Я назову тебя луной

Ужасно болели ноги ниже колен. Странное ощущение: стоило только чуть потянуть носочки, как сразу все мышцы напрягались так, будто они были проволочными, и эта проволока рвалась от малейшего натяжения. -Ты нормально себя чувствуешь? -поинтересовался Джанлука, когда мы остановились у второй деревни – поиски в первой ни к чему не привели. -Выглядишь какой-то бледной. -Я просто ночью толком не спала, -я вылезла из машины – скутер мы так и не взяли: выехали из отеля слишком рано, все офисы еще были закрыты. -Все думала о том, где нам искать Пьеро. -Ну, думаю, мы на верном пути, -ободряюще улыбнулся Джанлука, поставив авто на сигнализацию. -Идем? Мы двинулись в сторону небольшой деревушки, которая выглядела очень мило. Асфальтовые дорожки, аккуратные домики с небольшими огородами – здесь царило спокойствие и умиротворение, которых мне так не хватало последние несколько недель. На подходе к деревне раскинулись рисовые поля, на которых уже работали люди. Мы к ним, конечно же, подошли, но никто не дал какой-то полезной информации. Настроение было неважное. Помимо физической усталости навалилась еще и моральная. Я очень скучала по своей Летисии, мне так хотелось ее обнять, услышать ее звонкий смех, побеситься с ней на заднем дворе дома или поиграть с ней в куклы. Пьеро на прошлый день рождения привез ей огромный домик для Барби из Америки, я же вспомнила все свои навыки кройки и шитья, и периодически в домике менялись занавески, покрывала и подушки. Дочь была в восторге и часто сидела возле меня, пока я ваяла очередной шедевр. Пару раз она даже взяла в руки иголку и создала кривенькие юбки для кукол, на что мы с Пьеро ее зацеловали и затискали - видеть, как твой ребенок создает что-то свое, дорогого стоит. -Летисия тебе привет передавала, кстати, -я подала голос, вынырнув из омута мыслей. -Сказала, что ты ей приснился сегодня – вы вместе катались на карусели в парке. -А когда вы успели с ней созвониться? -удивился баритон. -Мы же выехали в семь утра. -Она мне с маминого телефона видеосообщения отправила, -я улыбнулась. -Очень скучает, конечно. И про Пьеро спрашивает постоянно, видела я его или нет. Даже не знаю, что и отвечать на это… -Правду. Мы же ищем его, прикладываем усилия, и Лети должна знать, что ее мама борется за папу, -абруцезе поправил темные очки – мы вышли на открытое солнце. -Да, поиски пока ни к чему не привели, но мы же работаем над этим, так ведь? -А почему ты решил мне помочь? -я решилась задать вопрос, который мучал меня все это время. -Это что-то личное или ты не мог смотреть на мои страдания? -Хм, -подал голос Джанлука только метров через пятьдесят. -Знаешь, Элена, мне всегда казалось, что Пьеро был ближе к Иньяцио, а меня немного задвинул на второй план. Так казалось с самого момента основания группы. Поначалу так и было: я тусовался со своей компанией на проекте, они со своей. По мере взросления мы ссорились, мирились, но в конечном итоге стали близкими друзьями. Да, иногда мы отдалялись друг от друга, особенно когда в личной жизни что-то случалось, но всегда сходились обратно, скажем так, однако в последнее время на фоне семьи, детей Пьеро и Иньяцио стали будто лучшими друзьями, а я опять остался болтаться где-то на задворках. Но когда мы расстались с Джулией, именно Пьеро не дал мне раствориться в унынии и апатии. Он так меня поддержал, что я понял, что все это время ошибался. Да, они с Иньей балагурят на сцене, подшучивают, но это в силу моего характера. Я не такой легкий на подъем, вечно в себе, в своих мыслях, и расшевелить меня трудно. Пьеро балансирует между нами, мирит, как старший брат, и я сейчас здесь только для того, чтобы показать, как я благодарен ему за все, что он делал для меня, для Иньи, для группы. Это мой долг: вернуть его домой. -То есть, ты веришь, что он жив? -робко спросила я, впечатленная чувствами Джанлуки. Пьеро всегда говорил мне, что баритон слишком замороченный, и он действительно пытался подружить чувствительность абруцезе и слишком длинный язык сицилийца, являясь неким медиатором. -Не могу ответить на этот вопрос, -Джан вздохнул. -Сердце говорит одно, а разум – другое. Но попытаться найти Пьеро стоит. «Без вести пропавший» – не тот статус, которого он заслужил. Мы увидели первых людей и начали свои допросы, однако они ни к чему не привели. Чуть не плача, я развернулась в сторону, где мы оставили автомобиль, и шумно выдохнула. Нервы сдавали, а сердце начинало саднить. Не может быть такого, чтобы целый человек бесследно пропал! -Элена, подожди! -Джанлука схватил меня за локоть. -Мы же не дошли до конца деревни! -Смысла нет, -я прикрыла глаза, чтобы слезы не покатились по щекам. -Если Пьеро не видела основная часть жителей, то где гарантия, что оставшиеся люди хоть что-то знают о нем? Джанлука ничего не ответил – он уже задавал вопросы и показывал фото пожилой худой женщине в пестром красном платье, поливавшей свой огород. Она отрицательно мотнула головой, а затем перевела взгляд на меня. Наши глаза встретились, и я прочитала такое сочувствие, что мне стало еще хуже. Она словно кричала мне: «я тебя понимаю, как никто другой!». Мы посетили оставшиеся две деревни, но никаких результатов не получили. Сидя вечером на балконе, я вытирала слезы, катившиеся вниз солеными горячими ручьями, пока ничего не подозревавший Джанлука плескался в ванной. Я почему-то не могла показывать своих чувств абруцезе: мне будто было стыдно, что я постоянно реву и нахожусь в отвратительном настроении. В дверь номера громко постучались, и я, подвязав потуже махровый белый халат, босиком пробежала ко входу. На пороге стояла девушка с ресепшена: она попросила спуститься меня вниз – якобы кто-то хотел со мной встретиться. Я, заинтригованная, поправила влажные волосы и, натянув отельные тапочки, быстро спустилась в холл. Около стойки регистрации стояла какая-то женщина. Когда она обернулась, то я чуть не упала в обморок: это была та самая пожилая дама, которая очень сочувствующе смотрела во время наших с Джаном поисков. -Добрый вечер, -дама кивнула. -Меня зовут Лестари, вы сегодня заезжали к нам в деревню. -Д-добрый вечер, -я удивилась, каким чистым был ее английский язык. -Очень приятно, Лестари, меня зовут Элена. Как вы нас нашли? -Ваш спутник сегодня сказал, из какого отеля пропал ваш муж, -женщина показала в сторону диванчиков, и мы прошли в их сторону. -Я подумала, что вы сейчас остановились именно здесь. -Но как? -я начинала чувствовать какой-то подвох. Что нужно этой женщине? Какой логикой она руководствовалась, придя сюда? -Когда теряешь человека, то ты приходишь именно в те места, где видела его последний раз, -как-то грустно улыбнулась Лестари, откинувшись на спинку диванчика. -Я тоже потеряла мужа, и знаю, что вы сейчас чувствуете. Только мне не хватило смелости начать поиски, поэтому я живу одна. -Примите мои соболезнования, -пробормотала я, натянув на коленях толстую ткань халата. -Давно вы потеряли мужа? -Почти десять лет прошло, -вздохнула женщина, поправив огромный позолоченный браслет на руке. -Мы с Кристианом прожили тридцать лет вместе, и это были самые чудесные годы. Мой отец был достаточно обеспеченным человеком, поэтому я уехала учиться в Англию, где и познакомилась с будущим мужем. Мы жили в Ланкастере, я преподавала в средней школе историю, у нас появилось трое замечательных детей, а тринадцать лет назад мы решили перебраться на мою родину. Это стало фатальной ошибкой. Кристиан потерялся в джунглях, уйдя на охоту, и никто не нашел его следов. Возможно, если бы мы остались в Англии, то он бы сейчас был жив… Я сочувствующе сжала руку женщины, и она прикрыла глаза, словно ныряя в тот самый день, когда она видела мужа в последний раз. Сердце защемило: я будто видела себя со стороны. -Но я не за этим приехала, чтобы рассказывать свою историю, -Лестари продолжила, собравшись с духом. -Я знаю, как работают наши службы, поэтому хочу дать тебе несколько советов, но вот самый главный: не сдавайся. Иди до конца. Даже если они скажут, что сделали все, знай: не все. И не останавливай поиски, рано или поздно ты найдешь зацепку, с помощью которой полиция тоже начнет распутывать этот клубок. -Но у нас и посольство Италии в работу включено… -я начала объяснять, что мы задействовали абсолютно все каналы, но Лестари меня перебила: -Это прекрасно, но послушай вот что: твое сердце – это ключ к твоему любимому. Если ты чувствуешь, что он жив, значит, так и есть. И полиция не докажет обратное. Милая, только ты по-настоящему чувствуешь, нужно ли идти дальше или стоит остановиться. Женщина взяла мою ладонь и крепко сжала. В горле образовался комок, грозивший лишить меня голоса. -В каком районе его видели в последний раз? -На Синабунге, -прошептала я, смахивая пелену слез, застилавшую глаза. -Он в поход пошел с гидом, подвернул ногу и начал спускаться самостоятельно, но пошел дождь, и в этот момент он пропал. Лестари призадумалась, внимательно всматриваясь в мое лицо. Ладонь она не отпускала. -Знаешь, недалеко от нашей деревни есть поселение. Его глава – выходец из Франции, Николя, он немного странноватый, бывший профессор. Пару десятков лет назад остался на Суматре после командировки, а еще через пару лет основал свою небольшую колонию. Сейчас там человек семьдесят живут. Они своего рода сектанты: очень нелюдимые, ни с кем, кроме своего круга, особо не контактируют, живут как отшельники и отрицают все новые технологии. Съезди со своим другом туда, спроси, может, они и видели чего? Только тебе нужно взять то, что ты можешь им пожертвовать. Они хоть и ведут натуральное хозяйство, но от денег не откажутся. Без пожертвований есть риск, что они вас поколотят и ничего не расскажут. Я нарисую тебе, как добраться туда. Есть ручка и листок? Я сбегала до ресепшена и попросила все необходимое. Лестари схематично нарисовала, как добраться до поселения – находились они в паре километров от деревни, где проживала женщина. Я, не веря своей удаче, горячо поблагодарила Лестарии хотела заказать ей такси домой, но женщина ловко достала из кармана широкого платья ключи от авто и сказала, что доберется сама. -А почему вы решили мне помочь? -уже стоя у выхода из отеля спросила я женщину. Та взяла мою ладонь и мягко улыбнулась. -Я увидела в тебе стержень и невероятную тоску по мужу. Ты не из тех, кто будет помогать только потому, что тебе плохо. Нет. Ты ищешь мужа, потому что плохо ему, и ты готова сделать все, чтобы облегчить его страдания. Это стоит того, чтобы помочь тебе в твоих начинаниях. У тебя все получится, милая, поверь: Господь смилостивится, ты только не сходи с намеченного пути. Лестари улыбнулась и быстрым шагом вышла из холла отеля. Сквозь стеклянную дверь я видела, как ее сухонькая фигурка удаляется в вечерней темноте. В руке лежал листок с подробным маршрутом, а в душе впервые за долгое время поселилась уверенность в том, что мы с Пьеро скоро встретимся.