствовал лёгкую неловкость, но постепенно тело начинало слушаться ритма, а внимание сосредотачивалось только на партнёре рядом. Он ловил каждый взгляд, каждое движение, и сердце снова начинало биться быстрее — но теперь это ощущение было смешано с удивительным теплом. Парень мягко держал его руку, аккуратно ведя по залу, и в какой-то момент Мидория заметил, что сам уже почти не думает, просто наслаждается музыкой и близостью. Они двигались синхронно, словно давно уже знакомые партнёры. Время словно замедлилось: свет отражался в глазах нового знакомого, и Мидория впервые позволил себе почувствовать, что ему действительно приятно быть здесь, рядом. Каждое прикосновение казалось важным, каждое движение — значимым. Когда песня подходила к концу, они ещё на мгновение остались стоять близко друг к другу, дыхание немного учащённое, сердца стучали в унисон. И Мидория понял, что этот танец оставил в нём странное, но тёплое чувство, которое он ещё не готов был полностью осознать.

***

Прозвенел звонок, возвещая об окончании бала. Последние аккорды музыки медленно стихли, растворяясь в мягком шуме голосов. В зале зажёгся тёплый свет, и участники маскарада постепенно начали расходиться, смеясь, переговариваясь и снимая маски. Воздух был наполнен лёгким ароматом духов и чем-то праздничным, но немного грустным — вечер подходил к концу. Мидория стоял посреди зала, всё ещё немного растерянный после танца. Он хотел что-то сказать — поблагодарить или хотя бы попрощаться, — но не успел. Новый знакомый подошёл ближе, взгляд у него был мягкий, чуть задумчивый. Он осторожно взял Мидорию за руку, его пальцы были тёплыми и уверенными. На мгновение всё вокруг словно исчезло — шум, свет, даже люди — остались только они двое. Незнакомец опустился на одно колено и, не сводя взгляда с его глаз, легко коснулся губами его руки. Это движение было почти нереальным, слишком кинематографичным, чтобы быть правдой. Но Мидория почувствовал всё — лёгкое прикосновение, короткое дыхание, тепло, которое будто запечаталось на коже. — Было приятно потанцевать с тобой, загадочный незнакомец в маске, — произнёс тот с лёгкой, почти лукавой улыбкой. — Надеюсь, мы ещё увидимся. Он встал, отпустил руку и, не дожидаясь ответа, медленно развернулся. Его силуэт растворился в толпе у выхода, оставив после себя ощущение загадки и лёгкий аромат вечернего воздуха. Мидория так и остался стоять, не в силах пошевелиться. Сердце стучало где-то в горле, а на лице горел румянец. Он машинально коснулся рукой своей руки, словно хотел убедиться, что всё это действительно произошло. Тепло ещё не успело исчезнуть, и вместе с ним внутри разливалось странное, непривычное чувство — нечто между волнением и радостью. — Кто же ты такой… — тихо прошептал он, но ответа, конечно, не последовало. Плотнее натянув маску, чтобы скрыть пылающее лицо, он наконец сделал несколько шагов к выходу. На улице воздух был прохладный, свежий, и это немного помогло прийти в себя. Красный как помидор, Мидория направился в сторону общежития, не замечая, как время от времени улыбается сам себе.

***

— Бакуго — узнали тридцать шесть из сорока. — Тодороки — семнадцать из сорока. — Каминари — тридцать восемь из сорока. Айзава, как всегда, монотонно зачитывал результаты бала, будто ему было абсолютно всё равно, кто победил. Мидория слушал вполуха, машинально крутя ручку в пальцах. Он был доволен собой — всё-таки узнал почти всех одноклассников, несмотря на маски и костюмы. Но несколько личностей так и остались для него загадкой. Среди них — тот самый незнакомец с бала, чьё прикосновение он не мог забыть. — Яойрозу — пять из сорока. — Урарака — два из сорока. — Мидория... один из сорока. По классу прокатился лёгкий смешок. Изуку почувствовал, как уши мгновенно покраснели. Айзава поднял глаза от списка и, не меняя интонации, продолжил: — И никто не узнал Шинсо. Так что он автоматически становится победителем. В аудитории раздались одобрительные возгласы и свист. Мидория невольно посмотрел в сторону Шинсо. Тот сидел, облокотившись на стол, и, казалось, с трудом сдерживал довольную усмешку. Их взгляды встретились, и Мидория вдруг почувствовал, как сердце снова сделало предательский скачок. Меня, наверное, узнал тот незнакомец… — подумал он, вертя ручку и стараясь выглядеть как можно спокойнее. — Да ладно, Шинсо! — раздался голос Каминари. — Какой у тебя был костюм-то? Ну, колись уже! Класс тут же оживился, все начали переговариваться, кто кем мог быть. А Мидория вдруг понял, что не отводит взгляда от Шинсо, и что-то в его улыбке казалось ему слишком… знакомым. — У меня был косплей на Дазая, — произнёс Шинсо почти равнодушным тоном, лениво скользнув взглядом по классу. Но на долю секунды его глаза задержались на Мидории. Этого короткого взгляда оказалось достаточно. Изуку почувствовал, как в груди будто что-то сжалось. Лицо тут же залилось краской, а в голове вспыхнула картина вчерашнего вечера — мягкий свет, тихая музыка, и то самое прикосновение губ к его руке. Он поспешно отвёл взгляд, делая вид, что записывает что-то в тетрадь, но пальцы предательски дрожали. Шинсо, заметив его реакцию, чуть приподнял уголок губ — совсем незаметно, но достаточно, чтобы Мидория понял: он всё понял. Мидория лишь сильнее вжался в кресло, стараясь не смотреть в его сторону. Но сердце вновь бешено колотилось, будто возвращаясь в тот момент под звуки медленного танца.