Зато согрелся.

Очередной декабрьский вечер. Сону совсем недавно вернулся с торгового центра, где по ощущениям, скупил всё, что только можно. Скоро ведь новый год, а дом до сих пор не украшен. Да что там дом, у Сону руки даже до ёлки не дошли. Правда, после двухчасового похода по торговому центру и бесконечного количества лекций друзей о том, что лучше купить, сил на украшение дома и приготовление еды не осталось от слова совсем. Хотелось просто уткнуться носом в мягкую подушку, укрыться одеялом и не вставать, как минимум, ближайшую неделю, до самого праздника. Но тут ведь как на зло и Сонхун гулять зовёт...

snhoon: Сону-яяя

snhoon: я соскучился

snhoon: пошли в парк погуляем

syaya: хён, я никуда не пойду

syaya: устал как собака

syaya: так что ни за какие деньги (⁠눈⁠‸⁠눈⁠)

snhoon: а если в ресторан тебя сводить?

syaya: ни за что.

Серьёзно, ресторан? Конечно нет, Сону ведь не какой-то идиот продажный. Хотя...

snhoon: а если я булочки куплю?

syaya: ...

syaya: жди, встречаемся в центре парка через 20 минут (⁠Ӧ⁠ｖ⁠Ӧ⁠｡⁠)

Ладно, может Сону немного и продажный. Но это ведь любимые булочки с корицей... На самом деле, за них Ким был готов на всё, да даже в рабство без вопросов уйдет. Благо есть любимый Сонхун, который готов скупить для младшего хоть все булочки мира просто за красивые глазки, и никакое рабство и не надо. Долго собираться Сону не пришлось. Накинув на себя лёгкую куртку и обмотав на шее подаренный его парнем шарф, Сону выскочил на улицу и пошел в парк, который находился, к сожалению, далековато от дома. Возле небольших ларьков и стоек с красивыми сувенирами тем временем уже стоял Сонхун, держа в руках несколько сладких и всё ещё горячих (прям как его Сону) булочек. Парк уже давно был обставлен огромным количеством новогодних украшений. Повсюду блестели яркие огоньки и вывески. Все прохожие были в хорошем настроении. Рядом с городской ёлкой носились дети, едва ли не сшибая с ног остальных людей. Один лишь Сонхун стоял в сторонке, с задумчивым видом печатая что-то в телефоне. — Угадай кто? — в одно мгновение, за спиной послышался тихий голос и маленькие холодные ладошки закрыли глаза Хуна. Небольшое тельце прижалось сзади, практически повисая на спине старшего. Лицо Пака сразу же осветила улыбка, прямо как у маленького ребёнка, которому дали любимую сладость. — Мой любимый мальчик, конечно. — Сонхун аккуратным движением убрал ладошки со своего лица и повернулся к Киму, чтобы крепко обнять и чмокнуть в белоснежную макушку. Сону довольно заурчал, прижимаясь только ближе.— Держи булочки свои. Сону с счастливым визгом взял из рук Сонхуна бумажный пакетик со свежей выпечкой. — Хё-ён, ты просто лучший! — Ким не мог сдержаться и мягко поцеловал старшего в губы, оставляя на них вишневый привкус. — Ну что, так куда пойдем по итогу? — Я хотел просто пройтись с тобой по парку. Ну, знаешь, посмотреть безделушки всякие, может даже купим что-нибудь. — Сонхун приобнял Сону за талию, наблюдая за тем, как тот с удовольствием уплетает любимую сладость. — С тобой хоть на край света, Хун-а. — Сону улыбался с набитым ртом, прижимаясь ближе к парню. Первым делом парни направились к различным магазинчикам с новогодними украшениями. Карие лисьи глазки разбегались во все стороны от количества разноцветных ёлочных игрушек, гирлянд и остальных диковинок. Выбор был слишком огромным, так что в одиночку с таким Ким попросту не справился бы, поэтому попросил Сонхуна помочь выбрать. Пройдя несколько магазинчиков, они всё же нашли прям то, что хотели. А потом ещё... И ещё... По итогу, из-за того, что Сону было стыдно что платит только его парень, он решил ничего не брать. Сонхун тогда конечно упрекнул младшего булочками, но ведь это другое! Поспорив ещё немного и получив обиженную мордочку, Пак решил дальше не возникать и повёл Сону к набережной. Начинало понемногу темнеть. Набережная светилась золотыми огоньками, которыми были украшены даже деревья. От такого света в глазах неприятно жгло, но зрелище всё равно было завораживающим. Много людей фоткались, кто-то просто неспеша прогуливался по дорожкам, а кто-то подпевал песням уличных музыкантов. Где-то спустя двух часов прогулки, Сону уже всем телом пытался прижаться к Сонхуну, чтобы хоть немного согреться. Ким сам по себе был человеком вечно мёрзнущим, а надевать совсем лёгкую куртку при таком — фатальная ошибка. Парня пробрал холод буквально до самых костей. Не помог ему даже стаканчик кофе и шарф, натянутый до носа. — Сладость, да ты дрожишь весь... Может лучше домой пойдем? — Сонхун быстро спохватился, ощущая плечом дрожь младшего у него под боком. — Угу... — Хрипло прошептал Сону, что всем телом дрожал будто осиновый лист. Сонхун, не долго думая, схватил Кима на руки и понёс к своему дому. По дороге Сону вроде даже немного согрелся, но дрожать не перестал. Уже в квартире Пака младший сидел на коленях Сонхуна, завёрнутый в теплый плед и пьющий горячий шоколад. Сонхун медленно поглаживал мягкие пряди волос, перебирая их длинными пальцами. Сону с тихим выдохом откинул голову на плечо Хуна. На телевизоре шла какая-то комедия, за которой особо никто и не наблюдал. — Малыш, теплее стало наконец? — Совсем немного... — голос Кима был всё ещё немного хриплым от холода. — У меня есть идея как помочь тебе согреться. — Сонхун просовывает руки под розовый плед, в который завёрнут младший и горячими ладонями касается его талии, заставляя Сону вздрогнуть и оставить кружку с горячим напитком. — Х..хён? Что ты... — Сону не успел закончить предложение, как его развернули лицом к себе и жадно поцеловали в розоватые губы, со вкусом дорогого вишнёвого блеска, подаренного Сону всё тем же Пак Сонхуном. Руки Хуна медленно спустились с тонкой талии на мягкие бёдра, поглаживая их круговыми движениями. Долго не задерживаясь, ладони спустились на округлые ягодицы, поочерёдно сжимая их и вызывая несдержанный вздох в поцелуй. Пак был просто до безумия одержим мягкими бёдрами Кима. Их всегда хотелось трогать, мять, кусать, оставлять свои следы, как метку принадлежности этих чудесных ножек. А как они сжимали его голову во время минета... Но это уже отдельная история. Парой быстрых движений Сонхун поменял их с Сону позиции, прижимая того к дивану. До неприличия длинные и быстрые пальцы ловко пролезли под штаны, оглаживая фалангами кромку кружевного нижнего белья. Сону наконец разорвал поцелуй из-за нехватки воздуха, цепляясь за плечи Сонхуна ледяными ладошками. Тот в свое время аккуратно стянул штаны, оставляя Сону лишь в тёплом худи и немного намокшем белье. Нежные поцелуи рассыпались на открытой шее, вскоре переходя на засосы, что наверняка к утру расцветут алыми бутонами. — Сонхун-и хён, я весь мокрый... Сделай что-нибудь уже. — Сдавленно прошептал Сону, целуя Пака в пульсирующий висок. Сонхун на это лишь улыбнулся, медленно стягивая с аккуратных худых ножек мокрое бельё. Ким откровенно дрожал, только теперь не от холода, от возбуждения, которое растеклось по всему телу сладким ядом. Старший развел подрагивающие ножки Сону, открывая вид на розовый вставший член из которого выступала капля предэякулята и узкую дырочку, инстинктивно сокращающуюся под пристальным взглядом. Не сдержавшись, Пак наклонился к промежности парня, оставляя аккуратный поцелуй на головке. Сону на это лишь всхлипнул, выстанывая жалкое: «Х-хён!». Хун медленно взял головку в рот, начиная посасывать её и с каждым разом брать понемногу больше. В скором времени Сонхун полностью заглотил небольшой орган Сону, мастерски посасывая и вызывая нетерпеливые всхлипы. Руки, что раньше покоились на божественных ляжках, спустились к не менее прекрасной заднице, яростно сминая. Шаловливые пальцы порхали вокруг дырочки, но входить пока не собирались. В моменте Пак потянулся к коробочке, стоящей на столе около дивана и достал оттуда небольшой бутылёк клубничной смазки. Откуда она там взялась вообще?.. Сону ведь прекрасно помнил, что в этой коробочке у Сонхуна обычно лежали какие-нибудь конфеты или что-то на подобии. Но когда один влажный палец начал медленно входить в задницу, Сону откинул все мысли, сосредотачиваясь только на нём. На пробу подвигавшись, Пак добавил второй палец, что входил уже с бо́льшим сопротивлением. Сону буквально растекался в лужу на диване, простанывая мольбы хриплым голосом. А ведь это всего лишь пальцы Хуна... Когда уже три пальца свободно могли двигаться внутри, Сонхун с громким хлюпом достал их, вызывая у нижнего разочарованный стон. — Сладость, повернись пожалуйста на животик для своего хёна. — шёпотом Хуна раздался прямо у красного ушка, опаляя его горячим дыханием. Сону послушно повернулся на живот, выпячивая попу вверх и ожидая приятных касаний. — Какой нетерпеливый... Ну ничего, малыш, хён тебе поможет. — Сону услышал сзади звук растегивающейся ширинки и повернул голову назад, дабы посмотреть на эту картину. Взмокшие чёрные пряди спадали на лоб Сонхуна, который разпределял смазку по своему члену, готовясь к проникновению. — Ты готов? Говори, если больно. — старший оставил чмок на шее Кима, одним резким движением ввинчиваясь внутрь. Младший издал громкий крик, больше походивший на звериный вопль. Но ему нравилось. Чертовски нравилось грубо, властно и силой. Сонхун дал Сону пару минут чтобы привыкнуть, но когда Ким сам начал насаживаться на орган с тихими всхлипами, он крепко взял его за бёдра, фиксируя их в одном положении и начал размашистые движения внутри Сону. Младший стонал во весь голос, наконец ощущая желаемую наполненность. Сонхун двигался быстро, резко. Так, как любил его мальчик... Стоны Кима вскоре больше начали походить на скулёж. Каждое движение отдавалось всё большим удовольствием, дрожащими конечностями и кашей вместо мозгов. Пак продолжал с влажными хлюпами вбиваться в тело Сону так, что явно останутся яркие синяки на бёдрах. — Сонхун-и хён!!! — последний толчок, и Сону бурно кончает на плед со сладким стоном. Сонхун делает ещё пару движений в младшем и выходит, доводя себя рукой и кончая на его бёдра. Он обессиленно падает на диван рядом с Кимом, обнимая за плечи и притягивая ближе к себе. — Хён, ты мне все ляжки залил... — пробормотал Сону, скорее всего засыпая после такого времяпровождения. — Зато ты согрелся. — Сонхун ухмыльнулся, чмокая уже спящего Сону в обе щеки и встал, чтобы принести салфеток и обтереть любимые бёдра от семени и пота. Закончив со всеми делами, Хун лёг рядом с Сону, прижимая к себе уже тёплое и трепещущее тельце. Он закрыл глаза, засыпая следом. Через несколько дней парни уже будут праздновать новый год, на который Сону совершенно точно замёрзнет и Сонхун обязательно попросит снова "согреть" его таким способом. А Сону в принципе и не откажет.