солнышко, я занят

С тех пор как Бруно Буччеллати принял бразды правления капореджиме, его словно подменили. Груз ответственности и бесконечные дела вытеснили ту легкость, что была в нём прежде. Не то чтобы тебе недоставало мужского внимания — с пятью остальными разгильдяями в доме скучать не приходилось. Но именно к Бруно тянуло с особой силой. Возможно, виной тому была его не по годам зрелая серьёзность, сквозь которую лишь изредка проглядывала тень того юноши, каким ты его знала. Сегодняшний выходной опустошил дом. Все разбрелись кто куда, оставив виллу в звенящей тишине. Лишь ты да Бруно остались под одной крышей. Капо с утра заперся в кабинете, погружённый в бумаги и отчёты. Ты же, томясь от безделья, сняла с полки первую попавшуюся книгу и устроилась у себя в комнате, но буквы расплывались перед глазами, не в силах отвлечь от навязчивой мысли: почему именно сегодня, когда все разъехались, он оказался так занят? С раздражением захлопнув том, ты отбросила его на край кровати и плюхнулась на подушки, уставившись в потолок. Может, всё-таки зайти? Нарушить его уединение, рискуя вызвать лёгкое недовольство? Решение пришло само собой. Тихий стук в дверь, его сдержанное «заходи». Ты вошла, подошла к столу, за которым он сидел, склонившись над ноутбуком, и мягко обняла его сзади. — Ты что-то хотела, солнышко? — устало спросил Бруно, не отрывая взгляда от экрана, но его пальцы нежно обвили твою руку, а губы коснулись тыльной стороны ладони в лёгком поцелуе. — Тебе не надоело? Может, сделаешь перерыв?~ — промурлыкала ты, чувствуя, как под кожей загорается знакомый жар. Бруно глубоко вздохнул и покачал головой. — Не сейчас, лапушка, я очень занят, — прозвучало ласково и в то же время твёрдо. Ты надула губы, делая вид, что обижена, и, игнорируя его слова, наклонилась ближе, оставив нежный поцелуй на его горячей шее. — Ммгх, милая... я же сказал, что занят, — пробормотал он. Ты уловила сокрытую в его голосе дрожь наслаждения. — Ну нельзя же весь день сидеть за работой, капо… — намеренно выделив титул, ты опустилась ниже, целуя его между шеей и плечом, соблазнительно отодвигая воротник узорчатого пиджака. Он резко сжал челюсти и поднялся. Прежде чем ты успела опомниться, его пальцы впились в твои волосы, грубо пригибая тебя к столу. Горячее тело прижалось к твоей спине, дыхание обожгло ухо, и ты издала сдавленный писк. — Душа моя, ну я же просил не мешать, что непонятного? — голос опустился на октаву, став густым и властным, отчего всё твоё тело отозвалось мелкой дрожью. Его хватка была железной: одна рука сжимала пряди волос, другая скользнула по оголённой пояснице, задерживаясь на ней, а затем поползла ниже, к поясу джинсов. В прикосновениях читалось сдержанное раздражение, смешанное с желанием. — Мм… П… Прости, просто… Ах! Ты не успела договорить. Пальцы Бруно проникли за край джинсов, натянули резинку кружевных стрингов и с лёгким щелчком отпустили её, шлёпнув по коже. — Мне не интересны твои оправдания, — он слегка отстранился, взгляд скользнул вниз, и на губах появилась довольная ухмылка. — Мм, мои любимые? Ты попыталась приподняться, опершись на дрожащие локти, но Бруно тут же мягко, но неумолимо вернул тебя в прежнее положение, усилив хватку в твоих волосах. — Но-но-но, куда это мы собрались? — прозвучало приглушённо-насмешливо, пока пальцы ловко расстёгивали пуговицу и молнию твоих джинсов. Шершавая подушечка большого пальца скользнула по кружевному краю трусиков, заставив тебя вздрогнуть. — Мы же не понимаем по-хорошему, да? — игриво пророкотал он. Затем хватка в волосах ослабла, сменившись ласковым движением — кончики его пальцев медленно провели вдоль линии твоего позвоночника, заставив кожу покрыться мурашками. Он присел и быстрым движением стянул с тебя джинсы, отбросив их в сторону. Одна его ладонь легла на округлость твоей ягодицы, сжимая её, в то время как средний палец другой руки принялся выводить неторопливые круги по влажной ткани, отчего ты дёрнулась и издала сдавленный стон. — О-ох… — этого зрелища было достаточно, чтобы у Бруно слегка потемнело в глазах. Он отодвинул ткань в сторону, и два его пальца без промедления вошли в тебя, задавая медленный ритм, к которому почти сразу же присоединился влажный и горячий язык. Ты протяжно застонала, впиваясь пальцами в край стола, бёдра непроизвольно подрагивали в такт его движениям. Чёрт, он всегда знал, куда и как надавить, чтобы твой разум обратился в прах от нарастающего удовольствия! Глаза закатились под веки, а на губы прокралась блаженная улыбка, когда через пару минут внизу живота затянулся знакомый сладкий узел, предвещающий скорую разрядку. — Бруно, пожалуйста, не останавливайся… — жалобно пролепетала ты. Но после ещё пары точных движений он замер, вытащил пальцы и вновь возвысился над тобой. Наклонившись, он нежно провёл ладонью по твоей голове, словно поглаживая какую-то зверушку. — Что за наглость, солнышко? По-моему, ты не в том положении, чтобы о чём-то просить, — строго произнёс он, и следом раздался звонкий, смачный шлепок по ягодице. От неожиданности и вспышки жгучего удовольствия из тебя вырвался короткий и жалобный крик, а кулаки сжались. — Ах, Бруно! — Тихо. Лёгким движением он перекинул тебя через плечо и через мгновение сбросил на широкую кровать. Стянув с тебя трусики, он не глядя отшвырнул их в угол, когда его взгляд зацепился за твою белую обтягивающую футболку. — Что это? — его бровь вопросительно поползла вверх. — Ты о чём? Бруно наклонился и провёл пальцем по ткани, прямо по выступающему затвердевшему соску, заставив тебя снова дёрнуться. — Ты нарочно не надела лифчик? И ты так по дому расхаживаешь? — его сапфировые глаза прожигали тебя насквозь, в них читалось и раздражение, и тёмное удовольствие. — А что, ты ревнуешь?~ — улыбнулась ты. Мужчина раздражённо цокнул языком, челюсть напряглась. Он схватил тебя за горло, сдавив достаточно, чтобы ты почувствовала его полный контроль. Не то чтобы он не знал о твоих «флиртах» с другими членами банды, скорее его взбесила эта показная дерзость. Золотые молнии стенда материализовались прямо на ткани твоей футболки и мгновенно расстегнули её, обнажив грудь. Он тут же склонился и провёл языком по одному из сосков, заставив тело содрогнуться. — У тебя ещё хватает наглости ехидничать, маленькая шлюшка? Он отстранился лишь для того, чтобы грубо захватить твои губы в страстном поцелуе, всё ещё сжимая шею. Ты сипло выдохнула, глаза закатились от лёгкой нехватки воздуха, но, чёрт, как же тебя заводила эта демонстрация силы. Ты потянулась к молнии на его пиджаке, но Бруно мгновенно поймал твои запястья, прижав их к матрасу над головой. Ты жадно глотнула воздух и жалобно заскулила. — Но я хочу тебя видеть… — Я не давал разрешения прикасаться к себе, — издевательски пророкотал он. — Веди себя хорошо, если не хочешь, чтобы я отстегнул твои конечности. Ох, и он ведь не шутил… Лишиться возможности прижать его к себе, впиться ногтями в его горячую кожу — это было бы слишком жестоким наказанием. Ты поспешно пробормотала «прости», глядя на него как провинившийся щенок. — Я подумаю. Зависит от того, как ты будешь себя вести, принцесса. С этими словами он быстрым движением расстегнул брюки и приспустил трусы, высвобождая напряжённый твёрдый член. Мужчина медленно провел им по твоим мокрым, готовым к нему складкам и с наслаждением наблюдал за твоей реакцией. — Хочется?~ Ты кивнула, выдавив сдавленное «угу» и слегка вильнула бёдрами, немо умоляя его поскорее войти. — Сначала заслужи его, — он резко потянул тебя за руку, заставляя встать на колени перед ним. Одной рукой он прижал твои запястья к своей груди, пока ты, покорная, взяла его напряжённую плоть в рот, задавая быстрый и жадный ритм. Свободной рукой Бруно снова вцепился в твои волосы. — Нежнее, — строго приказал он, и тебе ничего не оставалось кроме как подчиниться, хотя всем существом тебе хотелось принять его полностью, почувствовать его вкус и солёность на задней стенке горла. Он мягко направлял твои движения, его пальцы, вплетённые в волосы, задавали неспешный ритм. Тихие и сдавленные вздохи вырывались из его груди, выдавая испытываемое наслаждение. Спустя время его хватка ослабла, позволив тебе ускориться, и ты удовлетворённо застонала, чувствуя, как его дыхание срывается на низкое, хриплое рычание. — М-м-мгх… С-стой… — капо осторожно сжал твои волосы, мягко оттягивая голову назад — не хотелось заканчивать слишком рано. Он отстранился, с лёгкостью снял с тебя футболку и уложил на подушки, раздвинув твои ноги, пока ты, учащённо дыша, сгорала от нетерпения. Бруно медленно и с наслаждением вошёл в тебя до упора, заполняя собой каждую частичку, и ты издала сдавленный писк, впиваясь ногтями в спину под пиджаком. О, как же хотелось сорвать с него всю эту ткань, ощутить под губами жар его кожи, впиться зубами в мускулистое плечо… Но, видимо, сегодня ты не заслужила такой привилегии. Да и в этой доминации, в этом контрасте — твоя полная нагота и его полная облачённость — было что-то порочно возбуждающее, щекочущее самые тёмные струны твоей натуры. Мозг отключился, когда ваши тела слились в едином ритме. Весь мир сузился до одного Бруно, до звуков его тяжёлого дыхания, до запаха его кожи и дорогого парфюма. Ты прижималась к нему так сильно, как только могла, учащённо дыша ему в шею и издавая прерывистые, блаженные стоны в такт его движениям. Пальцы запутались в шёлковых, чёрных как смоль волосах, а другая рука с такой силой сжимала ткань его одежды, что казалось, вот-вот раздастся звук рвущейся материи. Бруно тоже не отпускал, его руки по-собственнически сжимали твою талию, а движения были страстными и властными. Затем он мягко перевернул тебя на четвереньки, уткнув твоё лицо в подушку, и снова вошёл, заставив тебя протяжно застонать от обострившейся чувствительности. С каждой минутой его темп становился всё быстрее, жёстче, а твои стоны — громче и откровеннее, пока ты не вцепилась в простыни, теряя над собой контроль. — Что-то ты раскричалась, золотко… Бруно наклонился, и золотая молния его стенда с лёгким щелчком сомкнула твои губы. Он издевательски ухмыльнулся, оставив лёгкий поцелуй на твоей щеке. — Будь умницей и веди себя тише. Забавно, как тут быть тише? В следующий миг на твои ягодицы обрушился град огненных шлепков, от каждого из которых на коже оставался яркий алый след. Ты изо всех сил пыталась сдержаться, но даже молния не могла заглушить твои жалобные захлёбывающиеся стоны. Тело дёргалось от каждого удара, а глаза закатывались от этой пытки, смешанной с невероятным наслаждением. Сносило крышу от осознания простой истины: Бруно — самый добрый мужчина на свете, и в то же время он способен на такое в постели, потому что ты сама это позволяла, а порой и отчаянно желала. Ты никогда не боялась его всерьёз, зная, что он ни за что не причинит тебе настоящей боли. Ну, до этого момента… Один из шлепков прозвучал особенно сильно, обжигая кожу будто раскалённым железом. Ты жалобно и громко взвизгнула сквозь молнию. Вцепившись в подушку, ты тихо всхлипнула, а тело резко дёрнулось в судороге. Бруно тут же замедлил темп и нежно провёл ладонью по запылавшей коже. — Переборщил? — он наклонился, и молния на твоих губах бесшумно исчезла. Ты ничего не ответила, лишь зажмурилась, сжала челюсти и опустила голову, чувствуя, как по щекам катятся предательские слёзы. — Любимая? — тихо позвал он, не получив ответа. И хотя ты формально не состояла с ним в отношениях (как, впрочем, и с остальными членами банды), слышать это нежное прозвище от него всегда было приятно. Ты нервно сглотнула, всхлипывая, и поспешно вытерла слёзы тыльной стороной ладони. Бруно мягко повернул твоё лицо к себе, и в его глазах мелькнуло неподдельное беспокойство. — Нет, нет, солнышко, прости меня… — капо засыпал твоё лицо поспешными поцелуями в лоб, в висок, в щёку. — Я не рассчитал, золотко, прости… — Заткнись и трахай меня дальше, — сквозь слёзы ты едва заметно улыбнулась и притянула его к себе для жадного поцелуя. — Мазохистка, — прорычал он прямо в твои губы, вновь набирая темп. Спустя несколько мгновений внутри всё сжалось, нарастая тёплой, пульсирующей волной. Дыхание участилось, кулаки впились в простыни, и ты наконец ощутила долгожданное высвобождение, которого он лишил тебя в начале прелюдий. Ты сладко застонала, запрокидывая голову и жадно хватая ртом воздух. Этого оказалось достаточно, чтобы Бруно кончил вслед за тобой. С последним резким толчком ты почувствовала, как он изливается в тебя, прежде чем накрыть всем телом, слегка опираясь на локти, чтобы не раздавить своим весом. Спустя несколько минут, когда ваше дыхание выровнялось и пульс перестал стучать в висках, Бруно медленно отделился от тебя. Он потянулся к прикроватной тумбочке, достал пачку салфеток и с неожиданной нежностью принялся вытирать твои бёдра. Всё это время он тихо нашёптывал что-то — бесконечную вереницу извинений и ласковые слова, а затем осыпал твою кожу лёгкими, чувственными поцелуями, будто заглаживая свою вину. Ты перевернулась на спину, и на твоём лице проступила сонная улыбка, а в глазах стояла приятная усталость. — Бруно, да всё в порядке, я не обижаюсь. Может, я даже заслужила… — ты тихо усмехнулась, запуская пальцы в его чёрные волосы и слегка растрёпывая их. — Ну, нет, не настолько же, — он снова принялся осыпать твоё лицо градом коротких поцелуев, от которых ты жмурилась и тихо хихикала, пытаясь уклониться. Перевернувшись на бок и растекаясь по его простыням в блаженной истоме, ты почти сразу же провалилась в сон, не в силах бороться с накатившим умиротворением. Ты уже не ощущала, как его пальцы ещё какое-то время ласково перебирали твои пряди. Затем движения прекратились. Взгляд Бруно упал на забытый ноутбук на столе, и его лицо на мгновение омрачилось — работа не была закончена. Но он только лишь лениво махнул рукой, не испытывая ни малейшего желания покидать тёплую постель. В воздухе мелькнули очертания Sticky Fingers, и стенд с лёгким щелчком закрыл крышку устройства. Сам Бруно поспешно сбросил с себя остатки одежды, устроился рядом с тобой, натянул одеяло и притянул твое спящее тело к себе, обняв со спины. Он тихо ухмыльнулся, чувствуя твой запах, и нежно прикоснулся губами к твоей шее. Закрыв глаза, он с иронией вспомнил твои слова.

И правда — нельзя же весь день сидеть за работой?