Инстинкт

      День рождение не задалось с самого начала, не то чтобы прошлые девять были прекрасными, хотя помнил он только пять из них, но это казалось особенно унылым. Десятилетие, момент в который у людей определяется их второй пол. Сегодня его разбудила особо нервная тётя Петуния, бета тревожно металась и взмахивала руками, поторапливая его. Возможно это было связано с Дадли — кузен ещё месяц назад представился альфой, заметно вытянувшись и схуднув после этого. Дядя Вернон был в восторге, постоянно расхваливая сына. Сам Дурсль был бетой, так что рождение альфы было праздником.       — Давай, паршивец, поторапливайся! У Дадлички сегодня важная стадия взросления, ему надо подкрепиться перед началом гона.       Гарри вздрогнул. Гон у альф был пугающим, особенно первый, в него они становились совершенно неконтролируемыми и могли покалечить кого-нибудь. Поттер скривился, отчетливо понимая кто точно станет жертвой, если попадется Дадли на глаза.       — Да, тётя.       Он поплелся к плите, разогрел сковороду и кинул на неё бекон.       — Пожарь больше, Дадличке нужно много сил.       Он послушно добавил ещё несколько полосок, а после разбил в два раза больше яиц для яичницы чем обычно. Гарри искренне надеялся, что двойной порции хватит и его отпустят в чулан до обеда. В животе нарастало напряжение, вызывая тошноту и раздражение. Он довольно быстро сделал порции завтрака для дяди и тёти, разложив их на столе.       — Тётя Петуния, могу я вернуться к себе? Думаю меня стошнит если я останусь, — он отвёл взгляд, увидев раздраженно поджатые губы беты.       — Проваливай, не хватало ещё чтобы ты испортил такой день!       Гарри молча скользнул к себе в чулан, пока она не передумала. Внутренности скручивались всё сильнее, так что он сжался в комок на своем тонком матрасе, сдерживая скулёж. Голова начала затуманиваться и Поттер провалился в сон, пропустив завтрак, начало гона Дадли и отъезда старших Дурслей — в первый гон альфам нежелательно контактировать даже с семьёй, так что они освободили дом, чтобы Дадли мог свободно перемещаться и помечать запахом территорию.       Естественно о Гарри, тихо спавшем в чулане никто и не вспомнил.       Поттер проснулся от жара и боли. Внутренности словно горели, заставив его заскулить. В доме было тихо, поэтому он решил что можно попытаться дойти до аптечки на кухне и найти обезболивающее — скорее всего дядя потом его накажет за трату лекарств, но ощущения перебивали здравый смысл.       Он тихо вышел из чулана, оглядываясь в пустом доме, было довольно темно — они зашторили все окна? Гарри нахмурился, но очередной спазм не дал ему задуматься об этой странности. Он застонал и прижался к дверному косяку, пережидая приступ боли. Через несколько секунд он продолжил дорогу, медленно по стеночке двигаясь к кухонным шкафчикам. Он открыл один из них неловко двигая руками в сумраке, ища аптечку на ощупь. Увлекшись, Гарри не слышал тихие, крадущиеся шаги сзади. Он радостно выдохнул, когда наконец-то нашел искомое. В жестяной коробке лежали рассортированные лекарства, только он определил что из этого обезболивающее, как страх пробежал по коже. Он услышал тяжелое дыхание за спиной.       Боясь пошевелиться, Гарри застыл, сжимая картонную коробку лекарства в руке. Дадли. Альфа. В гоне. Он чувствовал как его сердце замирает после каждого удара. Чужое дыхание приблизилось, что-то коснулось его шеи. Внутренности обдало холодом, когда нос альфы скользнул по его шее, до пахучих желез. Несколько минут прошли в тишине и ощущении горячего воздуха на голой коже.       Внезапно альфа фыркнул и лизнул его затылок. Гарри моргнул, удивление пересилило страх настолько, что он обернулся, чтобы посмотреть на кузена. Его обычно бледные, водянистые голубые глаза, сейчас казались странно яркими. В них не было угрозы, только странное ощущение спокойствия. Поттер нахмурился. Он хотел что-то сказать, но приступ боли скрутил внутренности и он с тихим вскриком упал на Дадли, вжимаясь в него как ближайшую опору.       Возможность мыслить вернулась под аккомпанемент урчания, звучащего под ухом и ощущения мягкого языка, облизывающего его лицо. Это странно успокаивало, хотелось прижаться ближе и заснуть, чего ему не дали сделать, мягко потянув вверх, чтобы поднять на ноги. Гарри пошатнулся, но его крепко держали за плечи. Дадли осторожно направлял его к лестнице на второй этаж — к комнате самого Дурсля-младшего. Внутри всё пропитал запах горячего шоколада и дождя. Поттер невольно заурчал, чувствуя безопасность.       На кровати Дадли была скомкана гора вещей, альфа неосознанно пытался собрать материал для гнезда. И Гарри восторженно мяукнул отстранившись от Дадли и быстро потянулся к куче из одежды, одеял и подушек. Он полностью поддался инстинкту, довольно быстро раскладывая вещи и формируя из них гнездо. Омега внутри наконец удовлетворенно заурчала, когда он смог свернуться в приятно пахнущем гнезде. Гарри мурчал, оставляя метки своего запаха по всему гнезду, добавляя к шоколаду и дождю запах яблочного пирога и ромашек.       Гнездо пахло домом.       Поттер приподнялся и потянул Дадли к себе, позволяя альфе забраться внутрь и прижаться к нему. Дурсль довольно фыркнул и снова начал лениво вылизывать лицо и шею Гарри, оставляя свой запах и позволяя омеге оставлять запах на нём. Альфа внутри него урчал, успокоенный присутствием рядом члена стаи. Семьи. Его брата.       Омега устало зевнул и прижался ближе, убаюканный заботливыми действиями Дадли.

***

      Дурсли осторожно вошли в дом. На удивление внутри было чисто, и даже запаха молодого альфы особо не витало вокруг, единственное, что смущало это присутствие ещё одного запаха. Петуния и Вернон переглянулись, внезапно осознавая, что в доме остался не один, а два человека. Миссис Дурсль метнулась к чулану и обнаружила, что дверь в него открыта и внутри никого нет. Конечно отсутствие крови успокаивало их, но второй запах явно принадлежал омеге — первый гон альфы и первая течка омеги оставшихся наедине. Вернон побледнел, осознавая что могло произойти в их отсутствие.       Они быстро поднялись на второй этаж почти врываясь в комнату сына. Петуния схватилась за сердце увидев обнимающихся подростков в гнезде на кровати. Вернон задохнулся пытаясь совладать с эмоциями и подошёл ближе, через секунду облегченно опускаясь на пол перед кроватью, они были полностью одеты и вокруг не было и намека на характерный запах. Дадли зевнул и осторожно потянулся, стараясь не потревожить Гарри. Он выглянул из гнезда, осмотрев родителей и рыкнул.       — Тише.       А потом снова обнял омегу потираясь лицом об его волосы. Гарри зевнул и прижался ближе, ощущая себя защищенным. Дурсли старшие не знали как реагировать на происходящее, потому решили за благо оставить детей на месте, раз уж ничего криминального не произошло.       Вернон тяжело опустился на диван, произошедшее не укладывалось в голове. То что племянник представился омегой было не столь поразительно — его родители, помнится, были парой альфа-омега. Но то, что Дадли поглощенный инстинктами первого гона не просто сдержался при виде омеги в течки, так ещё и позаботился о ней, было удивительно. Многие семьи страдали от появления маленьких альфы и омеги в доме, потому что те не могли сдерживать инстинкты и часто травмировали друг друга, или ещё хуже, могли зачать ребёнка. Всё таки их физиология была беспощадна к нормам морали общества.       — Знаешь, — задумчиво начала Петуния. — А ведь я помню, что Лили в свой первый гон тоже могла себя контролировать…       — Ты же не думаешь, что наш сын такой же ненормальный как твоя сестра и её сын?! — Дурсль ударил кулаком по подлокотнику дивана.       — Нет-нет! Просто… — она отвернулась. — Лили рассказывала, что связь с… магией, — Петуния скривилась. — Помогает им сохранять разум. Возможно… эта отвратительная вещь принесла хоть немного пользы для нас? Не хочется признавать это, но лучше так чем случайное кровосмешение?       — … — Вернон дернул головой и рыкнул. — Не могу принять это.       Сверху раздалось шуршание и тихие голоса, а через пару минут послышались шаги на лестнице. Сначала они увидели Дадли, сын шёл быстро, но постоянно оглядываясь и временами легонько притягивая Гарри ближе к себе. Омега же брёл медленно, закутавшись в плед, подаренный Дадли несколько месяцев назад.       — Да как ты смеешь?! — хлопнул по столу внезапно взбесившийся Вернон. Его и так раздражала вся эта ситуация, а увидеть вещь сына в руках этого… мальчишки!.. — Да я тебя!..       Его прервало рычание. Дадли в защитном жесте прижал Гарри к себе, пряча его лицо у себя в шее. Поттер замер на месте всё ещё не понимая как вести себя в новой обстановке, где его кузен стал чересчур тактильным и защищающим. Это странно. Но омега внутри довольно мурчала, говоря, что Дадли — стая, семья и его брат. Гарри зевнул и вопросительно мяукнул, привлекая к себе внимание.       Дурсли замерли сверля его взглядами. И если беты не понимали как реагировать на изменения в поведении племянника, то Дадли радостно лизнул его в лоб и потащил в сторону кухни.       На самом деле Дурсль-младший был в не меньшем замешательстве от происходящего и собственных реакций. Почему кузен, раньше вызывающий только презрение и насмешки внезапно начал ощущаться неотъемлемой частью его самого. Поттера хотелось обнять и позаботиться о его спокойствии и здоровье. Странно, странно, странно. Дадли думал, что это глупость и на самом деле отношение к кузену у него не поменялось, но от очередного тычка или насмешки его удерживал не только альфа внутри, но и отвращение к самому себе при мыслях об этом.       На кухне он довольно быстро обнаружил, что у них остался торт — альфа недовольно заворчал вспоминая, что они всегда отказывали омеге в такой простой радости — который он отрезал и поставил перед кузеном, по пути поставив чайник греться. Дадли задумчиво перекатился с пятки на носок и обратно. Он развернулся и вернулся в гостинную.       — Мам, пап, надо съездить куда-нибудь.       — Зачем? — не ожидавшие его прихода родители переглянулись.       — У Гарри было день рождение. Надо отпраздновать.       — Я не собираюсь тратить деньги на этого крысеныша! — рыкнул Вернон.       — Гарри.       — Что?!       — Его имя. Его зовут Гарри.       — Петти, видит бог, я скоро сорвусь.       — Ну-ну-ну, тише, дорогой, — Петуния погладила покрасневшего от гнева мужа по руке. — Дадличек, ну правда, какой праздник? Мальчишка…       — Гарри.       — …Гарри не заслужил праздника, тебе и так пришлось возиться с ним весь предыдущий день!       Дадли моргнул несколько раз, не понимая как не замечал этого раньше.       — Мам, ты в порядке?       — О чём ты?       — Что Гарри вам сделал такого?       — Родился, — фыркнул Вернон.       — Папа! — рыкнул Дадли.       — Не повышай на меня голос! Этот мальчишка постоянно всё портит! Он сломал столько твоих вещей!       — Это я их сломал.       — Что? — не то чтобы Дурсли старшие не догадывались, что их сын не ангел, но менять своего мнения они не хотели.       — И в школе зеркало я разбил. Нет, ну вы видели Гарри? Мне кажется он тот кирпич даже поднять бы не смог, — Дадли закатил глаза. — Если он не заслужил праздника почему я этого праздника каждый год заслуживаю?       — Не смей пререкаться с родителями! Немедленно в свою комнату! — Вернон резко махнул рукой в сторону сына.       Дадли даже не дернулся, пока его не оттолкнули в сторону. Гарри испуганно вжал голову в плечи, но всё равно встал чуть впереди кузена с решимостью смотря на взрослых, внутри нарастало давление. Омега мысленно панически заметался под взглядами остальных и не найдя лучшего варианта укусил всё ещё поднятую руку Вернона.       — Ах ты мелкий!!!       Гарри зашипел на дядю и вжался спиной в Дадли одновременно напуганный и не желающий чтобы другому причинили вред из-за него. Видя нарастающий гнев взрослых он вздрогнул и внутри что-то лопнуло. Мир на секунду поглотила вспышка света.       Старшие Дурсли зажмурились и сдавленно застонали от головной боли, которую словно прострелило несколькими разрядами тока. Но так же резко как и началась боль ушла. Снова воспринимать реальность их заставил испуганный вскрик сына — Дадли дрожащими руками удерживал Гарри из носа которого сильно текла кровь. Петунья ужаснулась этой картине, сразу подбегая к детям и проверяя состояние племянника. Она осторожно наклонила его вперед, давая крови свободно течь, пачкая пол и ковер.       Вернон покачал головой.       — Я позвоню в скорую.       — Но это же связанно с…       — Кровь из носа вполне обычная, как и потеря сознания, и явная слабость, — Дурсль старший нахмурился. Мысли были необычайно чистыми и свободными. — Тем более после первой течки омеги особенно чувствительны к болезням и травмам. Такая кровопотеря опасна.       Петунья поджала губы, соглашаясь с мужем, но привычная реакция всё равно пробивалась сквозь понимание. Гарри дернулся и застонал, медленно открывая глаза. Всё вокруг плыло и он мог различить только невнятные пятна вместо родственников. Вернон тихо чертыхнулся и поднял очки племянника, возвращая их владельцу. Поттер надел их, проморгался и с непониманием уставился на тётю с дядей. Что-то в их взглядах неуловимо поменялось.       — Гарри? — Петунья осторожно дотронулась до его руки, заставив омегу нахмуриться, но не отстраниться. — Как ты себя чувствуешь?       — …голова болит, — опасливо пробормотал он. — Спать хочу…       — Думаю лучше вернуть его в гнездо, — кивнул своим мыслям Вернон. — Дадли, ты…       — В гнездо, — альфа прижал Гарри к себе. — Надо защищать, — немного помолчав он добавил. — Не знаю почему.       — Хорошо… Всё хорошо, сынок, наверное это нормально.       — Наверное?       — Эм, — Дурсль с легкой паникой посмотрел на жену, безмолвно прося помочь, но ему ответили таким же недоумением. — Ваша ситуация… немного отличается от большинства известных нам. Думаю… нам следует поискать больше информации об этом.       — Да. А вам следует отдохнуть хотя бы ещё пару часов, — Петунья решительно кивнула и помогла племяннику встать ровно и стерла наконец остановившуюся кровь платком. — Я принесу вам завтрак чуть позже.       Они проводили детей в комнату и когда те расслабились в гнезде тихо спустились вниз. Мир воспринимался иначе и их привычное поведение в отношении племянника казалось ужасающим сном. Бить ребёнка, оставлять без еды?       — Боже, меня сейчас стошнит, — сдавленно пробормотала побледневшая Петунья.       Вернон только подбадривающе сжал её плечи и ушёл на кухню — кусочек торта был не тронут, а чайник уже свистел на плите. Выключив газ, он ещё пару минут пустым взглядом следил за каплями от пара, стекающими по носику чайника. Вся жизнь казалась бредом сумасшедшего. Хотелось вымыться, но вряд ли бы это спасло от мерзкого ощущения собственной беспомощности и отвратительности.       Он сделал четыре кружки с чаем и оставил две из них на столе, подхватывая оставшиеся одной рукой, а блюдечко с тортом другой. Дети тихо переговаривались между собой, прерываясь только на очередной сеанс вылизывания, видимо приносивший им успокоение. Качнув головой на вопросительный взгляд сына и опасливый — племянника, снова вышел из комнаты.       Петунья уже сидела за столом, медленно помешивая чай, явно будучи мыслями далеко отсюда. Он сел напротив молча отпивая из своей кружки. Тишина не была давящей, но и уютного в ней было мало. Тревога сжимала сердце и заставляла дрожать. Смотреть на собственные руки было противно — перед глазами сразу мелькали воспоминания о том как он беспощадно ударял Гарри, испуганно хнычащего и не понимающего за что его наказывают.       — Тоже есть желание самому сдаться в полицию? — прервал его мысли безжизненный голос жены.       — Нельзя, — он скривился. — Ничто не исправит наших действий до сегодняшнего дня, но приют не то место, что может подарить им хорошие воспоминания. Надо сосредоточится на том, чтобы сделать их жизнь лучше с этого момента.       — Думаю я знаю с кем можно связаться для этого.