Сошедший с ума

Джисон был талантливым человеком-бардом. Он сочинял прекрасные песни, стихи, баллады и прочие произведения, которые могли превзойти даже произведения эльфов, что славились своей непревзойдённой литературой и фольклором. Так и случилось, что однажды, когда Хана пригласили выступить на эльфийской вечеринке, в него влюбился прекрасный эльф. Феликс был молодым, стройным и сильным созданием. Его длинные золотые волосы устилались до самого пола, а чёрные глаза покоряли своей глубиной. Так и влюбились друг в друга бард и эльф. Джисон всегда одаривал своего возлюбленного стихами, песнями и балладами, распевая о своей любви к нему. Ему хотелось донести в своих произведениях то, насколько сильно он любил своего эльфа. Феликс же в свою очередь отвечал тем, что дарил здоровье Хану, продлевал его жизнь. Они жили в любви и согласии, пока одним вечером не произошло вопиющее событие. Джисон пришёл домой после очередного мероприятия, и его встретила романтическая обстановка в доме, что организовал Ликс. Его эльф был ещё тем романтиком. Он был одет в прекрасное белое платье, которое подчёркивало его стройную фигуру. Волосы были уложены в пучок, а на лице эльфа краснели щёки. Они распили вино в этот вечер и устроились на их огромном ложе. Хан долгое время ласкал идеальное тело, целовал прекрасные изгибы и говорил о любви. Ликс ёрзал под касаниями, извивался и хныкал, желая большего. Вечер был другим. Каким-то слишком волшебным. Джисон показывал эльфу то, что до этого не показывал. Он делал всё то, что умел делать в совершенстве, желая довести своего возлюбленного до всех видов оргазмов. Они совокуплялись на ложе до самого утра. Певучие стоны эльфа разносились о стены, смешиваясь с хрипами человека. Джисон доставлял всевозможное удовольствие Ликсу и наконец смог довести его до самого пика блаженства. Только вот не знал он о том, что такой сильный оргазм мог привести к трагическим событиям. Феликс вскрикнул, когда по его простате в очередной раз проехалась головка члена, выгнулся в спине до хруста и обильно кончил синей спермой. – Ты в порядке? – Хан кончил следом и упал возле возлюбленного, обнимая того и прижимая к себе. – Это был самый лучший секс в моей жизни, – хрипло выдохнул Феликс, после чего его по-странному передёрнуло, и он стал смеяться. – Ты чего смеёшься? – Джисон в шоке смотрел на любимого. Он не понимал, что происходит. – Пузырики, буль-буль, – Ликс посмотрел на потолок и сильнее стал смеяться. – А ты моя сосиска, пиписька, пу-пу-пу. – Пиздец… Ты чего? Сломался что ли? – Хан нервно хохотнул, думая, что над ним прикалываются. Но Ликс продолжил себя странно вести и даже слюну пустил. – Милый, полежи тут, я сейчас кое-куда схожу и приду. – Нет! Я голоден! Р-р-р, – Феликс зарычал и прижался к Джисону. – Дай сисю. Я хочу молока. – Может я тебе обычного дам? У нас вроде было в кладовке. – Нет! Хочу твоего. Эльф прижался к упругой груди барда и стал сосать сосок. Джисон лежал молча, думая о том, что ему предпринять. Его возлюбленный вёл себя странно. Сразу же после того, как Ликс вырубился от усталости, Хан пошёл за лекарем. Из-за того, что была ночь, найти кого-то было тяжело, но Джи справился с задачей. Феликс очнулся уже в больничке, где его осматривал специалист. После этого, эльф-врач вышел из палаты и печально покачал головой, на немой вопрос в глазах Джисона. – Простите, но вынужден сообщить вам ужасные новости. Феликс сошёл с ума. – Что? Из-за чего? – Хан в шоке открыл рот. Как это могло произойти? Это он виноват… – У эльфов такое часто случается, когда они испытывают слишком яркий оргазм. Не переживайте, мы его починим, и через год он будет как новенький. – Через год? – Джисон вскрикнул, после чего заткнулся, осмотревшись, и с сожалением посмотрел на врача. – Для эльфов время течёт по-другому, поэтому для тебя пройдёт год. – Я вас понял, – бард сокрушённо покачал головой. – А посещать его можно? – Нет. Можете прийти ровно через год. – Понял, спасибо вам, – Хан развернулся и тяжело зашагал на выход. – Могу посоветовать вам психолога. Он работает также на территории нашей больницы. – Посоветуйте, – Хан не очень инициативно принял слова врача и сразу же направился к психологу. Так и ходил Джисон лечить свою душевную рану до специалиста, пока его возлюбленный чинил себе психику в дупле-психушке.