fabulous autumn

Как лепестки осенних листьев опадают, их принимают мокрые, грязные кляксы. В пасмурную погоду, особенно ветряную, кружат вокруг юноши листья. Ярко оранжевые, а может по особому темные. Желтые, ещё не успевшие утратить свою красоту, и красные, успевшие пройти все этапы осенний поры. Массивные ботинки неустанно хлюпают подошвами. Их брали как раз для такой погоды, именно для осени. Высокая подошва сохранит верх обуви чистым, и не расклеится, ведь она высокая. Подуваемый пасмурной погодой, ему было не слишком важно все остальное. Тем не менее, грязь поглощающая недавно чистую обувь, заставляла парня задуматься. Как давно он в этом. Как это случилось с ним. Сколько прошло времени? Кажется, прошло очень много, — целая жизнь. Нет, всего мгновение. Месяц осени. Без него. Мертвецки холодная, кровать уже не согреется как раньше. Чудо не наступит и он больше не вернется, не станет теплее кровать.

***

Незадолго до осени.

Наступление весны.

Дрожащие, они почти посинели от холода, проникающего из настеж открытого окна. «Я всегда любил цвет твоих глаз, я всегда любил твои звезды на щеках, доверься мне». Он говорил так, пока открытое окно в маленьком, но уютном домике окутывала заплаканное, но безразличное ко всему миру лицо. Свежие потоки врезались в застывшие слёзы, ледяной воздух, морозил легкие, но он говорил, это хороший способ прийти в себя и я верил в это, он говорил так он отпускает накопившееся. «не надо, это не правда». «Я думаю ему так тяжело, потому что он не курит, может так было хотя бы какое-то лекарство для него». Как хорошо, что юноша не читал мысли друга, не мог понять о чем думает, стоя рядом, вдыхая морозный воздух вместе с ним. Если Феликс заболеет, они заболеют вместе. Тогда придется лечиться с вареньем на хлебе, и очень горячим чаем, а может брюнет даже купит парочку баночек меда. С ними ничего не случится, они сильные, они справлялись вместе. Со всем.

***

«не п-подходи..» «почему ты не можешь рассказать, что с тобой происходит?». Спросил в один из субботних дней. В доме отключили отопление, с приближением майского месяца. Из друзей Хёнджина все разъехались по родителям, быть может кто-то даже в деревню к бабушке. Друзей Феликса по пальцам можно не считать — Хёнджин один. И их общий кот. В свое время кота назвал сам Феликс - Луми, ему только исполнилось 18. Он никогда не говорил, что хочет завести какого-нибудь милого и пушистого друга. Хёнджин думает, что не было даже намеков, просто чистый и невинный Ли всегда засматривался на уличных шерстяных. Возможно, это было очевидно, просто Джин не всегда замечал. Если бы он мог порадовать его раньше, словил бы всех уличных бездомышей, отмыл и преподнес. Он бы не пожалел сна, нервов, исцарапанных рук. Только бы Феликса и правда озарила давно забытая улыбка. Отопления не было, апрельский холод ещё не оставил корейские улицы. Друзья разъехались, остались только Хёнджин и Феликс. Помочь некому. По телевизору сказали, что погода ближайшую неделю будет неизменной. Дождей не наблюдалось, значит все хорошо. На теле бомбер, а в руках топор. Перед ним целый простор древесины. Ту что он нарубил ещё половину месяца назад. Непонятно почему, но последнее время его грустному комочку все холоднее. Зимой, год за годом, Ли кутался лишь в куртку и свитшот, а стал в два. На дворе апрель, почти лето. Весна вот-вот минует, а младший до сих пор подрагивает весенними вечерами. Нет, блондин не жаловался на что-то.. он ничего не говорил, совсем изменился. По ночам жалуется на холодное одеяло, но понимает, что брюнет не глупый, что все видит. Сил для оправданий не находит. Феликс не помогает рубить дрова для камина, он вообще стал редко в чем либо помогать. Его можно было найти на втором этаже смотрящим к одну точку в окне, в редкие моменты он кушал что-то или пил купленный для него яблочный сок, в глазах была печаль, но другая, Джин читал в ней благодарность за то что он все еще здесь. В их жизни изменилось многое, почти все, но любовь Феликса к соку никуда не делась, а любовь Хёнджина к Феликсу тем более. Поэтому в холодильнике всегда стояли десять маленьких пачек сока. Хёнджину бывает больно моментами, особенно темными, дождливыми ночами. Солнышко прижимается, так преданно. Боль не проходит долго, может до рассвета, пока Феликс не перестанет сквозь дрему шептать извинения. Не ведомый его печалями брюнет тоскливо шепчет: «почему Ликс? Почему ты держишь это в себе?» Но ответом была и будет смердящая тишина и опечаленный взгляд в окно.

***

Настоящее время.

Сегодня он не возвращается в их когда-то общее гнездышко. Так его называл младший, а потом и Хван подхватил. Бессонница стала накатывать на него, дни стали идти дольше, чередоваться, путаться друг с другом, время оттягивает минуты, словно замедляя нашествие чего-то плохого. Хенджин все еще ждет его. Всегда ждал. Скоро закончится осень. Феликс всегда её любил. Не слишком холодно и все ещё тепло. Он не понимает, что мог сделать не так, чем так сильно напугал? Они ведь нашли решение, Ли нашел точку опоры в Хёнджине, вновь. Его лучик исчез, растворился в затянутых дождливых тучах. А Ли боялся гроз, даже самых отдаленных. Что сейчас с Феликсом, где же он может быть? Хёнджин не может ждать ответа. Может ему повезет и они найдут друг друга. Может у него хватит сил, может он не заболеет от промозглой погоды и они вместе будут провожать осень. Дождь идет третий день, наверное у блондина нет ничего теплого, он сильно замерз.. Массивные ботинки мерзко хлюпают по лужам, в них нет ответов, нет и подсказок. Куда идти когда надежды уже не хватает? Куда продолжать смотреть в надежде пересечься взглядами с родными голубыми глазами и увидеть звезды на щеках. Но блондинистой макушки нет. Его просто здесь нет, сколько не оглядывайся, он где-то, но не здесь, среди звезд, среди скопления таких же потерянных звезд как он. Юноша знал, что блондин не договаривал. Он почти сдается, смотря под ноги, а потом сдается окончательно, цепляя пальцами упавший на его голову осенний красный-красный лист. Шаг замедляется и Хёнджина окутывают воспоминания. Мрачность в перемешку с сыростью могли испортить настроение проходящим людям, но не брюнету. В его сердце теплилась хрупкая надежда, а в воспоминаниях веснушчатый нос, выглядывающий из под челки. И становится не одиноко, воспоминания словно возвращают его туда где был по осеннему волшебный день. —— Год назад. Прошлая осень. «Хёнджин ты просто не понимаешь! Эти листья мы засушим в книгах, а следующей осенью будем вспоминать как собирали их.» Феликс тихо негодует стоит только старшему щелкнуть по носу и потрепать блондинистую голову. Обиды нет, но побесить Джина хотелось, тем более мальчишку заставили краснеть, словно он дурашливый непослушный ребенок, а Хван резко нянькой заделался. Учит уму разуму непослушное дитя. «и чего ты только заладил с этими листьями желтыми? Смотри красный весь, тебе совсем не холодно?» «тебе ли не знать что я не мерзну осенью!» Дулся младший, пока Хёнджин не мог оторвать глаз от этого осеннего солнышка. Дулся он как подтверждал факт недолго, стоило только старшему подхватить того на руки и усадить на спину. Джин ещё долго таскал его на своей спине, наблюдая как его самый близкий друг срывает с деревьев вот-вот готовые к падаю листья. Чуть позже из них обязательно образуется мини-букет который придется нести Никому иному как Хван Хёнджину. —— В Хвановской квартире нет по настоящему домашнего, уютного тепла. Ни мягкий ковер, ни пастельных оттенков интерьер, не изменят этого. Здесь почти все как когда-то мечтал лисенок. Мечты о квартире исполнились, а долгожданный уют так и не появился, исчез, не успев появиться, прихватив и Феликса. Возможно он сам себя наказал, сам разрушил то что было. Всегда казалось, что младшему не хватает внимания и заботы, что он не давал её в нужном достатке. Работа с утра до полудня, ворчание от усталости, редкие, но заточенные как на лезвие ножа ссоры. Еще чуть чуть пройти, и обязательно сорвешься, упустишь ту маленькую нить, что объединяла. Хёнджин потерял человека, который был всем миром для него, центральной опорой, и потеряв ее он понял, что остальные не выдержат. Феликс ушел, но некоторые исчезают, чтобы мы наконец увидели, что важно. Фантомное чувство будто Ликс здесь. Подожди немного и он точно постучит в дверь. Но через минуту этого не происходит. И через час этого тоже не произойдет. - да Крис? Отвечая на звонок взволнованно спрашивает брюнет. Может хорошая новость? - у меня есть хорошая и плохая новость, с какой начать? - раздается уверенный голос в телефоне. - с хорошей, - решает Хёнджин. И Крис начал рассказ. —— Бан Кристофер Чан - старый приятель Джина. В детстве Чан поступил в полицейскую академию, грезя о своих каких-то детских мечтах. По крайней мере так думал Хёнджин, пока они играли в приставку в небольшой квартире старшего. Чану было восемнадцать, Хёнджину было пятнадцать. Оба учились в одной школе, но вскоре Крису пришлось покидать школьные стены, заменяя на академические. Хенджин не особо расстраивался на этот расклад, так или иначе, друг горел этой мечтой, и не пошел бы с ним дальше. Про Феликса Хван не забывал. Четырнадцатилетний блондин учился во вторую смену, между тем считался почти отличником. Совмещать учебу и походы к другу Хёнджина Ликс едва ли мог, но разве Хвана это остановить могло? Поэтому после вечерних смен Феликс еле балансируя с бетонным рюкзаком гнался за старшим, который между прочим слинял вместе с его тетрадкой, а в ней учитель поставила пятерку за сочинение! Он вообще-то маме хотел показать. Как только блондин выбегал из оград школы за прозорливым брюнетом, тот его подхватывал в охапку. Ложью будет сказать, что ему это не нравилось или доставляло проблемы, Феликс дорожил Хёнджином, также дорожил и временем проводимым с ним. - Хёнджин, мы идем к Хёну? - щебетал младший передавая рюкзак. Ему всегда помогал брюнет, сам понимал сколько тот учебников таскал. - значит Крис хён, а я Хёнджин? - просто решает по вредничать, ну, а почему и нет? У них разница целый год! - но я же говорил почему! - не лукавит Ликс и неловко отводит взгляд к парку через который лежал их путь к дому Чана. В нем есть все для комфортной прогулки. Феликс очень любил этот парк, эти изящные скамейки, теплый свет от фонарей, Феликс очень любил жизнь. Даже обычное небо вызывало в нем много чувств. Вот сегодня оно одной палитры, завтра уже по новой. Каждый день можно наблюдать за все более новыми разводами. - не помню. - хочешь могу и хёном звать, но мне нравилось звать тебя по имени.. - тушуется младший робко смотря в ответ. Понимает как это звучит, но как ещё объяснить? Тем более раньше он уже говорил об этом. - вот как, Ликси. Ну хорошо, не настолько я и старше. - не называй меня так! Меня так даже мама не зовет. - а мне так нравится, тебе же нравится меня по имени называться, а мне вот так нравится. Феликс замолкает понимая, что тот на половину прав. Ему так или иначе нравится такое обращение от Хвана. Просто смущает. Переходный возврат, наверное. Пройдет.

***

- вы смотрели маленького принца? - спрашивает как-то Бан Чан у ребят. - я только читал. Нам на уроке сказали прочитать несколько страниц, пока ждали учителя, а мне понравилось и я прочитал всю книгу. Чану понимающе угукает, он тоже читал эту книжонку. Неожиданно было что малец тоже читал. - Джин, а ты тоже читал? Хёнджин качает головой, улыбаясь отвечает: - я смотрел. Но Феликс все уши прожужжал. А мне надо было к контрольным готовиться, а он «ну прочитай, прочитай. В книге столько всего, чего нет в мультике!», но мы были детьми так что.. - Хён! - обиженно восклицает Ли, - все, теперь ты Хён до конца жизни. - все все, молчу. Кристофер наблюдавший за мини-ссорой только цыкает, ну что за дети? - ладно тебе Ликс, не бунтуй на Джина, а то он заплачет сейчас, - почти смеется Чан, смотря на Хвана, а тот смотрит так словно его предали. Феликс сначала смотрит на Бана неверяще, а потом переводит взгляд на Хёнджина. Тому хоть бы хны, смотрит вызывающе, мол, ты серьезно поверил? - так не важно ребятки, - быстро меняет тему самый старший, потягиваясь, - раз приставка нам надоела, предлагаю поделиться любимыми фразами из маленького принца. Хёнджин идею почти не оценил, поскольку единственную цитату которую он помнит это «зорко одно лишь сердце», ну и хрен с ним, значит эту и скажет. Зато блондин как гирлянда идеей загорелся. - О, а давайте чтоб было повеселее запишем на листочки наши цитаты и будем угадывать кто какую написал? - давайте! - улыбается младший, подпрыгивая на месте и унося ноги в зал Чана, там лежали ручки. - ну Ча-а-ан, я же никакие цитаты не знаю. - ну одну то хоть знаешь? - одну знаю, - угрюмо оповещает брюнет. Когда все расселись и начали записывать, Феликс стал думать, какая же ему все таки понравилась больше всех, какая зацепила? Ребята сидели тихо и черкали каждый свое. Ли чуть-чуть приуныл, не зная какую выбрать. Хёнджин оторвав взгляд от листа взглянул на младшего, и поймал его взгляд. В сердце что-то вспыхнуло, отражаясь в янтарных глазах. Он решил какую цитату напишет.. Раскрывая листы, Хёнджина встретили печатные буквы. Не дураки значит. Пробегаясь по написанному его зацепила лишь одна фраза из двух, она была глубже, скрытнее чем первая. Словно он точно понимал смысл написанного на листе: «Вот мой секрет: он очень прост — зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь.»

***

Холодно было настолько, насколько казались вечера в Антарктиде. Сейчас этот континент кажется неудачной шуткой, иначе почему холодно настолько насколько не может быть нигде больше? - как холодно.. «я так хочу есть», - уже не произносит вслух обладатель подрагивающих ладоней. Пальцы были почти вплотную прижаты к камину в надежде согреться. Камин жадно съедает дрова наколотые старшим, может и его руки в итоге будут полыхать огнем от недостатка тепла. Забавно выходит, то во что он верил, чего боялся. Все это с ним, все это сейчас, и это не пройдет. Не исчезнет, как мигрень или боль в животе. - Ликси, что-то случилось? - появившейся в дверном проходе Джин спешно подходит к единственному отблеску тепла, касается щек - да ты весь дрожишь, - удивляется брюнет. - м-мне холодно, Хёнджин. Я-я.. я хочу, - осекается юноша неожиданно, терпеть не может. «Надо терпеть! Я не чудовище.» После продолжительной тишины послышалось копошение и Ли ощутил касание к руки от примостившегося рядом брюнета. Раскрыв руки он так подзывал в объятия, надеясь что вот сейчас, он все расскажет. Но это не происходит. Ни через минуту, ни через пять. Хотя правда давно на поверхности, услышать её хотелось от блондина. Скрывать очевидное нет смысла. Глаза что стали отливать еле заметным алым цветом, маленькие, но отчетливые клыки. Особенно такая внезапная отстраненность к чесноку. Но дрожащее тело в руках заставляет опомниться. Не он виноват, не его винить за то что не смог доверить тайну. Может я сам бы не смог. - как долго ты собирался скрывать? Ответа не следует больше минуты. Лишь короткие всхлипы начали раздаваться в футболку. - ты хочешь кушать? Ликси.. - Хёнджину страшно, но страшно не за себя, ему страшно за Феликса. Сколько он не ел? Как заставить наконец утолить голод? - давай, ты сможешь. Хван осторожно выпутывает Ликса из объятий, на что тот судорожно пытается нырнуть обратно, в спасительный кокон. Всхлипы стали громче, а глаз почти умоляюще метались по лицу брюнета. Он молчал, хныкал, но глаза говорили уходить, они почти умоляли убраться от сюда. - я ч-чудовище, Хёнджин! Убирайся, убегай, я же убью тебя, - сдавленно шепчет блондин, закрывая руками лицо. Клыки болезненно вытянулись почувствовав запах свежей крови, - что ты делаешь?! Джин протянул руку — дрожащую, но решительную. На запястье блеснула тонкая линия крови. - пей, - шепнул он, - ты не выдержишь без этого. Блондин обреченно всхлипывал цепляясь руками за свое лицо, завидев кровь глаза сверкнули страхом, но не жадностью. Он сжал кулаки, будто хотел удержать в себе нечто тёмное. - нет… я боюсь. Я не хочу снова.. - голос сорвался на шёпот. - тогда ты умрёшь, — брюнет прижался ещё ближе, почти касаясь его плеча. Тёплая капля крови упала на пол — тихо, как падающий лепесток. Вампирская сущность кричала в Феликсе, прося свободы. Он сжал губы, его клыки блеснули на мгновение. Ли отвёл взгляд, будто боялся не Хёнджина, а самого себя. — я… не монстр, - едва слышно произнёс, и взгляд был полон боли. Хван улыбнулся грустно, касаясь его щеки. - я тоже не герой. Просто не хочу терять тебя. Не успел Феликс опомниться как через пару секунд был плотно прижат к чужой руке. Так приятно пахнущей.. Нет, нет, нет! Ли брыкался, пытаясь выпутаться из цепкого захвата, но силы покидали его, а голод с новой силой восставал. Кровь на запястье старшего чуть подсохла, оставляя алый след. - прошу, Феликс, - голос его прозвучал едва слышно, как просьба и приговор одновременно. Блондин закрыл глаза. Пальцы, холодные как утренний иней, осторожно коснулись запястья. Он задрожал от ужаса того, что будет дальше. Первые капли коснулись его губ. Те поджались, будто вкусили что-то запретное. Сердце Хёнджина забилось чаще, а Ликс, едва пригубив, резко отпрянул. - хватит.. - выдохнул, - я… не могу. Но в ответ чужая свободная рука лишь мягко коснулась его плеча, взглядом говоря больше, чем словами: «Ты должен». И тогда, словно ломая себя, вновь приблизился. Губы Феликса дрожали, глаза блестели от чего-то похожего на стыд. Он пил, но каждый глоток был мукой. Когда всё закончилось, младший опустился на чужие колени головой, не смея поднять взгляд. - ты не понимаешь, - прошептал Ли не своим голосом, сорванным от боли, — теперь я снова.. монстр. А Хёнджин провёл рукой по его волосам, тихо отвечая: - нет, теперь ты просто в безопасности. И эти слова, словно колыбельная стали убаюкивать уставшего вампира. Мог ли когда-то Феликс поверить в это? Мог ли он этого избежать? На все абсолютное нет.

***

Плотный туман стелился по улицам старого, почти вымершего района. Фонари мерцали тусклым жёлтым светом, отражаясь в лужах, оставшихся после дождя. Хёнджин шёл осторожно, чувствуя, как каждая тень будто наблюдает за ним. Этот район давно считался запретным — слишком много историй ходило про тех, кто туда уходил и не возвращался. По этой же причине Чан отказался идти с ним. Да, их много чего связывало, но то было в детстве. Сейчас все иначе, их пути давно разошлись, но тем не менее он ему помог. Безвозмездно. Однако сейчас нужно думать о другом. Феликс. Нужно найти его. Когда-то его самый близкий друг. Теперь тот, кто сам себя заклеймил чудовищем. Хёнджин замечает силуэт у разбитой витрины старого магазина. Тот стоял, опустив голову, в длинном плаще, словно сам хотел спрятаться от света фонаря. - Феликс, - голос Хёнджина дрогнул. Феликс медленно поднял взгляд. Глаза его блеснули в темноте. Неестественно, почти болезненно. - тебе не стоило приходить, - тихо сказал он, - скажи зачем ты пришел? В голосе блондина не было злости, только усталость и что-то похожее на страх. - разве мог я просто так оставить тебя, - Хёнджин сделал шаг на встречу, но Феликс отступил. - ты не понимаешь! - надрывается блондин, - я пришёл сюда, чтобы ты не видел, во что я превращаюсь, как сильно меня мучает жажда.. Чтобы сам разобраться, кто я теперь. Я не хочу, чтобы ты видел монстра. Ветер шевельнул его волосы, холодный и влажный, пропитанный запахом железа и ночи. Хёнджин смотрел на него — на того, кто всё ещё был его другом, несмотря ни на что. - А я вижу не монстра, - тихо ответил он, - Я вижу только тебя. Феликс отвёл взгляд, сжав пальцы до побелевших костяшек. Его дыхание было частым, будто он боролся сам с собой. - Не подходи, - прошептал он, - здесь опасно… Хён, я опасен. Но Хёнджин не слышал угрозы в родном голосе, он слышал лишь боль и усталость. Он видел, что его лисенок не был рад встрече — потому что слишком боялся причинить боль. - я знаю что ты не сдашься, но позволь мне помочь тебе, - сквозь тоску попробовал перерубить блондина, - всего раз, ты же знаешь. - я не могу, не могу остаться с тобой.. Хён, я не такой как ты. Внезапные воспоминания накрыли старшего и он вспомнил о далеком прошлом. Но разве Ликс любил называть его Хёном? Он же всегда называл его Хёнджином. - тебе же не нравилось называть меня Хёном? Феликс посмотрел странно и отвел взгляд, словно что-то скрывал под толщей непробиваемого айсберга. Но подозрения разбились об этот самый айсберг, стоило только Ли как-то по своему грустно улыбнуться и поднять взгляд. Чистый почти голубой, но на дне, сотканный из боли и отчаяния, точно был перемешанный с голубым кровавый оттенок. - но тебе же хотелось чтобы я называл тебя так. Еще в детстве.. Хенджин смотрел на него с нотками удивления. Казалось даже, что он чувствовал его эмоции, но разве вампиры так умеют? - боже Ликси, называй меня как тебе хочется, а не мне. Для меня главное чтобы ты был рядом. Пойдем и я помогу тебе. - Хёнджин.. - прошелестел младший и прикрыл ладошками лицо. Те вмиг стали влажными, - я здесь уже около месяца, а до сих пор крошки в рот не брал. Я так хочу кушать, - слёзы уже наворачивались за покрасневшими от холода костяшками, - забери меня, пожалуйста.. И начался дождь. И ветер стал вращать пожелтевшие лепестки, взмывая их ввысь. Все также, как тогда. Также как когда-то, бледный, с каплями крови на губ, я нашел его у старого дуба. Прячась от мира, вероятно в тот момент он молил чтобы именно я вернул его домой. Наверное, он боялся взять ответственность за себя, а что вероятнее боялся возвращаться домой «таким». Но важно лишь то, что шел дождь. Под дуб он не попадал и скрюченный блондин нашел в нем свое временное пристанище. Я забрал его тогда. Продрогшего от ледяного ветра, со шмыгающим носом. И непонятно было шмыгал он от того что заболел или виной тому были капающие на влажную землю слёзы. Но я этого все равно не видел. Я вообще много чего в его жизни не видел, хотя делил часть и его и своей жизни с ним, но в тот день пообещал исправиться. Опять не сдержал. Нарушил ровно в тот момент как вновь упустил его. Пришел, а дома никого. Только Луми жалобно мяукает, знает, Феликс ушел. А шерстяной чувствует если кто-то уходит с мыслью «навсегда». Что-то во мне сломалось, переломилось, как ненадежный прут, но я пообещал себе найти его, я ему в первую очередь обещал. Не отпускать обещал. - а помнишь как под дубом нашел тебя? - помню. Я тогда спрятался от дождя.. - сейчас точно также, да? Тоже пришел за тобой и тоже начался дождь. Феликс на Хёнджина посмотрел заторможенно и меланхолично. Совсем усталость вверх взяла. - прости меня, я так ошибался.. и в себе, и в тебе. - все ошибаются Феликс. Кем бы ты ни стал я бы не бросил тебя. Пойми это и станет легче. Просто мы есть друг у друга, и большего не нужно. По крайней мере мне. - ты вызываешь у меня много чувств Хёнджин.. я не знаю как с ними бороться. Я боюсь тебя потерять, но в то же время мне очень хочется твоей.. т-твой крови. Даже сейчас. Прости Хён.. - маленький вампиренок, знаешь же что мне нравится когда зовешь меня так, и говоришь о таких вещах! - шутит старший и переплетает пальцы с маленькой ладошкой Ли. - ну Хёнджин.. не смейся. Погода ещё долго будет бушевать, но для них это не страшно. Их больше не беспокоит стучащий по зонту дождь, не побеспокоит почерневшее от туч небо. Шум ливня стал для них фоном — мягким, почти убаюкивающим. Брюнет держал зонт, прижимая его ближе к плечу рядом шедшего. Ли шёл рядом, немного сутулившись, будто пытаясь спрятаться не только от дождя, но и от холодного ветра, пронизывавшего улицы. Но рука, случайно коснувшаяся его собственной, возвращала ему тепло — живое, настоящее, человеческое. В каждом шаге было тихое согласие: идти рядом, не торопясь, не произнося ничего лишнего. Влажные волосы прилипли к вискам, с обуви капала вода, но это не имело значения. Их дыхание паром растворялось в холодном воздухе, смешиваясь, будто напоминая — у них одно укрытие на двоих. Не старый дуб на забытой роще, не заброшенный магазин на запретном районе. Не даже зонт над их макушками. Когда порыв ветра чуть приподнял край зонта, Хёнджин тихо засмеялся и наклонился ближе, чтобы прикрыть блондина плотнее. Тот отвёл взгляд, но уголки его губ дрогнули — почти улыбка, робкая и тёплая, стала редкой, как свет между тучами. И пусть буря продолжала своё дело, внутри них было спокойно. Под этим маленьким зонтом поместилось всё, что нужно: немного тепла, немного света — и маленький, больше не одинокий вампир.

***

- Хён, просыпайся. - мм, Ликси.. пять минут. - ладно, только пять, - сдается вампир. Погода за окном многоэтажного дома стояла солнечная, несвойственная для начала ноября. По истечению пяти минут веснушчатый нос нырнул под одеяло, а тело прижалось к другому, более родному. Хотя за две минувшие недели он почти привык к новой немного измененной жизни, пить кровь старшего по прежнему смущает. Совесть молчит. Смущение кричит, почти мольбами быть ближе. Феликсу стыдно, стыдно что так нагло пользуется своим положением.. Хван не против, а блондину новая порция тепла и заботы. Как он понял из рассказов Криса, вампирам необходима кровь для поддержания тела и здоровья. Также как и людям таблетки и всякие спреи. Не могло не радовать, что крови нужно было не большое количество. Всего небольшого глотка хватит на пол месяца, иногда хватает на месяц. Зависит от самого строения вампира. Но Феликс не спешил унывать, вернее спешил, но шуточно. Бежал хныкать к Хёнджину в колени пока тот сидел за кружкой утреннего кофе. Тот обычно подхватывал и нежно поглаживал блондина за ушком, подыгрывая и утешая. - я соскучился, Хён.. - точно ли по мне? - сонно шепчет Хёнджин, но действия заставляют усомниться точно ли Хван только-только начал просыпаться. Рука скользит по талии поглаживая спину, проходясь по косточкам позвоночника. Добравшись до веснушчатой щеки, пальцы считают точки, словно могут отпечататься на подушечках. Феликс чувствует уверенную, почти настойчивую хватку на макушке, от чего волосы становятся дыбом, а тело поддается неконтролируемым мурашкам. Ли не особо сопротивляется, попросту цепенея от внезапного чужого действия. Рука впечатывает голову младшего в открытую шею, и Ликсу не надо быть Эйнштейном чтобы почувствовать ухмылку на чужих манящих губах. - Хёнджин, - сдавленно шепчет Ликс, чувствуя как просыпается жажда, - отпусти, не надо. - надо, ты давно не пил, - произносит полностью проснувшийся Джин пропуская пальцы сквозь светлые волосы, поглаживая напряженное тело, - пей, Феликс. - я не хочу, перестань. - рот открой, - нежно шепчет старший, обхватывая щеки парня, - посмотрим. В анатомии вампира были ещё мини-бонусы. Одним из таких являлся прикол с клыками. Все просто, если тот хотел крови, хоть самую малость, клыки сами по себе чуть-чуть удлинялись. Примерно на один сантиметр, но и того было достаточно чтобы мистер-детектив-Хван все заметил. - не открою, у тебя пальцы грязные. Хван ухмыляется и на локтях привстает, над блондином нависая. Телом своим придавливает слегка, и взглядом по пухлым губам проходится. А минутой позже уже пальцем большим верхнюю очерчивает, томно так, будто вовсе не клыки его интересуют, а нечто другое совсем. Хёнджин совсем удивляет, особенно в момент когда легко так, словно это все детские шуточки, губами соприкасается с чужими, мягкими и подрагивающими, кажется от волнения. Невинный поцелуй выходит, даже можно сказать «обычный чмок», но все равно что-то в этом было. Не знает он что это значило для Хёнджина, но вот для него самого это взорвалось фейерверками в голове. - если хочешь, то правила игры могут поменяться, Ликси.. - к-какой игры? Какие правила.. - заикаясь спрашивает, совсем потерянным выглядит, - Ликси.. ты совсем ничего не знаешь про вампирскую жизнь? - ты же знаешь.. тебе Крис рассказывает, - отводит взгляд немного пристыжено отвечает блондин. - и то верно. Так вот, Чан недавно рассказал, кровь становится в разы вкуснее во время секса.. тем более если вампир девственник. Все ощущается в разы острее. - а причем тут это? - неуверенно спрашивает возвращая взгляд на старшего. - я знаю, что давно нравлюсь одному вампиренку. - с-серьезно? Хёнджин, используя всю присущую ему сексуальность, томно прошептал словно был носителем французского: - Devinez qui gémissait mon nom toute la nuit?