от сомнений до танца.

в хогвартсе вдруг объявили о бале - и это взбудоражило всех, хоть никто и не понял толком, к чему бы это. раньше подобные мероприятия устраивали только в рамках турнира трёх волшебников. тогда в них хоть смысл был : формально хоть он и устраивался для укрепления дружеских уз между школами, но на самом деле школы просто друг на друга поглядывали, пытались понять, чего ждать от соперников. а сейчас‑то зачем? турнир заглох ещё лет двести назад, а вместо него появилась вечная грызня между факультетами. слизерин с гриффиндором перекидываются колкостями на каждом углу, когтевран держится особняком, а про пуффендуй вообще забывают. после бала ничего не изменится. факультеты всё так же будут враждовать между собой. но может быть это был отличный способ наладить отношения внутри факультета. за месяц до предстоящего бала деканы факультетов официально оповестили учеников о мероприятии. в объявлениях скрупулёзно изложили правила, настойчиво напомнили о необходимости парадных мантий и прочих формальностях, которые большинство учеников воспринимало как досадную рутину. Сириус Блэк относился к балу без особого энтузиазма. хотя наличие пары считалось желательным, оно не было обязательным — и это обстоятельство заметно облегчало ему жизнь. в иные времена он без раздумий составил бы компанию какой‑нибудь симпатичной девушке, но сейчас внутренний настрой совершенно не располагал к подобным авантюрам. впрочем, Сириус не сомневался: если желание появится, проблем с поиском партнёрши не возникнет. предположение оказалось верным. ведь уже на следующий день после объявления он начал получать приглашения. одни девушки, стесняясь, подсовывали записки в сумку или просили передать через подруг. другие, посмелее, подходили напрямую в коридорах или общей гостиной гриффиндора. Сириус отвечал всем одинаково - сдержанно, с лёгкой полуулыбкой: « может быть », « я подумаю », « пока не решил ». мародёры отреагировали на новость по‑разному. Сохатый буквально жил в предвкушении бала : все его мысли крутились вокруг попыток уговорить Эванс пойти с ним. Хвост предпринял пару неуверенных попыток пригласить девушку, но, столкнувшись с вежливыми отказами, быстро сдался. Лунатик сразу отказался от поисков пары, сославшись на учёбу и свою « маленькую пушистую проблему ». и что странно — это решение Лунатика тайно радовало Сириуса. он не понимал, почему мысль о том, что Римус придёт один, вызывала у него такое удовлетворение, поэтому просто решил пока что не думать об этом.

***

двадцать пятого декабря, в день бала, Эванс украла Римуса у мародёров за несколько часов до начала. тот, уходя, лишь неловко бросил через плечо: «встретимся уже там!». Джеймс и Сириус переглянулись с нескрываемым недоумением. разве Лунатика не волновал бал? Джеймс, правда, быстро забыл про это - он всё-таки уговорил Эванс пойти с ним, и мысли о том как и что он должен будет делать, видимо, затмила все остальные. а вот Сириус не мог так просто отделаться от навязчивых вопросов. мысли лезли в голову одна за другой. для кого это он так рано отправился наряжаться? все помнили, что Римус твердил о своём нежелании искать пару и собирался идти один. или может, он всё-таки подцепил какую-нибудь девчонку в последний момент? или, что было куда страннее, он договорился с кем-то ещё месяц назад и просто не сказал друзьям, вот поэтому когда все суетились в поисках пары он был так равнодушен?

***

до начала бала оставалось полчаса, а в голове у Сириуса всё крутились те же мысли. он стоял перед зеркалом в ванной, рассеянно проводя пальцами по складкам своей мантии - тёмно-синей, новой и всё ещё не совсем удобной. новая мысль о Римусе пришла сама собой, как это часто бывало в последнее время. не как навязчивая идея, а скорее как знакомое, тёплое присутствие где-то на краю сознания. от осознания этого щёки слегка потеплели, и Сириус с лёгкой усмешкой покачал головой. недолго думая, он открыл кран и плеснул в лицо прохладной воды. было ясно, что разбираться в этом сейчас — не самое подходящее время. где-то в глубине души уже складывалось понимание, тихое и неуверенное, но настоящее. однако с комнаты послышались шаги, означающие, что друзья уже собирались выходить, иСириус отступил на шаг от раковины. позже, решил он, выходя из ванной комнаты к друзьям со своей фирменной улыбкой.

***

бал начался уже как десять минут назад, но ни Эванс, ни Лунатика всё ещё не было в большом зале. мародеры сидели за одним из столов, и атмосфера была напряжённой. Джеймс, обычно неугомонный и громкий, сейчас беспокойно ёрзал на стуле, его взгляд непрерывно метался от часов на запястье к массивным дубовым дверям и каждый раз невольно подпрыгивал, когда в зал проскальзивал запоздалый ученик. Сириус, сидевший рядом, изо всех сил старался сохранять маску холодного безразличия, но и он украдкой, с лёгким напряжением поглядывал на вход. Пит, в отличие от них, почти не отрывался от своей тарелки, хотя и поглядывал на друзей с тихим, беспомощным сочувствием. и вот, наконец, чья - то рыжая макушка проскользнула в зал. в проёме двери стояла Лили. на ней было элегантное зелёное платье, цветом напоминающее свежие весенние листья. струящаяся, полупрозрачная ткань мягко ниспадала складками, объёмные рукава придавали наряду лёгкую, игривую нотку, а пышная, многослойная юбка плавно колыхалась в такт её шагам. её рыжие волосы были собраны в небрежный, но изящный пучок, от которого живописно отбивались несколько прядей, мягко обрамлявших лицо. весь её образ дышал свежестью и праздничным настроением, но без намёка на вычурность — это было в её стиле. прежде чем сделать шаг в зал, она оглянулась через плечо и кинула кому-то, оставшемуся в коридоре, тот самый оценивающий и немного самодовольный взгляд, который она обычно бросала на свое идеально сваренное зелье . увидев еë, Джеймс невольно выдохнул, словно заворожённый, и, поспешно поднявшись, направился к ней, едва не споткнувшись об ножку стула Хвоста, который возмущенно пискнул. а следом за Эванс, словно её тень, в зал неуверенно вошёл и тот, кому был адресован тот кивок, — Римус Люпин. вместо привычных поношенных школьных мантий на нём был аккуратный твидовый костюм в клетку. классический пиджак с медными пуговицами сочетался с бежевым жилетом и брюками, а под ним виднелась белоснежная рубашка с аккуратно завязанным галстуком. даже шёлковый платок, едва заметно выглядывающий из нагрудного кармана, придавал костюму завершённость. и только его волосы, которые были вроде уложены, но как и всегда были слегка растрепаны, что выбивалось из этой безупречно строгой картины, добавляя его облику привычную ноту тепла и лёгкой рассеянности. Сириус, не отдавая себе отчёта, поднялся со своего места, и просто стоял с приоткрытым от изумления ртом. и в этот момент Римус повернул голову, и его взгляд зелёных глаз, теплые, как свет в оранжерее с мандрагорами, встретился с взглядом Сириуса. от этого простого, мимолётного контакта щёки Сириуса залил лёгкий румянец, и он на долю секунды замер, прежде чем сделать шаг вперёд, увидев как Римус уже неловко направлялся к нему навстречу. — выглядишь потрясающе, Бродяга, - сказал Римус, и в тот же миг его рука оказалась на затылке, будто он пытался отвлечься на это простое движение. Сириус отлично знал этот жест - знакомый признак смущения Лунатика, и что-то тёплое и приятное медленно растеклось у него в груди, согревая изнутри. — да.. то есть, спасибо! — выдавил он, чувствуя, как горит лицо. — ты тоже… в смысле, выглядишь очень здорово. отличный костюм. из его горла вырвался неловкий смешок, и они застыли на месте, погрузившись в нерешительное молчание. звуки большого зала — смех, музыка, приглушённые голоса — доносились до них будто сквозь толстое стекло. где-то рядом, словно видение, проплыли в танце Лили и Джеймс, но Сириус даже не повернул головы. он и Лунатик будто находились в вакууме, в самом центре шумного бала, не в силах оторвать глаз друг от друга. Блэк почувствовал желание чем-то заполнить эту тишину, пока она не стала совсем уж невыносимой. — потанцуем? — вдруг выпалил Сириус, сам удивившись собственным словам. он не обдумал их, они просто сорвались с языка, подгоняемые внезапным порывом и желанием наконец прервать это напряжённое затишье. глаза Люпина удивлённо расширились, и Сириус уже успел пожалеть о своих словах. в его глазах мелькнуло что-то неуловимое — не испуг, но скорее лёгкая растерянность, будто Сириус предложил ему не танцевать, а полетать на метле в коридорах Хогвартса, вытворяя опасные трюки. эта секундная пауза показалась Сириусу вечностью и он мысленно проклял свою импульсивность, а в голове пронеслись возможные исходы: вежливый отказ, неловкая шутка или просто молчаливое отступление обратно, в тень колонн. но вместо всего этого, к его изумлению, лёгкий румянец тронул заострённые скулы Римуса, а в уголках его глаз обозначились лучики морщинок, выдававшие сдерживаемую улыбку. он не произнёс ни слова, лишь медленно, почти нерешительно, кивнул. и в этом молчаливом согласии было больше красноречия, чем в сотни заученных комплиментов. музыка, доносившаяся будто где - то издали, наконец-то перестала быть просто фоновым шумом - теперь это был их общий ритм, под который Сириус сделал свой самый рискованный за сегодняшний вечер шаг вперёд. он поднял руку, и его пальцы, обычно такие уверенные, когда он держал волшебную палочку, с неловкой неуверенностью коснулись талии Римуса. тот, в ответ, поднял свою руку и осторожно положил ее Сириусу на плечо. их ладони сплелись — пальцы Сириуса были гладкими и уверенными, пальцы Римуса — исчерченными тонкими шрамами, царапинами и следами чернил. они сделали первый, нерешительный шаг, едва двигаясь с места, больше похожие на двух манекенов, которых заставили танцевать заклинанием, чем на живых людей. музыка, веселая и ритмичная, казалась им сейчас какой-то чужеродной и неуместной. сириус, обычно такой грациозный и раскованный, чувствовал себя деревянным, его колени будто не гнулись. и тут он заметил движение на периферии зрения. пара четырёхкурсниц, проходившая мимо, замерла с открытыми ртами. одна из них неуклюже толкнула локтем другую, и они, не скрывая удивления, быстро отошли в сторону, уступая им место. в какой-то момент вокруг них образовался небольшой, но ощутимый круг. не враждебный, но от этого не менее давящий. шепотки, похожие на шелест крыс, поползли по краям этого импровизированного танцпола. Сириус почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. он встретился взглядом с Римусом и увидел в его глазах ту же смесь смущения и упрямства. но вместо того чтобы отшатнуться, Римус слегка сжал его пальцы, и его рука на плече Сириуса стала чуть увереннее. это был крошечный, почти невидимый со стороны жест поддержки, но для Сириуса он значил все. — не обращай на них внимания, - пробормотал Сириус, наклонясь чуть ближе, чтобы его голос был слышен только Римусу. его собственное смущение начало медленно отступать, сменяясь знакомым, бунтарским чувством. он повел Римуса в еще одном простом шаге, на этот раз чуть более уверенно. и пусть они танцевали неидеально, но они танцевали. и это было их личное, тихое противостояние целому миру. — знаешь, - ухмыльнулся Сириус, его голос, наконец, обрёл привычные нотки уверенности, он обращался скорее к себе, чем к Лунатику. - а ведь, возможно, этот дурацкий бал - не такая уж и плохая затея. и когда зазвучала следующая мелодия, они не разошлись.