Рана

Рана в сердце, оставленная им, никогда не сможет зарасти. Она будет гноится, отдаваться болью в самые неподходящие моменты. Она будет гноиться всегда. Единственное, чего так жаждет Джордж, так чтобы сердце окончательно сгнило и эти реакции на него просто больше не существовали. Чтобы оно не напоминало о прошлом, которым Рассел так дорожит. Так скучает по нему. Видеть, как Макс обжимается с Шарлем, хуже чем занять двадцатое место в гонке или получить штраф. Зависть в такие моменты съедает мозги, пока рана поглощает сердце. Джорджи давно заболел болезнью под названием Макс Ферстаппен. И единственное лекарство это сам голландец. Но лекарство давно утеряно в недрах красного костюма и уже явно не достанется. Они были слишком упертые. Им с самого начала было суждено расстаться. И это так грустно. Если бы у Рассела была бы возможность, он бы вернулся в прошлое и сделал всё, лишь бы рэдбулловец был с ним. И ведь Джордж знает, он никогда бы не упал на колени, не извинился перед ним, когда была возможность. И ведь она была. У него был шанс, который он просрал. Тупой баран. Рассел себя до сих пор за это винит. Надо было после гранд-при в Сингапуре пойти к нему в номер, извиниться и чуток пустить слезу. Он бы простил. Он ведь любил. А сейчас Макс любит Шарля. Любит настолько, что жить без него не может. А ведь когда-то на его месте был сам британец. И Леклер не допустит ошибок своего соперника, он не такой глупый, и не такой упертый. Он умеет признавать ошибки и это самое главное. То, чему Джордж никогда не научится. Рассел снова и снова пересматривает интервью после гонки в Мехико, где Макс занял поул, а Шарль второе место. Они такие счастливые, когда вместе. Он видит каждый жест, который не увидит обычный человек, кроме фанаток лестаппеных. Можно ли теперь его называть фанаткой, если он так отчаянно пересматривает это интервью? — Ты что всё еще пересматриваешь подиум? — задается вопросом Кими, выходя из душа только в одном полотенце. Его волосы мокрые, отчего капли воды стекают по накаченному торсу. — Всё не могу не налюбоваться твоей победой. Ты всё-таки такой молодец, смог, как тигр, вырвать подиум у Ландо. Занять третье место, борясь с гигантами это мощно — лукавит Джордж, трепета кучерявые волосы, когда Андрея ложиться рядом с британцем и кладет свою голову ему на грудь. Нет, он правда рад, что Кими занял третье место. Но лукавит он про подиум, что смотрит он не на Кими, а на них, на него. — Если бы не ты, я бы вообще не занял подиум — тихо говорит итальянец, крепче сжимая бока партнера. — С чего это ты сделал такие выводы? — удивленно спрашивает Джордж, выключая телефон и кладя его на тумбочку, попутно запустив руку в волосы Антонелли. Они у него очень мягкие, хоть с виду и похожи на гнездо. — Ты меня вдохновляешь. После того, как мы начали встречаться, я чувствую, что у меня открылось второе дыхание — честно выпаливает Кими, прислушиваясь к сердцебиению сокомадника. От таких слов, сердце невольно начинает стучаться сильнее, а гнойная рана, начинает отдавать где-то внутри Джорджа. Рана теперь отдает не так, как раньше. Ощущение, что гной проходит не покидает британца. «Если Макс может быть счастливым без Рассела, то почему Джордж не может?» — Я тебя тоже люблю — впервые признается Джорджи, тихо шепча. Впервые он честно признается себе. Признается, что в его рана затягивается. Что его сердце может не болеть, а заставлять Джи-Джи сиять. Быть счастливым без него. Быть счастливым не с Максом. Быть счастливым с Кими. И это заставляет Рассела нервно рассмеяться, а итальянца напрячься. — Что такое? — он поднимает свое красивое лицо и смотрит своими карими глазами прямо в душу. — Да я только сейчас понял, что безбожно влюблен в тебя — честно признается британец и чмокает своего парня в губы.