Аллергическая цепочка

Аллергия Пугода на орехи была для Модди не новостью. Он знал об этом с самого начала их знакомства. Зная о проблемах друга, он из доброты душевной избегал орехов, даже если сам любил их хрустящий вкус. Это была его маленькая жертва ради. Их дружба казалась крепкой, полной взаимопонимания, и всё шло своим чередом — до того дня, который перевернул всё. 31 октября 2013 года. Хеллоуин. Вечер обещал быть весёлым. Улицы города уже наполнялись смехом детей, шуршанием костюмов и запахом тыквенных пирогов. Пугод и Модди договорились отпраздновать как надо: нарядиться в жуткие костюмы, бродить по улицам, пугать прохожих и, возможно, самим немного повеселиться. Пугод уже облачился в свой наряд. Но Модди… Модди задерживался. — Ну что за дела? — Пугод нетерпеливо постукивал ногой по деревянному полу их маленькой съёмной квартиры. — Хеллоуин на носу, а ты всё копаешься! Мы же договаривались! Ответа не последовало, лишь лёгкий шум доносился с кухни — звон посуды, шорох пакетов, что-то явно готовилось. Пугод, нахмурившись, направился туда, ожидая увидеть друга, возящегося с очередной порцией своего нелепого грима или, может, примеряющего крылья летучей мыши. Но вместо этого он застал Модди за совершенно неожиданным занятием. На кухне, Модди с сосредоточенным видом наносил кремовые узоры на торт. Десерт был великолепен: воздушный чизкейк с гладкой поверхностью, украшенный завитками тёмного шоколада и чем-то ещё, что придавало десерту едва уловимый, но манящий аромат. Модди, заметив удивлённый взгляд друга, лишь улыбнулся уголком губ. — Что это ты затеял? — Пугод скрестил руки, пытаясь скрыть любопытство за маской раздражения. — Попробуй, — коротко бросил Модди, протягивая ложку. — Увидишь. Пугод пожал плечами. Он никогда не отказывался от сладкого, особенно если это было что-то, приготовленное руками любимого. Усевшись на шаткий стул, он зачерпнул кусочек торта и отправил его в рот. Вкус был восхитительным: нежная, тающая текстура чизкейка, насыщенный шоколад и лёгкая, едва уловимая нотка чего-то незнакомого, но притягательного. Он проглотил первый кусок, потом второй, не замечая, как его лицо расплывается в довольной улыбке. — Неплохо, Модди, — пробормотал он, зачерпывая ещё. — Ты превзошёл себя. Но через несколько мгновений что-то изменилось. Сначала лёгкое покалывание в горле, словно крошка застряла. Затем зуд, неприятный и настойчивый. Пугод нахмурился, отложил ложку, пытаясь откашляться. Но ощущение не проходило — оно нарастало, превращаясь в жжение, в удушающую тяжесть. Глаза его расширились от ужаса, когда он понял, что происходит. — Модди… — прохрипел он, хватаясь за горло. — Это… орехи? Кожа покраснела, лицо опухло, дыхание стало прерывистым, каждый вдох давался с трудом. Он рухнул со стула, хватаясь за край стола, пытаясь удержаться. Мир вокруг сужался, звуки становились приглушёнными, а в центре этого кошмара стоял Модди — неподвижный, с холодным, почти безразличным взглядом. — Помоги… Скорая… — выдавил Пугод, задыхаясь, его пальцы дрожали, цепляясь за воздух. Но Модди не шевельнулся. Он смотрел, как его друг корчится в агонии, как его тело сотрясают судороги, как жизнь медленно покидает его. Хрипы, кашель, отчаянные попытки вдохнуть — и тишина. Всё закончилось. Похороны прошли через неделю. Холодный ветер срывал с деревьев последние листья, а серое небо нависало над кладбищем. Семья Пугода рыдала, друзья, знакомые, соседи — все они пришли проститься с ним. Модди тоже был там. Он стоял чуть поодаль, в своём неизменном тёмном пальто, с опущенными глазами. Слёзы катились по его щекам, и кто-то из присутствующих даже похлопал его по плечу, шепнув слова утешения. Но если бы они могли заглянуть в его мысли, они бы увидели пустоту. Модди не плакал по-настоящему. Его слёзы были лишь маской, тщательно отрепетированным спектаклем. Пугод стал для него слишком тяжёлой ношей. Его энергия, его громкий смех, его бесконечные идеи и планы — всё это душило Модди. Он устал быть в тени, устал подстраиваться, устал притворяться. И в тот вечер, на Хеллоуин, он сделал выбор. Теперь Пугода нет. И Модди, стоя у могилы, чувствовал не скорбь, а облегчение. Но... надолго ли. *** 31 октября 2015 года Два года прошло с того дня, когда Пугод, его бывший возлюбленный, покинул этот мир. Модди, сидя в своем уютном кресле, обитом мягким бархатом, неспешно потягивал горячее, ароматное какао. Его губы трогала легкая улыбка — удовлетворение от того, что его план сработал безупречно. Никто не заподозрил его в причастности к смерти Пугода. Все было слишком просто: аллергия, о которой Пугод рассказал ему в доверительной беседе наедине, стала идеалом. Никто не мог доказать, что Модди знал о смертельной слабости своего партнёра. Он даже вызвал скорую — правда, слишком поздно, когда шансов на спасение уже не осталось. Формально он был чист, хотя многие подозревали правду. Но подозрения — это не доказательства. Модди это знал и наслаждался своей свободой. Огонь в камине потрескивал, отбрасывая тени на стены. За окном завывал холодный осенний ветер, а в комнате царила умиротворяющая тишина. Модди откинулся в кресле, прикрыв глаза, и позволил себе расслабиться. Но этот покой оказался недолгим. Внезапно из коридора донесся тихий шорох, едва уловимый. Шрамированный напрягся, но тут же отмахнулся от мысли — ветер, должно быть, играет с занавесками. Однако шорохи не прекращались. Они становились громче, настойчивее, словно кто-то — или что-то — медленно приближалось. Он поставил кружку на столик и, тяжело вздохнув, подошел к двери. Его рука легла на холодную ручку, и дверь с протяжным скрипом приоткрылась. То, что увидел в коридоре, заставило сердце замереть. В воздухе, подчиняясь страшной силе, парили предметы: старые книги с раскрытыми страницами, фарфоровые кружки, и даже массивный глобус, медленно вращающийся вокруг своей оси. Легкий, почти ледяной ветерок коснулся его лица, заставив волосы на затылке зашевелиться. Его разум отказывался принимать происходящее. Он сделал шаг вперед, и в этот момент одна из книг с пугающей скоростью пронеслась мимо его лица, едва не задев щеку. «Что здесь происходит?» — прошептал он, его голос дрожал страха. Собравшись с духом, он протянул руку к парящей книге. На мгновение она замерла в воздухе, но затем, с оглушительным грохотом, все предметы рухнули на пол, разбросав осколки фарфора и страницы книг по коридору. Тишина, наступившая следом, была почти оглушительной. *** С того дня жизнь Модди превратилась в кошмар. Каждое утро для него был как хоррор: книги, одежда, посуда — все поднималось в воздух. Он пытался игнорировать это, убеждая себя, что это лишь игра воображения, вызванная чувством вины. Но с каждым днем явления становились все более агрессивными. В отчаянии Модди решил обратиться за помощью. Он вспомнил церковь на краю города, где в детстве бывал. Ее витражи, мягкий свет и запах ладана всегда успокаивали его. Возможно, там он найдет ответы. Войдя в церковь, он почувствовал, как напряжение немного отпустило его. Священник, заметил его сразу и пригласил к алтарю. — Чем могу помочь тебе, сын мой? — спросил он, внимательно глядя на Модди. Слова хлынули из Модди потоком. Он рассказал о летающих предметах, о страхе, который преследовал его, и о том, как его жизнь превратилась в хаос. Священник слушал молча, лишь изредка кивая. Когда шрамированный закончил, старик задумчиво нахмурил брови. — Это похоже на присутствие неупокоенной души, — произнес он наконец. — Иногда духи остаются в этом мире, если их держат незавершенные дела или сильные эмоции. Возможно, эта душа связана с тобой. Модди почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Он никогда не верил в привидения, но теперь сомнения терзали его. Священник предложил провести обряд очищения, и парень, не видя другого выхода, согласился. На следующее утро в церкви начался ритуал. Священник читал молитвы, его голос звучал так уверенно и спокойно. Но по мере того как обряд продолжался, Модди ощутил, как воздух становится тяжелее, а в комнате — холоднее. Внезапно он услышал шепот. Голос, который он узнал бы из тысячи. Это был голос Пугода. Модди сжал кулаки, пытаясь сосредоточиться. Он понял, что дух его бывшего друга не просто остался в этом мире — он был полон гнева. И этот гнев был направлен на него. *** Вернувшись домой, Модди обнаружил свою квартиру в полном беспорядке. Мебель была перевернута, книги разбросаны, а на стенах виднелись глубокие царапины. Но самым пугающим было другое: на полу лежала фотография Пугода, на которой он улыбался своей привычной широкой улыбкой. В центр фотографии была воткнута вилка. Прямо в лицо. Он почувствовал, как его сердце сжалось от ужаса. Это было послание. Дух любимого не простил его. Без промедления он направился на кладбище. Ночь была холодной, луна освещала тропинки между могилами, покрытыми опавшими листьями. Модди нашел надгробие Пугода — скромный камень, поросший мхом. Он опустился на колени, чувствуя, как холод земли проникает сквозь одежду. — Прости меня, Пугод, — прошептал он, и его голос дрожал от искренности. — Я был эгоистом. Я знаю, что совершил ужасное, и мне нет оправдания. Но я хочу, чтобы ты нашел покой. Он положил руки на надгробие и закрыл глаза. Модди продолжал говорить, изливая свою вину и раскаяние. Вдруг он услышал свое имя — тихий шепот, прозвучавший прямо над могилой. Открыв глаза, он увидел слабое сияние, исходящее от надгробия. Оно становилось ярче, пока не превратилось в мягкий свет, который медленно угас. Он почувствовал облегчение, какого не испытывал никогда прежде. Знал, что сделал первый шаг к примирению. Вернувшись домой, он заметил, что атмосфера в квартире изменилась. Летающие предметы исчезли, а воздух стал легче. Впервые за долгое время он заснул спокойно. *** Прошло время, и Модди решил, что ему нужен отдых от городской суеты. Он арендовал уединенный дом на краю леса. Дни он проводил за прогулками, собирая ягоды и наслаждаясь тишиной. Вечерами читал у камина, чувствуя, как напряжение покидает его тело. Но с наступлением ночи что-то менялось. Ветер за окнами становился громче, а шорохи в доме — настойчивее. Ночью, проснувшись от лунного света, он заметил странную картину на стене. На ней были изображены тридцать человек, смеющихся и общающихся друг с другом. Среди них он узнал своих старых друзей — и Пугода, стоящего в центре с широкой улыбкой. Модди нахмурился. Он был уверен, что раньше этой картины здесь не было. Подойдя ближе, он заметил, что на заднем плане изображена знакомая улица — та самая, где они с Пугодом когда-то гуляли. Его сердце забилось быстрее. Что-то в этой картине было неправильным, пугающим. Он направился в ванную, чтобы умыться и собраться с мыслями. *** Вернувшись в комнату, Модди замер. Картина с людьми, всё висела но теперь Пугода на ней не было. Модди почувствовал, как страх сковывает его. Он медленно приблизился к картине и, повинуясь какому-то импульсу, коснулся ее поверхности. Его пальцы ощутили не холст, а холодное стекло. Это была не картина. Это было окно. За стеклом, в темноте, он увидел лицо. Бледное, с пустыми глазами, оно смотрело прямо на него. Это был Пугод. Его губы шевельнулись, и Модди услышал шепот, который проник прямо в его душу: "Ты не уйдешь от меня"....