Докер-расист. День первый

Ким от меня устала. Я это вижу, скосив глаза на ее походку. Ничего дельного мы не добились, кроме того, что теперь нам надо снять каким-то образом прогнивший труп из сада. Она стойко сносит удары судьбы и остается все такой же прямой, словно швабра вмонтирована ей куда-то в позвоночник. Мы обошли не так много мест, но у меня уже голова кругом. А все, как говорит этот огромный парень: — Ал-Гуль… Я иду на хитрость, признаваясь, что хочу познать расизм, чтобы хотя бы ради интереса пробраться в порт, но поскольку я алкоголичка, то, естественно, парень в доке нас не пускает. Я говорила уже, что Ким от меня устала? О да. Вспоминается сразу, как меня долбануло электричеством, когда я пыталась снять с вентилятора свой собственный лифчик, а потом доставала туфлю с балкона, а она просто потирала стекла. Теперь уже после разговора со столькими лицами, когда мы так и не отыскали ни мое удостоверение, ни мое табельное оружие, она уже просто закатывает глаза, ничуть не ущемленная тем, что ее отнесут к низшей расе. Чуть ли не машет рукой с кратким: «Ебашь, родная». Я слушаю невнимательно, это попросту не в моих силах, потому что после той пьянки, которой я не помню, трясется все тело, будто бы меня посадили в кресло-массажер. Я тупо повторяю последние слова за этим крупным парнем, который может при желании размазать меня с Ким, стараясь изображать смирение и понимание. — Хорошо, — в конце его речи произношу я. — Теперь я поняла расовую теорию. Сейчас пропустишь в порт? Тот весело сощуривается, потому что число людей и сила на его стороне. Конечно же, до последнего приходится решать вопросы мирно. Вредный пацан только раз смог меня довести до обморока, когда я была рядом с трупом. Но этот просто бьет по самолюбию. — Да нихрена ты не поняла, дорогуша, — хмыкает он. Я злюсь такому ответу. Посматриваю как и всегда на прямую Ким и тихо подзываю ее ближе, кладя ей руку на плечо. — Ты там что-то про педерастию и искусство говорил, да? — злюсь я и с этими словами, быстрее, чем Ким успевает защититься от меня блокнотом на зло докеру припадаю к ее губам на долгую минуту. Та широко раскрывает глаза, но, кажется, то ли поняла меня, то ли ей тоже надоело слушать этого бугая. Амбра от меня до сих пор будь здоров. Большой парень теряет усмешку с лица, когда я демонстративно отрываюсь от Ким, и просто произносит: — Вали отсюда, ментовская лесба. И я медленно, все же мы представители власти, направляюсь вместе с Ким в сторону от заветной кнопки. — Не спросишь зачем? — тихо пытаюсь я оправдать свой гнев перед напарницей. Ким усмехается. Впервые слышу ее смех. — Вы просили меня рассказать мою тайну. Так вот, вы мне уже начинаете нравиться, Дюбуа. Я смеюсь в ответ, но меня опять скручивает от приступа тошноты, поэтому приходится остановиться. Темные круги перед глазами. Ким останавливается рядом. — Зайдем к докеру вечером, — произношу я, откашливаясь. Хотя признаться, вкус губ Ким немного оттеняет похмелюгу. — У нас еще два часа, детектив, — спокойно, как и всегда, произносит она. Я качаю головой и ширю глаза. Да уж, денечек.