Какао и стихи

Чан устроился на диване, укрывшись тёплым шерстяным пледом и откинувшись на мягкие подушки. Чанбин хозяйничал на кухне, готовя для них двоих какао и всякие угощения. – Ты скоро? – нетерпеливо спросил Бан, скорее желая ощутить под боком своего любимого человека. – Уже иду! – кричит в ответ Бин, шаркая тёплыми тапочками о пол. – Будешь печенье или конфеты? – Просто неси всё, я уже не могу тебя ждать, – старший заёрзал на диване и раскрыл плед для того, чтобы Со мог нырнуть к нему в объятья. Чанбин быстро оставил на столе их угощения на этот вечер и приютился под боком у любимого. Они недолго целовались, после чего взяли в руки кружки с какао и погрузились в беседу. За окном была середина осени, золотой месяц – октябрь. Листья мокрыми каплями срывались с деревьев и летели в разные стороны, прилипая к окнам дома. – Готов слушать? – Бин сел, выпрямившись на диване. У них с Чаном появилась традиция ещё в школьные времена, писать стихи и читать их, сидя рядышком, по вечерам. – Всегда готов, – Чан отхлебнул какао и нежно улыбнулся, смотря с любовью на своего дорогого человека. – Тогда слушай, – Бин убрал кружку на стол и откашлялся, готовясь читать стихотворение:

Покрытые мхами

Густые леса

Листья осенние

Кружат у двора.

Я встречу тебя

На пороге крутом

Подмигну, улыбнусь

И дальше пойду.

С тобой мне легко

С тобой хорошо

И зиму, и лето

Лишь бы вдвоём.

Бин замолчал, вслушиваясь в сердцебиение под ухом. Чан лежал с прикрытыми глазами и улыбался. Голос любимого его убаюкивал. – Молчишь? – Со почти мурлычет, утыкаясь в грудь Бана. – Молчу, – шёпотом и с улыбкой ответил Чан. Он приоткрыл один глаз и посмотрел на любимого. – Хочешь послушать то, что приготовил для тебя я? – Ещё спрашиваешь? – Бин дует губы и пальцами цепляется за бока любимого. – Тогда слушай, – Бан устроил ладонь на затылке младшенького и стал перебирать короткие локоны.

Тыква стоит на твоём окне

Огоньки промелькнули

На заднем дворе

Ты смотришь с тоскою

На серое небо

И ищешь ответа

На свои все секреты.

Ты слышишь шаги

Позади, у двери

И знаешь, что счастье твоё у стены.

Картина из листьев осенних с двора

Зажата в руках

У твоего огонька.

Стоит и молчит,

Смотря на тебя

И в глазках блестит

Скупая слеза.

Он встал на колено,

Стоит и молчит

А в руке красный бархат

Под лампой блестит.

Ты выйдешь?..

Лишь «да» или «нет»

Прошелестит он в ответ.

Чан замолкает слишком подозрительно, и Бин отлипает от его груди, заглядывая в глаза. Старший улыбается и хитро щурится. – И какой же конец у твоего стихотворения? – с трепетом спрашивает Со, не мигая и не отрывая взгляда. – Только ты можешь ответить на этот вопрос, – Бан протягивает ладошку так, чтобы младший мог её видеть. Бархатная коробочка устроилась в руке. Она была открыта, поэтому можно было спокойно увидеть небольшое кольцо с драгоценными камнями. – Что ты ответишь? – Да, – Бин задрожал в объятьях и принялся исцеловывать любимое лицо. Бан засмеялся и крепко-крепко обнял Чанбина. Кольцо заблестело на аккуратном пальце, а вечер продолжился в обнимку, с какао, что стыло на столе из-за неспешных рассказов стихотворений.