Искусство обнажения

Ash to Eden — Under My Skin (Soft Version)

      — Здравствуйте, — вежливо кивает парень, переступая порог кабинета. — Ким Тэхён.       — Да-да, проходите, Тэхён-щи, — отвечает женщина лет сорока, может, чуть больше. — Декан Юн ожидает вас, — она указывает рукой на вторую дверь слева.       Тэхён благодарит её и, постучав трижды, входит в кабинет.       — Здравствуйте, — вновь кивает он и, дождавшись приглашения, присаживается на стул напротив мужчины.       — Здравствуйте, Тэхён-щи, — произносит декан, удерживая в руках тонкую папку, на обложке которой Тэхён успевает прочитать своё имя.       Пальцы начинают слегка дрожать, а ладони покрываются потом. Вновь и вновь в мыслях возникает вопрос: для чего его вызвали сюда?       Неужели деканат узнал про его страницу в «Инстаграме»? Про его маленькое, но такое любимое хобби? Про то, что он создаёт красивое нижнее бельё для всех ценителей искусства?       Хотя что тут такого? Это эстетика. Это волшебство. И как студент дизайнерского факультета, Тэхён просто не мог не создавать красоту. Декан, как никто другой, должен был понять это.       Но вдруг сейчас его попросят или даже прикажут закрыть аккаунт… Что тогда? Ведь там уже больше пяти тысяч подписчиков. У него выработалась клиентская база — пусть и небольшая, но постоянная. Среди тысячи зрителей были и те, кто действительно ждал новых коллекций, делал заказы и писал ему слова благодарности и восхищения.       Тэхён едва сдерживал улыбку, вспоминая последний заказ: красные кружевные трусики, в дополнении к которым шла красная кружевная повязка на бедро. Красиво. Эротично. Он даже немного завидовал тому парню, который вечером наденет эту красоту — ведь Тэхён шил бельё не только для женщин. Он создавал и для парней, и ему нравилась эта свобода выбора. Нравилось то, как современный мир перестал считать нижнее бельё чем-то будничным и скучным. Теперь это было частью самовыражения. Люди не просто надевали бельё и забывали о нём на целый день. Теперь они тщательно выбирали. С любовью. И в первую очередь это была любовь к самому себе. К своему телу и партнеру, который с удовольствием снял бы эту красоту. И Тэхён был по-настоящему счастлив, когда понимал, что мог дарить своим клиентам внутреннюю уверенность, лёгкость, ощущение собственной привлекательности.       Грустно было думать, что деканат мог заставить его закрыть аккаунт. Или, хуже того, избавиться от всего бизнеса сразу.       — Тэхён-щи, — голос профессора Юна заставил вернуться к реальности. — У меня для вас плохие новости.       Тэхён глубоко вздохнул, сжимая кулаки на коленях. Спина выпрямлена. Ни один мускул на лице не дрогнул. Он готов был услышать всё. Или хотя бы пытался в это поверить.       — Вас отчисляют.       Удар.       Время будто застыло.       Всё вокруг двигалось в замедленной съемке, словно в фильме. Тэхён медленно повернул голову в сторону мужчины, пытаясь поймать на его лице намёк на шутку, но вместо этого успел отметить лишь одно: профессору очень хорошо было с седыми волосами.       Если бы не эта шокирующая новость о его отчислении, Тэхён, возможно, предложил бы сделать для декана что-то особенное — тонкое, эстетичное и одновременно с тем грубое и мужественное, что идеально подчеркнуло бы его характер. Бесплатно, конечно. Просто потому, что эта красота выделила бы естественность профессора Юна.       Тэхён сделал бы это для него, даже несмотря на скорое отчисление.       — Подождите, — парень нервно сглотнул, наклонившись вперёд к мужчине, словно хотел убедиться, что не ослышался. — Вы сказали…       Но язык не слушался.       — Именно, — спокойно подтвердил мужчина. — Вы не заплатили за обучение, и мы вынуждены…       — Подождите, — вновь перебил его Ким, резко встав со стула. Однако декан даже не дрогнул. — Как это «не заплатил»? Я лично в начале семестра приносил чек об оплате вашему секретарю!       Мужчина кивнул и достал что-то из папки.       — Вы про него? — он протянул Тэхёну бумагу.       Тэхён взял чек, быстро пробежался глазами по строкам и удовлетворённо кивнул.       — Всё верно. Тэхён-щи, скажите, вы видели новый приказ о том, что с первого сентября стоимость обучения поднялась на несколько процентов?       Тэхён моргнул, потом ещё раз — слишком быстро, словно пытаясь проснуться. После этого опустился обратно на стул, продолжая смотреть на чек, будто надеялся, что цифры на нём изменятся сами собой.       — Т-то есть?.. — голос сорвался, хрипло вырываясь из горла.       — Тэхён-щи, вы заплатили за семестр два миллиона вон, верно? — уточнил профессор. Тэхён лишь устало кивнул — сил хватало только на это. — Но с первого сентября цена поднялась. Теперь обучение стоит три миллиона. Вы должны вузу один миллион вон, если хотите продолжить учёбу.       Тэхён нервно провёл языком по пересохшим губам.       — А разве… — он откашлялся, стараясь вернуть голосу уверенность, — разве вы не должны были как-то уведомить студентов заранее, чтобы таких неприятных ситуаций не возникало?       — Да, вы правы, — спокойно ответил мужчина. — Мы это сделали.       Тэхён приподнял бровь, глядя на него с лёгким недоверием. Взгляд был красноречивее слов.       — На официальном сайте университета была опубликована информация об изменении цен, — продолжил декан. — К тому же на первом этаже два месяца висел список студентов, которые не доплатили или вовсе не оплатили обучение.       Тэхён внутренне сжался. Теперь для него всё стало очевидно. За четыре года он заходил на сайт университета всего один раз — когда подавал документы. И на доску объявлений, мимо которой ходил каждый день, никогда не обращал внимания.       Ему стало ясно, что в этой ситуации виноват был только он сам — и никто другой. Но внутри всё равно горела обида. Разве можно было отчислять студента с последнего курса только потому, что тот не заплатил какой-то миллион вон?       Видимо, ответ был положительным.       — Хорошо, — тихо сказал он, стараясь держать голос ровным, пряча раздражение где-то глубоко внутри. Он нервно взъерошил светлые волосы, передал чек профессору и задал самый волнующий вопрос: — Что я могу сделать, чтобы продолжить обучение?       Декан удовлетворенно кивнул.       — У вас есть время до двадцатого числа. Именно тогда выйдет официальный приказ об отчислении.       — То есть… — медленно переспросил Тэхён, словно проглатывая слова. — У меня всего три недели, чтобы внести недостающую сумму?       И вновь ответ был очевиден.

***

      — Что-то ты не слишком весел, — протянул Юнги, прислонившись к стене у кабинета декана. Он дожидался Тэхёна всё то время, пока тот был внутри, и теперь, увидев его потухший взгляд, нахмурился. — Чего голову повесил?       Тэхён тяжело выдохнул, провёл рукой по спутанным светлым волосам и заправил прядь за ухо. Затем засунул руки в карманы узких чёрных брюк, словно надеясь спрятать в них всю тревогу, всю горечь недавнего разговора. Он поднял голову, глубоко вдохнул и снова выдохнул, пытаясь вытолкнуть из груди ком. Ему хотелось либо закричать, либо разрыдаться, и он пока не решил, сделать ли это здесь — в университетском коридоре, на радость любопытным глазам, — или позже, в гордом одиночестве своей комнаты.       — Меня отчисляют, — выдохнул он, и голос дрогнул, разбиваясь на мелкие острые осколки.       — Что? — Юнги моргнул, отказываясь верить услышанному. — С чего вдруг?       — А вот так, — глухо ответил Тэхён и отступил на шаг, пропуская в кабинет декана следующего студента. Затем без сил опустился рядом на скамью и вытянул ноги. — Сказали, что за обучение я заплатил не всю сумму. Если в ближайшие три недели не внесу остаток — миллион вон — меня вышвырнут прямо перед самым выпуском.       Юнги медленно присел рядом, пытаясь переварить услышанное.       — Да уж… — только и выдохнул он. — И что будешь делать?       — А разве у меня есть выбор? — резко бросил Тэхён, не поднимая взгляда. — Просто я не представляю, где найти такие деньги за три недели.       Юнги кивнул, задумчиво постукивая пальцами по подбородку. В голове у него мелькнула настолько очевидная мысль, что он удивился, почему они не подумали о ней сразу.       — У тебя же есть свой бизнес, — осторожно начал он, внимательно глядя на друга.       — Есть, — буркнул Тэхён. — Но за последние месяцы я выполнил всего два крупных заказа. Чтобы заработать миллион, нужно продать штук пять эксклюзивных комплектов. Но где я найду столько клиентов? Или одного, но очень щедрого, влюблённого в такую эстетику?       Юнги тихо хмыкнул.       — Слушай, а я уже говорил, что тебе нужно заняться своим блогом, для привлечения новых заказчиков? — произнёс он, прищурившись.       — О, только не надо, — простонал Тэхён, откинувшись на холодную стену. Он скрестил руки на груди и уставился в потолок, стараясь не замечать проходящих мимо студентов. — Переделывать блог в порно-сайт я не собираюсь.       Юнги вскинул брови.       — Почему сразу в порно-сайт? — фыркнул он, вскакивая и упирая руки в бока. — Ты продаёшь нижнее бельё, не забыл? Красивое, эстетичное, ручной работы. И сам же создаёшь для него визуал. Так почему бы не продемонстрировать его с изюминкой?       Тэхён вопросительно приподнял бровь, ожидая продолжения.       — Я к тому, — лениво протянул Юнги, — что ты продаёшь вкусную конфетку, но обёртка у неё, скажем так, не дотягивает до люкса. Понимаешь, да?       — Не-а, — сухо отозвался Тэхён, не отрывая от него взгляда.       Юнги шумно выдохнул, снова присел рядом и, потирая переносицу, попытался подобрать более доходчивые слова.       — Тэ, ну подумай сам, — начал он с ноткой наставничества. — Что будет продаваться лучше: красивое бельё на красивом теле или твоё белье, тоже красивое, но бездушно разложенное на кровати? — Он выразительно приподнял бровь. — Пойми, твои комплекты и правда классные, но многие боятся их приобрести просто потому, что не могут представить, как эти трусики будут смотреться на человеке.       Тэхён перевёл на него взгляд.       — К чему ты клонишь? — спросил он, прищурившись.       — А к тому, что я могу тебе помочь, — невозмутимо ответил Юнги, будто всё уже было решено. — Я — фотограф, ты — дизайнер. Позовем Суин, чтобы у нас была модель для демонстрации женского белья, и всё — дело в шляпе.       — А кто будет демонстрировать мужскую коллекцию? — уточнил Тэхён, внутренне догадываясь об ответе.       Юнги расплылся в самой обворожительной улыбке, на какую он был способен, и кивнул, подтверждая его догадку.

***

      Преподаватель Чон Чонгук, непринужденно облокотившись на кафедру, расслабленно погружал четвертый курс в основы визуального нарратива и маркетинга. В это же время Юнги, студент факультета медиакоммуникаций, затерявшийся не в своей аудитории, склонился вместе с Тэхёном за последней партой над экраном смартфона, препарируя его блог с хирургической точностью.       — Когда вы создаёте проект, — вновь прозвучал бархатный голос преподавателя, — спросите себя: «Что я хочу, чтобы человек почувствовал, увидев мой материал?». Дизайн без эмоции мертв. Даже статичная фотография может обрести душу, если в ней есть ощущение чего-то живого.       — Слышишь? «Живого», — лениво прошептал Юнги, его подбородок почти касался плеча Тэхёна. — Вот чего не хватает твоим карточкам товара.       Тэхён вздохнул и пролистал ленту в «Инстаграме». На экране мелькали комплекты белья, аккуратно разложенные на безупречно белой простыне. Стерильно, геометрично и, к его сожалению, безлико.       — Это же минимализм, — пробормотал он в оправдание.       — Минимализм, — усмехнулся Юнги. — Это когда стильно, а не как в каталоге IKEA образца 2010-го. Смотри: всё слишком ровно, слишком холодно. Никакого настроения. Покупатели, когда смотрят товар, должны захотеть его приобрести. Должны представить себя в этом белье, а не посочувствовать их создателю.       Тэхён закатил глаза.       — И что ты предлагаешь? Чтобы я сам в этом снялся?       Юнги притворно задумался, и на его губах промелькнула невинная, но едкая улыбка.       — А почему бы и нет? — его шёпот стал ещё тише. — Ты же сам шьёшь, знаешь, как оно должно сидеть. И фигура у тебя… — он бросил выразительный взгляд на друга, — более чем презентабельная.       — Юнги! — Тэхён аж подпрыгнул на месте, едва не выронив телефон. — Ты с ума сошёл?       — Все гении немного безумны, — парировал тот. — Зато это будет креативно.       В это время на проекторе сменился слайд. Чонгук показывал примеры бренда, где модели были запечатлены в потоках естественного света.       — Обратите внимание, — продолжил преподаватель, — здесь есть энергия. Камера ловит не просто изображение, а подлинную эмоцию. В этой честности и рождается желание обладать продуктом.       Юнги снова наклонился к Тэхёну, и его шёпот стал настойчивее. Он был словно дьяволом, соблазняющим свою жертву пойти на сделку.       — Энергия. Эмоция. Это же про тебя. Про твои работы. Представь: ты — модель, солнечный свет скользит по твоей бархатной загорелой коже, тени ложатся по изгибам тела, а на заднем плане — твои творения. Никакой вульгарности, только чистая эстетика. Чувственность. Стиль.       Тэхён на мгновение прикрыл глаза, позволив воображению нарисовать эту картину, и медленно выдохнул.       — Ладно… возможно, ты прав, — наконец сдался он, всё ещё избегая взгляда друга. — Но знаешь, в чём подвох твоего гениального плана? У меня нет товара для блога. Всё, что я шью, — строго на заказ, по индивидуальным меркам. А заказов, как ты сам знаешь, нет. Да даже если бы и были, не стану же я надевать бельё, которое шилось для другого человека… Это как минимум неэтично.       — Значит, нужно создать новую коллекцию, — не моргнув глазом, парировал Юнги. — Эксклюзивную. Под твои собственные мерки.       Тэхён с сомнением потёр переносицу.       — На это уйдут недели… И потом, нужно же что-то и для Суин сделать, раз уж мы решили её позвать.       Юнги понимающе кивнул, в его глазах мелькнула искорка азарта.       — Тогда начнём с тебя. Сделаем тебя лицом твоего же бренда. Как только первые заказы помогут спасти положение с учёбой, мы пригласим Суин пополнить твою галерею образов. А там, глядишь, соберёшь собственную команду «Виктории Сикрет».       Уголки губ Тэхёна дрогнули, а затем поползли вверх, складываясь в первую за этот день настоящую улыбку. От радости и зарождающейся надежды он слегка хлопнул Юнги по плечу, тем самым поблагодарив друга за веру в него и в его бизнес.       — Договорились.       А у кафедры Чон Чонгук, не подозревая, какую искру он только что зародил, подводил итог:       — Искусство маркетинга — это умение показать не просто товар, но также и его историю.

***

      После лекции, когда аудитория почти опустела, преподаватель Чон предложил задержаться одному из студентов.       Тэхён, внутренне съёжившись, кивнул Юнги, чтобы тот подождал его за дверью. И, пока он собирал свои вещи, перед глазами то и дело всплывал неприятный и тягостный разговор с деканом. И теперь, подойдя к преподавателю, Тэхён чувствовал, как тревога вновь и вновь сжимала его горло.       В голове прокралась назойливая мысль: «Неужели и он сейчас будет говорить о моём отчислении?».       — Вы хотели со мной поговорить, сонсэнним Чон? — почтительно поклонился Тэхён, приближаясь к кафедре.       В нос сразу же ударил насыщенный дорогой парфюм мужчины — древесный, с холодной пряной нотой. От его аромата по спине Тэхёна пробежал табун приятных мурашек. И пока Чонгук складывал бумаги в кожаную папку, Тэхён стоял в нескольких шагах, не в силах оторвать взгляд от его профиля.       Чон Чонгук и правда был одним из тех людей, чья красота казалась почти нереальной. Безупречные резкие черты, будто высеченные рукой скульптора, высокие скулы, твёрдая линия подбородка — всё в нём было гармонично и выразительно. Он притягивал взгляды, даже когда просто шёл по коридору университета. А тот факт, что он был не женат, лишь подливал масла в огонь студенческих фантазий.       Тэхёну было бессмысленно отрицать очевидный факт: образ Чон Чонгука был топливом, согревающим его в самые холодные ночи и рождающим в воображении картины, от которых по коже пробегал жар.       Его даже не смущала их разница в статусе и возрасте. Не смущала и официальность Чонгука: всегда в безупречно тёмно-графитовом костюме-тройке, ослепительной белой рубашке. Всегда строгий. Всегда сосредоточенный, но в этом была своя магия. В такие моменты Тэхён готов был мысленно сорвать всё это — или же позволить раздеть себя, ощутить холод коричневого стола спиной и обжигающе-горячее дыхание на собственной шее…       Настолько Чон Чонгук был невыносимо прекрасен. И от этого некоторым студентам — в том числе и Тэхёну — временами становилось физически не по себе.       — Тэхён-щи, — пространство маленькой аудитории разрезал бархатный баритон Чонгука, и по спине Тэхёна вновь пробежали мурашки. — Я не стану спрашивать, почему на моей лекции присутствовал студент с другого факультета. Предположу, что в данный момент вам это было необходимо, — продолжил он спокойным тоном.       Щёки Тэхёна мгновенно запылали. Было ясно, что преподаватель говорил о Юнги, и теперь Тэхён мысленно благодарил его за то, что тот не стал выпытывать подробности, — солгать Чонгуку он бы всё равно не смог. Обманывать его категорически не хотелось. Но и правду он не был готов сказать.       — Я задам лишь один вопрос и надеюсь услышать честный ответ. — Чонгук убрал последние бумаги в портфель, взял его в правую руку, а левой подхватил ключи от аудитории. Лёгким движением он указал Тэхёну к выходу и последовал за ним. — Всё ли у вас в порядке?       Тэхён нервно прикусил губу. Разумеется, он не мог выложить всё как есть: что сегодня деканат поставил перед ним ультиматум, и над ним нависла угроза отчисления. Но и солгать было сродни самоубийству. Он не мог объяснить даже самому себе, почему ложь этому человеку казалась немыслимой. Одна лишь мысль о том, сколько он уже скрывал от Чонгука — точнее, как долго скрывал от него свои чувства — терзала его изнутри.       — Вы правы, сонсэнним, кое-что действительно случилось. И простите за присутствие моего друга — дело было безотлагательным.       — Я слушаю, — кивнул Чонгук, закрывая дверь аудитории на ключ.       — Но… я не могу вам рассказать. Я должен разобраться с этим сам.       Лицо Чонгука до сих пор оставалось невозмутимым, но после этих слов между его бровями появилась тонкая складка — такая, что Тэхёну захотелось разгладить её пальцами. Или губами.       — И всё же, — мягко, но настойчиво повторил преподаватель.       Тэхён нервно облизнул пересохшие губы. Он не мог понять, что это — нервная дрожь, предвестник грядущего микроинсульта или что-то ещё, — но был не в силах оторваться от этих пронзительных, почти чёрных глаз, которые, казалось, смотрели сквозь него.       — Вы когда-нибудь обращали внимание на доску объявлений в холле первого этажа? — начал Тэхён издалека.       Чонгук слегка кивнул, переложив портфель в другую руку.       — Естественно.       — А останавливались, чтобы прочитать, что на ней написано?       Морщинка на лбу Чонгука стала чуть глубже.       — Какое это имеет отношение к вам?       Тэхён нервно хмыкнул, поправляя светлые пряди.       — Самое прямое, — тихо проговорил он и, снова посмотрев на преподавателя, добавил: — Вряд ли я решусь озвучить это вслух. Но если вы действительно хотите понять… В следующий раз, когда будете проходить мимо той доски, задержитесь на минуту. И вы всё поймёте.       С этими словами он кивнул на прощание, поймал взгляд ждущего в стороне Юнги и направился к выходу.

***

      Тэхён вернулся домой глубокой ночью. Вечер выдался насыщенным: сначала он и Юнги на его съёмной квартире обсуждали эскизы будущих моделей, которые должны были стать отличной рекламой для блога. Позже к ним присоединилась Суин, внеся в эскизы для девушек ноту изящной женственности. Разошлись они лишь около полуночи, и Тэхён, не рискуя бежать на последний автобус, поймал такси. Всю дорогу до дома он смотрел на чарующий огнями ночной Сеул, обдумывая дальнейший план.       Однако их замыслам не суждено было сбыться — по крайней мере, не полностью. Едва Тэхён переступил порог, как на его телефон пришло уведомление из социальной сети.       Отложив вещи, он прошёл в комнату, включил настольную лампу и открыл сообщение.       @no_name: «Здравствуйте. Я хотел бы сделать заказ».       А под текстом — самая первая фотография в его блоге, где был изображен сам Тэхён в том самом нижнем белье, которое когда-то сшил для себя, — с этого комплекта и начался его путь как дизайнера и блогера. Можно сказать, эта фотография положила начало его карьере.       Сообщение вызвало бурю противоречивых чувств. Первой нахлынула радость: наконец-то заказ! Деньги, которые помогут оплатить долг университету и избавят от угрозы отчисления. Но уже через минуту эйфорию сменило разочарование. Где гарантия, что клиент действительно оплатит заказ? В памяти Тэхёна всплыли как минимум два случая, когда после детального обсуждения заказа клиент попросту исчезал — ни подтверждения, ни оплаты, лишь горький осадок от ложной надежды.       Отогнав эмоции, он вернулся к диалогу и набрал ответ:       @th_v: «Доброй ночи! Подскажите, вы хотели бы комплект, как на фото: атласный синий халат с золотистой вышивкой и чёрный кружевной комплект белья или что-то индивидуальное?».       @no_name: «Я закажу четыре комплекта. Приблизительно представляю, как каждый должен выглядеть, но, не будучи профессионалом, буду рад, если вы меня поправите».       Тэхён не верил своим глазам. Четыре комплекта? Это же… целое состояние! Казалось бы, нужно ликовать, но вместо радости по спине у него медленно скатилась капля холодного пота. Четыре разных комплекта — такой заказ точно покрыл бы половину университетского долга. Но за этим роскошным предложением скрывалась и огромная ответственность. И всё тот же страх: клиент мог исчезнуть так же внезапно, как и появился. Тэхён знал это не понаслышке.       @th_v: «Отлично. Я готов выслушать ваши идеи по каждому комплекту и обязательно помогу, если потребуется корректировка. Но сначала должен предупредить: я работаю только по пятидесяти процентной предоплате. В случае вашего отказа предоплата, к сожалению, не возвращается».       Это правило, думал Тэхён, было его единственной защитой от клиентов-призраков. Особенно от таких, как @no_name — с пустой аватаркой, без единой фотографии в профиле и с одной подпиской: на его, тэхёновский, аккаунт.       @no_name: «Без проблем. Я могу оплатить заказ полностью, если вы гарантируете качество и — что важно — скорость работы».       Щёки Тэхёна залились румянцем. Пальцы побежали по экрану:       @th_v: «Гарантирую. Я профессионал и вкладываю всю концентрацию в каждый заказ».       И они погрузились в обсуждение. Тэхён старательно фиксировал каждую деталь, чтобы ничего не упустить.       Первый комплект был навеян той самой единственной фотографией Тэхёна в его блоге: длинный халат из плотного атласа сапфирового оттенка с тонким кружевным кантом по рукавам и полам — деталь, безмолвно кричащая о ручной работе. В комплекте — нижнее бельё из тончайшего чёрного кружева, но не боди, как на снимке, а раздельный комплект (майка и трусики), также с аккуратными жемчужными акцентами.       Второй комплект состоял из атласного халата и коротких шортиков в роскошной гамме изумруда и фиалки. Кружевная отделка, аппликации из гипюра, а к коротким атласным шортам прилагались чулки с кружевными вставками, украшенными мелкими стразами Swarovski.       Третий комплект — кружевной комбинезон цвета топлёного молока, расшитый изящными, словно паутинка, узорами.       И, наконец, завершающий образ: розово-голубое кружевное бельё, расшитое мерцающими узорами из стекляруса и бисера, в паре с шёлковым халатом нежно-розового цвета с голубыми вставками.       Их разговор затянулся до четырёх утра. Под конец веки Тэхёна отказывались держаться открытыми, и последние силы ушли на то, чтобы отправить номер карты и сумму предоплаты, попросив взамен мерки модели. Не дожидаясь ответа, Ким выключил телефон, кое-как принял душ и рухнул в кровать, стараясь гнать от себя мысли об отчислении и о том, что заказчик мог испариться так же внезапно, как и появился.

***

      Через четыре часа прозвенел будильник, объявляя, что утро наступило и пора собираться в университет. Только вот по ощущениям Тэхёна, никакой ночи и не было. Он будто просто моргнул: закрыл глаза — и сразу открыл их под пронзительный звон. Ни сна, ни отдыха, лишь лёгкая тошнота от усталости.       Несколько минут он лежал, уставившись в потолок, а потом тяжело выдохнул и, с неохотой сев, стал искать ногами по холодному полу свои тёплые тапочки. Пошаркал в ванную — и едва не ахнул, глянув в зеркало. Волосы стояли во все стороны, напоминая гнездо кукушки — наглядное доказательство того, что засыпать с мокрой головой было плохой идеей. Но куда больше его смутила не причёска, а синеватые мешки под глазами — прямое напоминание о том, что он спал около четырёх часов.       Умывание холодной водой помогло ненадолго — кожа ожила, но голова оставалась тяжёлой. Поэтому он, не раздумывая, включил душ и встал под ледяные струи. Морозящий поток пробудил тело, очистил мысли хотя бы на короткий миг.       Затем он прошёл на кухню, наспех приготовил завтрак, сделал себе кофе и, осушив кружку до дна, вернулся в комнату. Только теперь, когда он собирался одеться и выйти, усталый мозг начал выдавать воспоминания о вчерашнем вечере — о клиенте, о разговоре до самого утра и о причине того, почему он не выспался.       Тэхён схватил телефон, разблокировал экран и замер. Несколько секунд он просто смотрел на цифры, не веря глазам. Потом потёр глаза, проморгался и посчитал нули ещё раз. Всё верно.       На его счёт поступило полтора миллиона вон.       Он почувствовал, как сердце на мгновение сбилось с ритма. Полтора миллиона. Вместо семисот пятидесяти тысяч — именно столько стоило четыре комплекта, — о которых они договаривались.       Присев обратно на кровать, будто боясь, что ноги не выдержат, он судорожно набрал сообщение в «Инстаграм»:       @th_v: «Доброе утро! Только сейчас увидел оплату и хотел уточнить: кажется, вы перевели слишком большую сумму. Мы договаривались на семьсот пятьдесят тысяч вон, а вы отправили в два раза больше. Это ошибка или вы хотели бы заказать ещё четыре комплекта?».       Ответ пришёл почти сразу.       @no_name: «Я просто округлил. Оставьте себе на чай».       Тэхён нервно прикусил губу, вглядываясь в короткую фразу. Теперь он почти не сомневался, кто был его загадочным клиентом. Кто-то, кто знал о его долгах и хотел помочь.       Он опустил телефон и провёл рукой по лицу. Мысль о том, что ему могли заплатить из жалости, жгла сильнее, чем недосып. Сделав глубокий вдох, он твёрдо решил: снимет деньги и вернёт их хозяину.

***

      Тэхён мерил шагами коридор, то и дело бросая взгляд на циферблат часов. Секундная стрелка неумолимо отсчитывала последние мгновения. Ровно через минуту, если преподаватель не задержал лекцию, из аудитории должен был появиться Юнги.       Тэхён до сих пор не придумал, как начать этот разговор. Безусловно, он был тронут порывом друга — Юнги хотел помочь с оплатой обучения. Будь их ситуации зеркально противоположны, Ким, не задумываясь, поступил бы так же. Но, мысленно спросив себя, смог ли он принять эти деньги, ответ был отрицательным. Его совесть не позволяла ему даже в шутку рассматривать такую возможность. Он привык всегда справляться сам: и с поступлением, и с учебой. Так будет и дальше. Даже если его дело по пошиву нижнего белья так и не выстрелит, и ему придётся покинуть университет из-за неоплаченного долга, что ж, он с достоинством примет своё поражение.       — Тэ?       Голос друга вырвал его из тягостных раздумий. Тэхён вздрогнул и обернулся. Увлёкшись своими мыслями, он даже не заметил, как лекция закончилась, и студенты начали выходить из кабинета.       — Какими судьбами? — удивлённо спросил Юнги, на ходу поправляя вечно сползающий с плеча портфель и кивая на прощание одногруппникам.       Тэхён отбросил все колебания. Решив не ходить вокруг да около, он молча протянул другу плотный конверт.       — Держи.       Юнги с недоумением посмотрел на него, на мгновение перестал бороться с непослушной сумкой и принял протянутую вещь.       — Что это?       — Деньги, — кратко и сухо озвучил очевидное Тэхён.       Морщина между бровями Юнги стала ещё глубже. Он растерянно перевёл взгляд с невозмутимого лица друга на конверт и обратно, пытаясь разгадать этот немой ребус.       — Тэ… — он нервно облизал пересохшие губы, — Я собирался сфотографировать тебя и Суин абсолютно бесплатно… — Он приоткрыл конверт, и его глаза округлились от шока, когда он увидел внушительную стопку купюр внутри. — Сколько тут?       Тэхён лишь раздражённо закатил глаза, не веря в эту театральную и неубедительную игру Мина.       — Здесь полтора миллиона. Ровно столько, сколько ты мне ночью перевёл за «заказ», — он с сарказмом очертил в воздухе невидимые кавычки. — Я ценю твоё желание вытащить меня из финансовой ямы, честно. Но это лишнее. Я со всем справлюсь сам. Либо сам заработаю денег, чтобы оплатить этот чёртов долг, либо отчислюсь из университета, но тоже самостоятельно.       — Заказ? — Юнги покачал головой, будто пытаясь встряхнуться и осмыслить услышанное. — Ты сказал «заказ»? То есть у тебя появился клиент?       Тэхён с раздражением цокнул языком, его терпение было на исходе.       — Хватит разыгрывать невинность, Юнги. Я раскусил твой спектакль. Пусть и не с первого акта.       — С чего ты взял, что это я? — в голосе Юнги слышалась неподдельная растерянность.       — То есть хочешь назвать это совпадением, что вчера утром мне вынесли ультиматум по поводу долга, а уже ночью объявился таинственный благодетель, заказавший четыре комплекта и щедро заплативший всю сумму, да ещё и чаевые сверху подкинул? — Тэхён язвительно усмехнулся.       Брови Юнги поползли вверх от изумления. Конверт в его руках внезапно стал невыносимо тяжёлым и горячим.       — Тэ… Я бы сделал всё для тебя, ты знаешь, но где бы я, студент-бюджетник, за сутки нашёл бы полтора миллиона? Очнись! Откуда у меня такие деньги? Извини, конечно, но мне ещё понадобятся все мои почки.       Тэхён замер, его надменное выражение лица сменилось на растерянное. Он молча забрал обратно конверт.       — Значит… это был не ты? — его голос дрогнул от осознания собственной ошибки. Юнги лишь отрицательно покачал головой. — Выходит… у меня и впрямь появился клиент, который сделал крупный заказ? — Тэхён смотрел на друга с широко раскрытыми глазами, в которых читалась смесь надежды и всё ещё какого-то неверия.       Юнги кивнул, на его губах проступила улыбка.       — Видимо, да.       Удар осознания был оглушительным. Тэхён отшатнулся, будто его только что кто-то резко толкнул.       — И вместо того, чтобы бежать в мастерскую и выполнять его или хотя бы отнести эти деньги в деканат, я тут стою и выясняю с тобой отношения, рискуя потерять всё?       Юнги тихо хмыкнул.       — Да, ты, как всегда, блестяще расставил приоритеты.       — Чёрт! — Это было не просто ругательство, а вырвавшийся наружу сдавленный крик отчаяния и ярости на себя. Не сказав больше ни слова, Тэхён резко развернулся и почти побежал к выходу, сжимая в руке злополучный конверт.

***

      Тэхён, отсидев очередь у кабинета декана, наконец передал миллион вон лично в руки. Дождавшись, когда его имя исчезнет из списка должников, он коротко поклонился и вышел, оставив за спиной немой вопрос в глазах профессора Юна: откуда у студента за сутки нашлась такая сумма?       У Тэхёна не было времени на оправдания. Как и не было на то, чтобы сидеть на скучных лекциях. Словно гонимый ветром, он направился домой, чтобы запереться в своей творческой мастерской.       Комната, которая специально предназначалась для его мини-студии, была оформлена в мягких нейтральных тонах — ни один узор на стенах не должен был отвлекать мозг от рабочего процесса. Поймать вдохновение Тэхён помогал себе иначе: аромадиффузоры в каждом уголке уютной студии наполняли воздух тонким шлейфом ванили и сандала, а мерцающие свечи отбрасывали на стены успокаивающие тени.       Приступив к рабочему процессу, он столкнулся с неким ступором, ведь поначалу эскиз совсем не хотел поддаваться. Тэхён снова и снова перечитывал пожелания клиента, боясь выйти за рамки брифа. Лишь через несколько часов, под аккомпанемент фоновой музыки, идеи наконец обрели форму.       Мысленно он благодарил себя за привычку закупать материалы впрок: теперь у него под рукой было всё: от шелков и кружев до страз, жемчуга и лент разных цветов и размеров. В этом море возможностей он мог творить, как хотел, оставаясь при этом в чётких рамках заказа.       Не выходя из комнаты — если не считать походов на пары и обратно — и почти не видя солнечного света, он за четыре с половиной дня закончил первый, самый сложный, по его мнению, комплект. Остальные получилось сделать гораздо быстрее — всего неделя, и вот у него полностью был сделан заказ из четырех абсолютно разных, но по-настоящему прекрасных комплектов.       Не веря собственному успеху, Тэхён смотрел на эти восхитительные творения, разложенные на его кровати. Каждое — уникальное, идеальное. Почти на автомате он сделал серию фотографий и отправил клиенту, написав короткое сообщение: «Заказ готов».       Не дожидаясь ответа, он позволил себе долгожданный подарок — сон. Аккуратно упаковав каждый комплект в фирменный прозрачный пакет и дополнив его визиткой и благодарственным письмом, Тэхён наконец отправился в спальню, переоделся и рухнул в кровать с одной лишь надеждой — проспать до самого утра.

***

      Проснувшись, Тэхён первым делом потянулся к телефону. В «Инстаграме» горела заветная иконка уведомления.       @no_name: «Добрый день. Получил фотографии заказа. Скажите, могли бы вы сфотографировать, как эти образцы смотрятся на человеке, прежде чем отправить их мне? Если, конечно, вас не затруднит. Когда красивое белье лежит на кровати — трудно оценить, как оно будет сидеть на фигуре».       Тэхён перечитал сообщение ещё раз. Слишком уж знакомой показалась ему эта мысль — Юнги не раз твердил, что бельё на модели и бельё на плоскости — это два разных произведения искусства.       Закусив губу, Тэхён начал мысленно перебирать знакомых. Комплекты были сшиты по четким меркам, и тут его осенило: из всех его друзей под эти параметры идеально подходил лишь он сам. Странно, как он раньше не замечал, что все его приятели были заметно ниже и шире в костях.       Собравшись с духом, он написал:       @th_v: «Рад, что комплекты вам понравились. Вы не будете против, если я сам примерю ваш заказ и сфотографируюсь? После я обязательно всё бережно постираю вручную. Просто, как оказалось, никто из моих знакомых не обладает нужными параметрами, и только на мне эти комплекты будут выглядеть презентабельно. Разумеется, только если вы не против».       Ответ пришел почти мгновенно:       @no_name: «Я согласен».       Тэхён удивился такой скорости — с момента первого сообщения клиента прошло больше шести часов, пока Ким спал. Значило ли это, что человек по ту сторону экрана каждую секунду обновлял социальную сеть в ожидании ответа Тэхёна? Помотав головой, Ким быстро отогнал сомнения — желание клиента увидеть свой заказ на модели было более чем понятным.       С замиранием сердца он распаковал аккуратные пакеты и принялся за съёмку. Он расстелил на полу однотонный белый плед, чтобы создать нейтральный фон. Сначала Тэхён просто стоял в полный рост, повернувшись боком к камере, чтобы продемонстрировать, как кружевные лямки мягко облегали линию плеч, а шёлк тонко подчёркивал изгиб талии. Затем он присел на край кровати, откинувшись назад на руки — эта поза выгодно показывала крой трусиков и то, как жемчужные подвески мягко лежали на коже бедра. Для детализации он делал крупные планы: его пальцы скользили по бархатной ленте, обвивающей бедро, оттягивали тонкое кружево на груди, чтобы показать его эластичность. Он тщательно следил, чтобы в кадр не попало его лицо, используя для этого штатив и таймер. Щёки пылали от смущения, но вместе с ним рождалось и странное восхищение — бельё сидело на нём безупречно, будто было сшито именно для него. Ведь он сам не знал свои размеры — за последние недели он немного потерял в весе, и потому все известные параметры его фигуры теперь были неактуальны. Зато сейчас он точно знал каждый сантиметр своего тела благодаря клиенту, который делал заказ для абсолютно другого человека.       На мгновение Тэхёну даже не захотелось снимать эти шелковые слипы — так сильно он завидовал их будущему владельцу.       После мини-фотосессии он принялся за обработку фотографий: слегка прибавил яркость, смягчил тени, убрал с заднего фона случайно попавшие в кадр предметы. Загружая снимки клиенту, он присел на край кровати и с замиранием сердца наблюдал за прогресс-баром.       Когда под сообщением наконец появилась галочка «прочитано», Тэхён заёрзал на месте. Он нервно покусывал заусенцы, с ужасом ожидая вердикта. А вдруг реальность не совпала с фантазией заказчика? Вдруг его фигура, которую он сам считал идеально подходящей, на самом деле лишь испортила впечатление от всей его работы? Он уже мысленно четвертовал себя, представляя, как разочарован клиент, щедро заплативший за заказ вдвое больше.       Пытаясь заглушить панику, он начал набирать сообщение с вопросом, всё ли в порядке и не хотел ли заказчик каких-то изменений. Палец уже навис над кнопкой «отправить», но в этот самый момент экран телефона вспыхнул новым уведомлением от банка.       «Зачисление: 1 000 000 вон».       Тэхён ахнул от неожиданности. Он судорожно стёр свой черновик и трясущимися руками начал писать новое сообщение:       @th_v: «Простите, вы только что перевели мне ещё один миллион вон?»       Его пальцы дрожали, и он трижды промахивался по буквам, но всё же отправил вопрос.       Ответ пришёл сразу.       @no_name: «Ты очень красивый, Тэхён-щи».       А после этого — тишина.

***

      Десятая попытка написать клиенту упёрлась в глухую стену молчания. Тэхён сдался, отложив телефон. Он действительно пытался — но все его сообщения, вежливые и настойчивые, оставались без ответа. Даже предательская галочка «прочитано» так и не появилась.       Он терялся в догадках. Заказ был оплачен с тройной щедростью, но адресат, ради которого создавалась вся эта хрупкая красота, будто испарился. Это не просто расстраивало — в душе шевелилась тревожная, неприятная мысль: а не его ли откровенная фотосессия стала причиной такого исхода? Может, клиент был шокирован или разочарован? Но тогда зачем ему было переводить ещё один миллион? Этот поступок совершенно не вписывался в логику обиды и неприятия.       Вопросы висели в воздухе тяжёлым неразрешимым грузом.       — Он так и не ответил? — раздался знакомый голос.       Тэхён поднял глаза. Юнги стоял перед ним в холле первого этажа, и по его встревоженному взгляду было ясно, что он читает ответ как на ладони. Ким лишь безнадёжно махнул головой и продолжил брести к аудитории, плечи его были ссутулены под тяжестью непонятной ситуации.       — Должно быть, ему не понравились фотографии, — тихо предположил Тэхён, опускаясь на скамью у запертой двери нужного кабинета. Он обхватил колени руками, чувствуя, как жар стыда разливался по щекам. — Это же очевидно.       — Нет, это не очевидно, — уверенно парировал Юнги, садясь рядом. — Здесь нет никакой логики. С какой бы стати он перевёл тебе ещё денег, если остался недоволен? Нет, — он снова решительно покачал головой, — снимки должны были быть просто шикарными. В этом я уверен. Ты не можешь выглядеть в белье плохо. Здесь что-то другое…       Тэхён медленно повернул к другу лицо. В его потухшем усталом взгляде таился немой вопрос, который мучил его все эти дни, не давая покоя.       — Что тогда?       — Надо подумать, — с видом детектива, взявшегося за запутанное дело, изрёк Мин. — Что ты ему писал в последний раз?       Тэхён, не находя сил для долгих объяснений, просто молча достал телефон. Он нашёл нужный диалог в социальной сети и протянул устройство Юнги. В этот момент им двигала не потребность в демонстрации откровенных кадров — ему было все равно. Обычную стыдливость затмило отчаяние и желание наконец докопаться до истины. Он был готов на всё, лишь бы понять эту странную тихую игру, в которую с ним играл незнакомец под именем «no_name».       — Очевидно, он не хочет получать эти комплекты, — подытожил Юнги, вглядываясь в экран.       — О, правда? — Тэхён язвительно фыркнул. — Спасибо, а то я сам не догадался. Вопрос в другом: почему? Сначала он просит показать бельё на модели, затем щедро платит и… испаряется. И сколько я ни пытаюсь выяснить адрес — тишина.       — Тогда напрашивается второй очевидный вывод, — медленно проговорил Юнги, и в его голосе зазвучали нотки чего-то тревожного.       Тэхён скептически приподнял бровь, забирая у друга телефон и механически гася экран.       — И какой же?       — Он заказывал это бельё для тебя.       Тэхён нервно рассмеялся, откинувшись спиной к холодной стене.       — Ну конечно, — он скрестил руки на груди, пытаясь придать себе вид невозмутимости. — С чего вдруг незнакомому человеку дарить мне такие дорогие подарки?       — А ты уверен, что он незнакомец? — мягко спросил Юнги. — В последнем сообщении он назвал тебя по имени.       Тэхён нахмурился.       — Ну, потому что оно есть в моём профиле…       — Разве? — перебил Мин.       Тэхён снова разблокировал телефон. Они оба уставились на экран. Аккаунт «th_v» содержал лишь никнейм и лаконичное описание: «Создание люксового нижнего белья на заказ». Ни имени, ни фамилии.       — Видишь? — тихо произнёс Юнги.       Тэхён замер, прикусив нижнюю губу почти до крови.       — Я об этом даже не подумал, — прошептал он, убирая телефон. Голос его дрогнул, пропитанный внезапным страхом. — Тогда откуда он знает, как меня зовут?       Юнги лишь развёл руками.       — Поздравляю, Тэ. Кажется, у тебя появился тайный поклонник, который не только подарил четыре роскошных комплекта, но и спас тебя от отчисления.       Тэхён застыл, переосмысливая каждое слово, каждый поворот их переписки под новым, пугающим углом. Выходит, он отправил свои самые откровенные фотографии кому-то, кто знал его лично? Кто-то, кто наблюдал за ним из тени?       Холодная волна паники накатила внезапно, сжимая горло. А если этот аноним… разместит эти снимки в сети? Пусть на них и не было лица, но мысль о том, что эти интимные кадры увидит кто-то ещё, заставила его кровь стынуть в жилах. Этот позор он бы не пережил.       — Юнги, — прошептал Тэхён, и его голос сорвался от нарастающей паники. — А если… если эти фотографии уже гуляют по сети?       Юнги резко выпрямился, будто его толкнули.       — Вряд ли, — сразу ответил он, стараясь звучать убедительно. — Прошло достаточно времени. Будь у кого-то подобные намерения, мы бы уже всё заметили. Раз никто не обсуждает ни тебя, ни фотографии — значит, твой тайный поклонник предпочёл сохранить их… для личного пользования. Уверен, он на них дрочит.       — Юнги! — взвизгнул Тэхён, вскакивая на ноги. Поймав удивлённые взгляды проходящих мимо студентов, он смущённо поклонился и снова опустился на скамью, пылая от стыда.       — Так ты хочешь поспорить, насколько эротичными получились твои фото? — не унимался Мин с лёгкой усмешкой. — Клянусь, миллион вон — более чем скромная плата за такую фотосессию.       Тэхён с отчаянием закрыл лицо ладонями.       — Боже, ты невыносим, — прозвучал его приглушённый голос. — Лучше скажи, что мне теперь делать?       Юнги на мгновение задумался, почесав затылок.       — Смотри, ты несколько раз предлагал отправить ему заказ, верно? — Тэхён молча кивнул. — Значит, ему не нужна посылка. И в то же время он не стал просить вернуть оплату и даже доплатил за мини-фотосессию — явный знак, что подарок был первоначально заказан и сделан специально для тебя.       Тэхён тяжело вздохнул.       — Допустим. Что дальше?       Юнги развёл руками.       — Напиши ему что-то другое. Может, предложи встретиться… хотя нет, вряд ли он согласится.       Тэхён нахмурился, внимательно глядя на друга.       — Почему?       — Вдруг ты явишься с этими комплектами и попытаешься снова вручить хозяину? — усмехнулся Юнги. — А ему явно нужно не это.       — И что тогда? — с лёгким раздражением спросил Тэхён.       — Подожди, — быстро проговорил Мин. — Дай подумать.       Несколько минут они сидели в тишине, наблюдая за спешащими мимо студентами.       — Может, спросишь, какой комплект ему понравился больше всего? Или… если он знает твоё имя, спроси, как зовут его самого?       — Зачем? — удивился Тэхён.       — Тэ, ну как ты не понимаешь! — воскликнул Юнги. — Появился человек, готовый на невероятные ухаживания. Неужели не интересно, кто он?       — Я… — начал Тэхён, но не успел договорить.       Перед ними возникла высокая фигура преподавателя Чона.       — Давно ждёте? — Снова этот бархатный баритон, от которого по спине Тэхёна пробежали мурашки.       Ким мгновенно выпрямился, автоматически расправляя и без того идеально гладкую чёрную рубашку, и почтительно поклонился.       — Здравствуйте.       — Здравствуйте, Тэхён-щи, — мягко ответил Чонгук, а затем, переведя взгляд на Юнги, коротко кивнул и ему. — Давно ждёте? — повторил он свой вопрос, на этот раз обращаясь только к Тэхёну.       Щёки Тэхёна залились румянцем. Он смущённо обернулся к Мину, словно ища поддержки, и слегка пожал плечами.       — Время за разговором пролетело незаметно.       Чонгук одобрительно кивнул, достал из кармана брюк костюма-тройки ключи и направился к двери аудитории.       — Как у вас дела с деканатом? Хватило денег?       Тэхёну следовало бы задуматься, почему преподаватель задал вопрос именно в такой формулировке. Почему он вообще знал о долге и, судя по всему, о сумме. Но парень был настолько очарован присутствием Чонгука, так пленён его шлейфом дорогого парфюма, что даже не уловил странности в этом вопросе.       — Да, я… — он нервно облизал пересохшие губы, решив не упоминать о своём маленьком бизнесе, — нашёл деньги.       Чонгук кивнул, жестом приглашая студента первым войти в лекционный зал.       — Ладно, Тэ, — крикнул Мин в пустоту, — до скорого!       Но его уже никто не слышал.

***

      Тэхён замер, палец застыл над клавиатурой. Первоначальный вариант — «Здравствуйте! Правильно ли я понял, что вы подарили мне эти комплекты?» — показался ему слишком прямолинейным. Он стёр написанное и начал заново.       @th_v: «Спустя несколько дней мне наконец стало понятно, что эти комплекты были созданы специально для меня. И удивительно, как точно вы опознали мои мерки с учетом того, что в данном блоге есть всего одна моя фотография, сделанная несколько месяцев назад. А, скажу я вам, за этот период я потерял немного в весе, потому это удивительно, насколько точно вы определили размеры. Напрашивается очевидный вывод: вы меня знаете. И это то, почему я не могу спокойно спать по ночам, потому что по вашему безликому профилю я не могу понять, знаю ли я вас? Есть ли возможность с вами познакомиться поближе или, быть может, встретиться и лично поблагодарить за всё то, что вы сделали для меня?».       Ответ, как и всегда, пришёл мгновенно.       @no_name: «Да, Тэхён-щи, извини, если расстроил тебя или лишил спокойного сна. Действительно, первоначально я хотел порадовать тебя чем-то и придумал эскизы тех комплектов, и, на самом деле, ты уже достаточно сделал, отблагодарив меня. И давай на «ты», раз мы уже выяснили, что знаем друг друга».       Тэхён нервно пересел на кровати, притянув ноутбук ближе, словно это могло сократить дистанцию между ним и собеседником. Догадки Юнги подтвердились — они действительно знали друг друга, просто один из них пока не видел всей картины. И, что немного облегчало ситуацию, Тэхён мог не переживать, что скинул свои интимные фотографии какому-нибудь извращенцу. Потому что среди его знакомых, насколько он помнил, таких не было.       На душе стало чуть легче, но лёгкое напряжение всё ещё витало в воздухе.       @th_v: «Ты имеешь в виду фотографии? Это наименьшее, что я мог сделать за тройную оплату».       @no_name: «Нет. Повторюсь: ты очень красив. Твоему парню… или девушке… невероятно повезло».       @th_v: «Парню», — сразу же ответил Тэхён.       И, выдержав паузу, добавил:       @th_v: «И у меня никого нет. Вряд ли кто-то из парней одобрил бы такое хобби своего возлюбленного. И уж тем более — интимную фотосессию для клиента».       @no_name: «Я бы одобрил. И хобби, и фотосессию. Особенно если бы после ты устроил приватный показ только для меня».       От этих слов по телу Тэхёна разлилось странное тепло. В них не было ни намёка на иронию, лишь чистая, обезоруживающая искренность. Его влекло к этому анонимному собеседнику с силой, которую не мог игнорировать.       @th_v: «Что, если я устрою для тебя ещё одну фотосессию? В новом комплекте — по моему эскизу. А ты в ответ… откроешь своё лицо?»       @no_name: «Что, если вместо этого мы созвонимся в видео-чате? И после твоего показа я включу камеру, чтобы ты увидел меня».       Идея внезапно стала ещё заманчивее. Нетерпение заструилось по венам — так сильно ему хотелось наконец увидеть того, кто скрывался за этим ником. Особенно теперь, когда стало ясно: они знакомы.       Пока он размышлял, телефон мягко завибрировал — на его счёт поступило 500 000 вон.       @no_name: «Чтобы лучше думалось. Согласишься — придёт ещё столько же».       @th_v: «Это давление!».       @no_name: «Ха-ха, возможно».       И в этот момент Тэхёну дико захотелось услышать этот смех вживую. Не через экран, а здесь, рядом. Желание было таким острым и необъяснимым, что перехватило дыхание.       @th_v: «Идёт».       Спустя пару минут, как и было обещано, на его счёт упали ещё 500 000 вон.

***

      Тэхён с головой погрузился в работу, торопясь закончить эксклюзивный комплект, — ведь за ним стояла возможность наконец увидеть того, кто так пылко им интересовался. Нервы и нетерпение подгоняли его, заставляя пальцы двигаться быстрее.       Он остановился на дерзком, но изысканном решении: золотистые трусики-шорты из тончайшего материала, больше напоминающего дымку, чем ткань. Вряд ли такая тонкая ткань могла что-то скрыть, но Тэхён об этом переживал меньше всего.       От верхнего края шортиков по обеим сторонам талии ниспадали изящные нити, сотканные из гранёных стразов. Спускаясь вниз на сантиметров десять, они не просто свободно свисали, а совершали изящный изгиб, плотно облегая бёдра и создавая иллюзию сияющей ленты-подвязки.       Грудь он решил не оголять полностью, а подчеркнуть таким же стразовым узором. По центру грудной клетки лежала роскошная цепь, которая, плавно спускаясь, расходилась в стороны, словно солнечные лучи. С каждой стороны устремлялись по три сияющие «ветви», в точности повторяющие анатомический изгиб рёбер. Этот рисунок, напоминающий то ли распахнутые крылья, то ли причудливый священный символ, слепо терялся на спине, переходя в широкую золотистую линию, создавая эффект стильной портупеи, лежащей на коже, как драгоценный доспех.       @th_v: «Всё готово».       Сообщение Тэхёна всплыло в чате спустя пару дней напряжённой работы.       @no_name: «Так быстро?».       @th_v: «У меня была хорошая мотивация».       @no_name: «Миллион вон — это не мотивация».       @th_v: «Нет. Но ты — да».       Пауза затянулась. Тэхён чувствовал, как учащённо билось его сердце.       @no_name: «Ты сейчас в нём?».       @th_v: «Да».       @no_name: «Готов ответить на звонок?».       Тэхён нервно закусил губу. Палец замер над кнопкой «отправить», потому что он понимал, что после этого всё изменится.       А что, если Юнги соврал, и на самом деле тайный воздыхатель Тэхёна — он? Ким бы этого не пережил.       @th_v: «Да».       Секунду спустя экран ноутбука озарился — входящий вызов. Тэхён сделал ещё несколько глубоких вдохов и принял его.       На экране — лишь его собственное отражение. Пылающие щёки, взъерошенные волосы, обнажённая грудь, облегаемая стразовой портупеей. Смущение боролось со странным упоением — ему нравилось, как он выглядел в этом полумраке. Мерцание свеч отбрасывало танцующие тени, превращая комнату в интимное пространство, полное тайных обещаний. Ему не хотелось заканчивать этот звонок. Хотелось… большего.       @no_name: «Ты голый?».       — Эм, не совсем, — прозвучал его собственный голос, тихий и немного дрожащий. Он проверил, включён ли микрофон. — Я… — Слова застряли в горле. Вместо них он поднялся со стула и отошёл назад, открывая обзор. Пусть тот, кто наблюдает, оценит всё творение целиком. — Это… — Он всё ещё не мог подобрать нужных слов, всё ещё не знал, чьи глаза следят за ним.       Несколько раз он медленно повернулся вокруг своей оси, демонстрируя весь образ целиком. Подняв ногу, стал поправлять нить стразов, обвивающую бедро. Делал это медленно, неторопливо, словно сам хотел насладиться моментом — понимал, как сейчас выглядел в глазах наблюдателя.       Но даже зная тот факт, что на нём всё сидело безупречно, руки всё равно предательски искали, чем бы занять себя, бессознательно выдавая нервное напряжение.       Осознав, что в таком положении не видел сообщений, он вернулся к ноутбуку и, присев на стул, снова открыл чат.       @no_name: «Блять, ты прекрасен, Тэ».       @no_name: «У меня просто нет слов…».       @no_name: «Боже, как же я влип».       Тэхён чувствовал, как по его телу разливалась тёплая волна удовлетворения. Улыбка трогала его губы, пока он читал эти сбивчивые сообщения. Ободрённый реакцией, он решил сделать решающий шаг. Шаг, который, он знал, никого не оставит равнодушным.       — Хочешь… я сниму это для тебя? — его собственный голос прозвучал тихо, но уверенно.       @no_name: «Боже…».       @no_name: «Что ты делаешь?».       @no_name: «Скажи, мне нужно продать душу дьяволу? Или, быть может, я уже в аду?».       @no_name: «Потому что здесь невыносимо жарко…».       Тэхён не мог сдержать улыбку.       — Всё, что нужно, — это показать мне своё лицо.       @no_name: «Хорошо».       @no_name: «Только… не пугайся».       Тэхён нахмурился, легкая тревога шевельнулась внутри.       — Ты… ужасно выглядишь?       @no_name: «Дело не в этом».       Затем чёрный прямоугольник на экране, где должна была быть фотография его собеседника, сменился вращающимся индикатором загрузки. Тэхён затаил дыхание, бессознательно начав считать про себя. Раз, два, три… Он пытался унять бешеный стук сердца, прислушиваясь к его гулу в ушах. Сейчас. Сейчас он увидит того, кого никогда не видел, но кто уже успел разжечь в нём давно забытые чувства. Ведь никогда прежде он не испытывал желания демонстрировать свои творения подобным образом, тем более — обнажаться перед кем-то на камеру. Но здесь… здесь всё было иначе. Словно невидимая, но прочная нить связывала его с незнакомцем, в котором он был так уверен.       — Здравствуй, Тэхён-щи.       Комнату наполнил низкий бархатный баритон, который он узнал бы из тысячи. Тэхён замер, не в силах оторвать взгляд от экрана. Перед ним был Чон Чонгук. Не строгий преподаватель в костюме-тройке, а человек с мягкими чертами лица, освещённый пламенем свечи, в уютной домашней обстановке. Он был до чёртиков прекрасен. Он пленил Тэхёна с самого первого занятия. Он был его преподавателем.       — Сонсэнним… Чон? — имя сорвалось с губ Тэхёна шёпотом, полным неверия и ошеломления.

***

      Тэхён не ожидал увидеть в анонимном покупателе своего преподавателя. Того самого преподавателя, который являлся героем его самых влажных фантазий.       Того, кому он мысленно посвящал каждый новый эскиз нижнего белья, в тайне надеясь, что однажды… просто однажды.       Того, кто видел его в самом сокровенном виде, да ещё и щедро заплатил за эту привилегию. И что же сделал Тэхён, когда на экране увидел лицо Чон Чонгука? В панике отключился, прервав соединение.       Но вовсе не крупная сумма заставляла его чувствовать вину за сброшенный вызов. Нет, причина крылась глубже — в том смутном неосознанном чувстве, что он перешёл какую-то незримую грань. Но какую именно — пока ещё не осознавал.       И по итогу, среди всех возможных вариантов действий, его мозг, застигнутый врасплох, выбрал самый безнадёжный: сделать вид, что ничего не произошло. Словно он не создавал это бельё для Чонгука. Словно не отправлял тому свои самые откровенные снимки. Словно не демонстрировал ему всё это вживую с таким вызывающим доверием.       Он пытался жить, как прежде, но самого себя не обманешь. Тэхён понимал это лучше кого бы то ни было. Он не мог заставить себя смотреть на Чонгука — своего самого желанного преподавателя — во время лекций, притворяясь, что не выставлял напоказ все свои самые интимные места. Предательский румянец на щеках выдавал его с головой.       И Чонгук всё видел: эту растерянность, этот смущённый взгляд, покусанные губы — те самые, которые ему так отчаянно хотелось почувствовать. Чонгук видел всё это и сознательно не предпринимал ни единого шага вперёд. Он был уверен: Тэхёну просто нужно было время.       Так прошёл день, затем неделя, потом три… Тэхён решил, что времени для раздумий было достаточно и пора ему ответить на первый шаг Чонгука. Безусловно, он не был готов бежать с ним в загс, но выполнить своё обещание — обязан.       Через знакомых, деканат и весь преподавательский состав он с грехом пополам выяснил адрес Чона. Надев один из своих любимых комплектов, созданных для того самого анонимного заказчика — нежно-розовые трусики и бюстгальтер с голубыми вставками, — он натянул на полуобнажённое тело тёмное пальто и отправился по указанному адресу, смутно надеясь застать Чонгука дома.       Палец дрогнул, нажав на дверной замок. Тэхён сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь унять тремор в коленях. Из-за двери донеслись шаги, затем — приглушённый, едва слышный разговор. И тут Кима накрыло волной сомнений: а вдруг Чонгук занят? Вдруг у него есть семья — жена, дети, — и он на самом деле не рассчитывал на что-то серьёзное, кроме как на интрижку со своим студентом? А тут Тэхён, в одном лишь нижнем белье под пальто, на пороге его дома, и ждёт, когда дверь откроется. Что, если на пороге появится не Чонгук? Что, если это будет его девушка? Или, что страшнее, жена? Что Тэхён скажет им? Что он вообще здесь делает?       Прошла минута, а может, и больше. Тэхён, захлёбываясь в вихре панических мыслей, забыл, как двигаться, и теперь у него не оставалось шанса на побег, когда замок наконец щёлкнул, и дверь медленно отворилась.       На пороге стоял Чонгук. Его чёрные волосы были слегка взъерошены, будто он только что провёл по ним рукой. Острые скулы оттеняли идеальный овал лица, а пухлые губы, от которых Тэхён не мог отвести свой взгляд, так и манили прикоснуться к ним. От мужчины исходил аромат того самого дорогого парфюма, от которого у Тэхёна сразу подкосились ноги. Он забыл, как дышать. Забыл, зачем пришёл. Он просто стоял, заворожённый красотой перед собой.       Потом ему понадобилось всего две секунды. Две секунды, чтобы осознать: перед ним стоял не просто преподаватель, а мужчина, который явно разделял его вкусы, касаемые нижнего белья. Две секунды, чтобы понять, что у Чонгука не могло быть ни девушки, ни жены, потому что по глазам мужчины он понял, что нравился ему.       А затем ещё две секунды, чтобы сделать резкий вдох, три стремительных шага вперёд и прижаться губами к чужим губам в страстном, долгожданном, отчаянном поцелуе.       Ещё четыре секунды — чтобы осознать весь ужас и восторг содеянного. Чтобы почувствовать, как Чонгук сначала застыл в шоке от такого напора, а затем ответил ему с такой же яростью, с такой же жаждой. Его руки обвили талию Тэхёна, прижимая ближе, и мир сузился до точки — до жара двух тел, сплетённых в холле.       — Кхм-кхм, — раздался насмешливый, совершенно посторонний голос.       Тэхён отпрянул от мужчины, будто ошпаренный, инстинктивно проводя тыльной стороной ладони по губам, стирая следы чужого поцелуя. Он обернулся — и сердце его провалилось куда-то в бездну.       В глубине квартиры, прислонившись к дверному косяку гостиной, стоял молодой человек. Высокий, ухоженный, с беззаботной улыбкой и оценивающим взглядом. Глаза Тэхёна расширились от ужаса. Он судорожно прикрыл рот ладонью. Все те панические мысли, которые терзали его у порога, нахлынули с новой силой. Этот незнакомец… Кто он? Парень Чонгука? Муж? Любовник? Возможно, они живут вместе, и Ким только что ворвался в их дом, в их отношения, с этим безумным, непрошеным поцелуем…       Он стоял, чувствуя, как по щекам разливался жгучий румянец стыда, и был готов провалиться сквозь землю.       — Чонгук-и, не представишь нас? — раздался спокойный, полный скрытого веселья голос. Незнакомец улыбался во все тридцать два, и в его глазах читалось скорее любопытство, чем осуждение.       — Эм, да, — Чонгук смущённо провёл рукой по взлохмаченным волосам, отчего они стали выглядеть ещё более небрежными. — Хосок, это Ким Тэхён, мой, эм…       — Студент, — торопливо вставил Тэхён. Он протянул руку незнакомцу, стараясь выглядеть более собранно. — Очень приятно.       Тот ответил твёрдым рукопожатием, его улыбка не померкла.       — И мне, — сказал он, и полное отсутствие в его голосе раздражения или гнева окончательно убедило Тэхёна: этот человек — не соперник.       — Тэхён, это Хосок. Мой брат, — после этого Тэхён почувствовал, как тяжёлый камень свалился с его плеч.       — И я уже ухожу, — объявил Хосок, отпуская руку Тэхёна. На его лице играла беззаботная, почти озорная улыбка.       Покидая квартиру, он на прощание обернулся, окинул их обоих многозначительным взглядом и тихо, будто размышляя вслух, бросил:       — Может, я зря отказался от преподавания в вашем вузе? — И скрылся за дверью.       В квартире воцарилась оглушительная, звенящая тишина. Тэхён пытался отвести взгляд, сосредоточиться на чём угодно — на дорогой картине на стене, на аккуратно расставленных книгах, — но его сознание целиком занимал Чонгук. Его присутствие было таким осязаемым, таким плотным, что игнорировать его не получалось. Особенно здесь, в его личном пространстве, где каждый предмет, каждый запах говорил о хозяине. Воздух был пропитан тем самым дорогим парфюмом с нотами сандала и чего-то тёплого, кожного. От этого аромата у Тэхёна по спине всегда бежали мурашки, а здесь, в логове мужчины, он был настолько густым и опьяняющим, что кружилась голова.       И, если быть до конца честным, Тэхён и не хотел избегать этого взгляда. Он сам пришёл сюда, переступил этот порог. Было бы глупо притворяться, что того поцелуя не было. Что он не чувствовал, как ответил Чонгук — с той же яростью, тем же голодом, которые бушевали и в нём самом. И теперь, стоя в этой тишине под пристальным взглядом того, кто ещё минуту назад держал его в объятиях, Тэхён понимал: он завёлся ещё сильнее. От осознания, что его не оттолкнули и что его дикая импульсивная дерзость нашла отклик.       — Итак… — начал Тэхён, закусывая нижнюю губу до боли и пытаясь подавить внутреннюю дрожь. Его пальцы нервно теребили пояс пальто.       — Итак, — подхватил Чонгук, и в уголках его глаз заиграли морщинки. Улыбка была спокойной, но в глубине взгляда плескалось нетерпение. — Как дела?       Тэхён сдавленно хихикнул, откидывая со лба светлые пряди.       — Я пришёл… выполнить обещание.       Чонгук приподнял бровь, на его лбу появилась едва заметная складка.       — Обещание? — переспросил он, делая шаг вперёд.       — Ага, — кивнул Тэхён, чувствуя, как сердце колотилось где-то в горле. — Я же пообещал раздеться для тебя, когда ты покажешь своё лицо. Но так и не выполнил его. Прости, что избегал тебя эти дни… Мне нужно было время, чтобы прийти в себя.       Чонгук медленно кивнул, его взгляд стал мягким.       — Я понимаю.       Тэхён тряхнул головой, словно сбрасывая последние остатки сомнений. Да, Чонгук понимал — он чувствовал это каждой клеткой. Но вместе с этим пониманием в груди давил груз вины за дни молчания и бегства. И сейчас он хотел это исправить.       Не разговорами.       Не говоря больше ни слова, он медленно развязал пояс своего тёмного пальто, и тяжёлая ткань с глухим шорохом поползла по его плечам, обнажая то, что было скрыто под ней.       Воздух в прихожей стал плотнее.       Перед Чонгуком предстал Тэхён в том самом комплекте. Нежно-розовые трусики облегали его бёдра, словно вторая кожа, а голубой бюстгальтер с воздушными вставками подчёркивал каждый изгиб его тела. Шёлк и кружево выделяли всё то, что не предназначалось для чужих глаз, создавая образ одновременно невинный и дьявольски соблазнительный.       Глаза Чонгука расширились, зрачки вспыхнули тёмным огнём. Он замер, дыхание перехватило.       — Тэ… — его голос, полный не столько удивления, сколько всепоглощающего желания, сорвался до хрипоты.       — Тсс, — тихо остановил его Тэхён, лёгким движением ноги отбрасывая сбившееся у его ног пальто. Он сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию до нуля. — У нас ещё будет время поговорить, правда? — Его губы тронула лёгкая, многообещающая улыбка. — Сейчас это последнее, чего я хочу.       Чонгук ответил кивком — слова действительно были лишними. Его шаг навстречу был стремительным и уверенным, а когда их губы встретились вновь, поцелуй оказался ещё более жадным и глубоким, чем прежде.       Тэхён издал сдавленный стон, в котором смешались и облегчение, и нетерпение. Ему хотелось снова и снова ощущать эти мягкие упругие губы, вкус которых уже успел стать опьяняюще родным. Но больше всего ему хотелось чувствовать всего Чонгука. Без остатка. Без каких-либо границ.       И Чонгук это понял. Его ладони скользнули вниз, обхватив упругие ягодицы Тэхёна, и в следующее мгновение он легко подхватил его на руки. Движения его были точными и бережными — он нёс Тэхёна в гостиную, обходя мебель в полумраке, и, опустившись на мягкий диван, не выпускал из рук свою добычу.       — М-м… — снова вырвалось у Тэхёна, когда большие тёплые ладони сжали его ягодицы — сильно, но с такой пронзительной нежностью, что по телу пробежала дрожь.       Он выгнулся в пояснице, ощущая грубую ткань футболки Чонгука на своей обнажённой коже. И только сейчас до него дошло: Чонгук был всё ещё одет.       — А ты… — Тэхён оторвался от его губ, тяжело дыша. — Не собираешься снять это?       Чонгук на мгновение опустил взгляд, будто действительно задумавшись, а потом снова посмотрел на Тэхёна.       — Поможешь мне? — его голос прозвучал низко.       Ответом ему стал нетерпеливый вздох. Тэхён впился пальцами в подол футболки, и через несколько секунд ткань полетела куда-то в сторону, обнажив рельефный торс. Кожа под ладонями Тэхёна была горячей и упругой.       Чонгук тихо рассмеялся — смех вышел глухим, бархатным. Его восхищала эта стремительность Тэхёна, но он и сам горел от нетерпения.       Их губы снова встретились в жаждущем поцелуе, а пальцы Чонгука тем временем нашли на спине Тэхёна маленькую застёжку. Один точный щелчок — и изящный бюстгальтер ослаб. Лямки соскользнули с плеч, и тонкая ткань упала между ними.       — Этот комплект… — прошептал Чонгук, отрываясь от его губ, чтобы перевести дух. — Мне нравится больше всех.       И прежде чем Тэхён успел что-то ответить, его затвердевший сосок обхватили влажные губы Чона. Влажный горячий язык обвил чувствительную кожу, зубы слегка сжали её, заставляя Тэхёна выгнуться с громким стоном. Его пальцы впились в тёмные волосы Чонгука, притягивая его ближе, глубже, теряя остатки самоконтроля в этом сладком, неумолимом огне.       В висках гудела кровь, смывая все мысли, кроме одной — навязчивого, животного осознания каждого движения языка Чонгука. Каждое прикосновение его губ к коже отзывалось электрическими разрядами где-то внизу живота.       — Боже… — вырвалось у Тэхёна, когда влажное тепло сменилось прохладой воздуха, а затем Чонгук переключился на другой сосок, заставляя его снова выгнуться в немом стоне. — Бо-оже… — повторил он, запрокидывая голову и пытаясь глотнуть воздух пересохшим ртом.       — Скажи мне, — голос Чонгука прозвучал прямо у его уха, горячий и низкий, пока его губы прокладывали путь вдоль линии шеи, — чего ты хочешь?       Сознание Тэхёна плыло в океане ощущений, но на этот вопрос ответ был кристально ясен. Он бёдрами совершил едва заметное, но выразительное движение, прижавшись к твёрдому члену в штанах Чонгука.       — Я хочу… — его голос дрогнул, пробиваясь сквозь учащённое дыхание, — тебя, сонсэнним.       Чонгук лишь кивнул, и в его глазах вспыхнуло тёмное пламя — будто он и не ждал другого ответа.       — Ты не злишься на меня? — спросил он, не прекращая покрывать тело Тэхёна влажными обжигающими поцелуями.       — З-за что? — Тэхён с трудом собрал расплывающиеся мысли.       — За помощь с обучением. За то, что не забрал комплекты, которые ты создавал ночи напролёт, забыв о сне… — Чонгук оторвался, заставляя Тэхёна встретиться с ним взглядом. Лёгкая морщинка пролегла между его бровей. — На самом деле, я только сейчас понял, что у тебя было достаточно причин для гнева.       Тэхён медленно провёл пальцами по тёмным волосам Чонгука, словно этим жестом хотел успокоить мужчину.       — Если ты согласишься быть моим единственным зрителем, когда я буду демонстрировать все свои комплекты нижнего белья… — он позволил паузе повиснуть в воздухе, наполненном их тяжёлым дыханием, — тогда у меня не останется причин для злости.       Чонгук издал глубокий удовлетворённый выдох, в котором смешались облегчение и предвкушение.       — О большем я и мечтать не смел, Тэ, — его голос прозвучал низко и немного сдавленно.       Он отпустил Тэхёна, позволяя тому медленно — слишком медленно, почти непозволительно томно — спустить с себя последнюю преграду. Тонкие кружевные трусики, будто нехотя, сползали по упругим бёдрам, обнажая гладкую кожу, и Чонгук почувствовал, как в висках пульсировала кровь.       — Блять, ты меня убиваешь, — вырвалось у него, когда член в штанах болезненно дёрнулся, требуя освобождения.       Чонгук откинулся на спинку дивана, широко расставив ноги. Давление в паху становилось невыносимым, почти болезненным, наполняя всё его тело напряжённым, тяжёлым жаром.       — Единственная причина, по которой я действительно разозлюсь на тебя, — начал Тэхён, и его голос, низкий и влажный, заставил Чонгука сглотнуть. Он не мог оторвать взгляд от того, как последняя полоска ткани окончательно соскользнула на пол, — это если у тебя не окажется смазки и презервативов.       Ким произнёс это почти шёпотом, переступая через кружева на полу. Его обнажённая фигура в полумраке комнаты казалась одновременно хрупкой и невероятно соблазнительной.       Чонгук прочистил горло, пытаясь вернуть себе дар речи, и жестом указал на тумбочку позади Тэхёна.       — Посмотри там, — его голос сорвался на хрип.       Он сам в это время торопливо сбросил с себя штаны и нижнее бельё, наконец освобождаясь от тугого давления. Воздух коснулся его горячей кожи, и он закрыл глаза на мгновение, пытаясь взять себя в руки под тяжёлым оценивающим взглядом Тэхёна.       Тэхён медленно опустился на колени между расставленных ног Чонгука, его тяжёлый взгляд скользнул по напряжённому, идеальной формы члену. Воздух в комнате стал густым, наполненным лишь звуком их прерывистого дыхания.       — Такой красивый, сонсэнним, — прошептал Тэхён, его горячее дыхание коснулось чувствительной кожи, заставив Чонгука вздрогнуть.       Тэхён не стал медлить. Его язык, широкий и влажный, медленно провёл от самого основания до пунцовой головки, собирая каплю солоноватой влаги. Чонгук резко вдохнул, его пальцы впились в обивку дивана.       — Тэ… — его предупреждение сорвалось на стон, когда Тэхён, не сводя с него глаз, разом взял член в рот, опуская голову так низко, что его губы коснулись основания.       Рот Тэхёна был обжигающе горячим, невероятно влажным и безжалостно умелым. Он работал губами и языком с отточённой практикой, создавая вакуум, от которого темнело в глазах. Одна его рука крепко обхватила основание члена и начала двигаться в такт движениям головы, в то время как другая ладонь легла на мошонку, нежно поглаживая и сжимая.       Звуки были откровенно пошлыми, громкими и неприличными — чавканье, прерывистое хлюпанье, хриплое дыхание Чонгука, срывающееся на ругательства. Тэхён то поглощал его почти целиком, глубоко и мерно заглатывая, игнорируя лёгкий рвотный спазм, который заставлял Чонгука выгибаться, то переходил на быстрые короткие движения, сконцентрировавшись на чувствительной головке, яростно работая кончиком языка по уздечке.       — Я сейчас… кончу… — прорычал Чонгук, его бёдра непроизвольно дёрнулись, пытаясь поглубже войти в этот сладкий тугой рот.       Но Тэхён лишь сильнее прижал его к дивану и, ускорив темп, с ещё большим энтузиазмом принялся сосать, давая понять, что оргазм Чонгука — это именно то, чего он хотел. Его горло сомкнулось вокруг члена в решающий момент, приняв в себя всю горячую струю, пока Чонгук, сдавленно простонав, кончал ему в глотку долгими мощными толчками.       Тэхён не оторвался ни на секунду, глотая всё до последней капли, его собственный член болезненно дёргался. Только когда тело Чонгука полностью обмякло, Тэхён медленно и с громким чмоканьем отпустил его и откинулся назад, вытирая тыльной стороной ладони свои блестящие, опухшие от стараний губы. Затем он медленно приподнялся с колен и плавно переместился, чтобы устроиться на чужих бёдрах. Чонгук продолжал тяжело дышать, его руки инстинктивно легли на бёдра Тэхёна, сжимая их.       Не отводя взгляда от тёмных, полных желания глаз Чонгука, Тэхён протянул руку в сторону, нашёл на диване серебристый квадратик и ловко вскрыл его зубами. Он не торопился, с наслаждением растягивая момент. Его пальцы, всё ещё влажные от слюны, обхватили основание члена Чонгука, который снова начал наполняться кровью, и медленно надел прозрачный латекс до самого основания.       Затем Тэхён взял смазку, которую принёс вместе с презервативом, и, нанеся содержимое на вновь эрегированный член, сделал несколько скользящих движений по всей длине, смазывая презерватив и одновременно заставляя Чонгука резко вздохнуть от наслаждения.       — Готов? — тихо прошептал Тэхён.       В ответ Чонгук лишь кивнул, не в силах вымолвить ни слова.       Тэхён приподнялся на коленях, одной рукой опираясь о грудь Чонгука, а другой направляя член к своему входу. Он медленно и неспешно начал опускаться.       Головка раздвинула его сфинктер, и Чонгук резко, со свистом вдохнул воздух.       — Тэ… Ты… растянут? — с трудом выдавил он, чувствуя, как его обволакивало невероятно тугое, обжигающее пространство.       Тэхён лишь низко и игриво хихикнул, продолжая своё медленное, неумолимое погружение.       — Я бы хотел быть растянут твоим членом, сонсэнним, — он проглотил стон, когда член прошёл уже наполовину. — До самого предела.       Когда он, наконец, сел полностью, приняв его всего, они оба замерли на мгновение, тяжело дыша. Тэхён чувствовал, как его дырочка приспосабливалась к новому внушительному объёму, заполняющему его до краёв. Затем он начал двигаться.       Сначала медленно, поднимаясь почти до головки и снова опускаясь, желая найти тот самый угол. Потом быстрее, находя ритм. Его руки упёрлись в грудь Чонгука, тело покрылось лёгкой испариной, а по спине бежали мурашки. Чонгук отвечал ему встречными толчками бёдер, его руки скользили по потной спине Тэхёна, прижимая его ближе, глубже.       — Я… Я близко… — простонал Тэхён, его движения стали резче, отчаяннее.       Он кончил с тихим сдавленным криком, его сперма горячей струёй брызнула на живот Чонгука, а его колечко судорожно сжалось вокруг ствола, всё ещё пульсирующего внутри него.       Чонгук, рыча от наслаждения, перевернул их одним резким движением. Теперь Тэхён лежал на спине на мягком диване, а Чонгук навис над ним, его тёмные волосы падали на лоб. Он раздвинул ноги Тэхёна ещё шире и, глубоко войдя, начал серию коротких, быстрых, безжалостных толчков, находя ту самую точку с убийственной точностью.       — Внутрь? — хрипло спросил Чонгук и, получив короткий кивок Тэхёна, он сделал несколько мощных толчков. Его тело напряглось, и Тэхён почувствовал горячую пульсацию, заполнявшую презерватив глубоко внутри.       Чонгук рухнул на Тэхёна, тяжело дыша, их потные тела слились воедино в тишине комнаты, нарушаемой лишь звуком их учащённого дыхания.       — В следующий раз я хотел бы увидеть тебя в тех золотистых шортиках, если позволишь, — прошептал Чонгук, целуя Тэхёна в шею.       Тэхён улыбнулся, обнимая мужчину и прижимая к себе ближе.       — Всё, что захотите, сонсэнним.