Банкет нечестивых

Далеко, внизу сада, трое зомби вяло выполняли свою работу копали землю для молодых роз, срезали старые. Аарон вскинул голову, словно что-то почувствовал, но Эндрю, не отрываясь от лопаты, тихо сказал: — Не отвлекайся Аарон кивнул. Но где-то глубоко внутри, на краю гниющего сердца, вдруг дрогнула странная искра — будто кто-то, очень родной, прошёл совсем рядом. Уже почти серое утро что наполовину просочилось в сад. Влажная трава блестела от росы, а старые каменные плиты дорожки были скользкими. Воздух пах землёй и увядшими листьями. Статуи все так же стояли неподвижно и излучая ночную прохладу вокруг. Сотни красных роз наполняли сад но даже так за ними нужен постоянный уход. Кевин, одетый в простую тёмную рубашку и закаты рукава, стоял у живой изгороди, срезая засохшие побеги роз. Его движения были аккуратными, но немного неуверенными — он часто задерживался, будто вспоминая, как именно нужно держать секатор. — Ты опять держишь его не так, — негромко сказал Эндрю, проходя мимо. В его голосе не было раздражения, но и тепла тоже. Кевин опустил глаза. — Прости… Я просто… боюсь повредить куст. — Если боишься — повредишь ещё сильнее, — Эндрю, пригнулся, чтобы подрезать ветку у основания. Его руки двигались точно, механически, как у того, для которого всё это — просто привычка, а не забота. Обойдя Кевина он быстрым движением вложил секатор в его руки правильно. — И опять ты делаешь всё самое сложное сам, — хрипло заметил Эндрю, прислоняясь к колонне. Его глаза были почти бесцветными — тусклый каштановый оттенок, который казался холоднее ночи. — Мы ведь тоже можем работать. — Можем, но не хотим, — отозвался Аарон с усталой улыбкой, появляясь из-за куста роз держа также в руках пару сгнивших выкопанных только что луковиц. Он нёс садовые ножницы и аккуратно подрезал ветви, даже не глядя, что делает. Движения — плавные, выверенные, будто память тела делала всё за него. Кевин поднял голову, посмотрел на обоих и слегка смутился — его взгляд, как всегда, выдавал живую мягкость, редкую для мертвеца. — Я просто… не люблю, когда кто-то устает из-за меня, тем более что вы все ещё привыкаете.. — произнёс он тихо, и звук его голоса растворился в шелесте листвы. Эндрю криво усмехнулся, глядя на то, как капли воды стекают с пальцев Кевина. — Мы здесь уже давно хватит нас так жалеть. Ты снова забыл? Аарон, заметив их "перепалку" и тихо рассмеялся. Его смех был мягкий, почти музыкальный — и на фоне ночной тишины казался чем-то живым. — Эндрю, тебе стоит быть добрее. Он ведь старается. — Старается, — эхом повторил Эндрю, подходя ближе. Его рука на мгновение коснулась плеча Кевина, будто случайно. Кожа под пальцами была холодной, но Кевину почудилось, будто она теплеет. — Но все равно все забывает. — Может, потому что он помнит, как это — быть живым, — тихо сказал Аарон, опускаясь рядом с фонтаном. Он поставил ножницы и вытер руки о тёмный фартук. Его глаза, чуть темнее, чем у брата, задержались на лице Кевина. На мгновение повисла тишина. Только шорох ветра и тихий скрип старых ветвей. Кевин улыбнулся — немного растерянно, но искренне. — Я думаю, что даже если мы... уже не люди, это не значит, что мы не можем делать что-то красивое. — Красивое? — повторил Эндрю, присаживаясь рядом. Его голос прозвучал почти насмешливо, но в нём не было злости. — У нас гниют руки при солнце, Аарон. Мы не красивые. Мы умерли возможно уже десятки лет назад и уже явно не "живые". — Может, красота — в том, что мы всё ещё вместе вроде прошло..лет 30 кажется время здесь вообще никак не ощущается..— ответил Аарон, и в его голосе впервые за долгое время появилась тихая, почти неуверенная теплинка. Кевин посмотрел на них обоих. В лунном свете их бледные лица казались вырезанными из мрамора. Близнецы — одинаковые, но разные. Один холодный, другой мягкий. И между ними — он, что-то среднее между светом и тенью. Эндрю вдруг склонился ближе, рассматривая царапину на щеке Кевина. — Опять зацепился? — Розы, — коротко ответил тот. — Шипы острые. — Странно. Я думал, тебе уже всё равно на боль. — А тебе? — тихо спросил Кевин, глядя прямо в его глаза. Эндрю не ответил. Только едва заметно отвёл взгляд, будто пойманный на чём-то слишком личном. Аарон встал, медленно подошёл к ним и легко положил ладони на их плечи — одинаково мягко, будто пытаясь соединить двух противоположностей. — Хватит спорить, — сказал он спокойно. — Нам всем стоит закончить работу. До рассвета осталось не так уж много а нам ещё нужно состричь 50 роз и расставить по залам..и выкопать не выросшие луковицы. Но никто из них не пошевелился. Между ними было что-то невидимое — не совсем тепло, не совсем привязанность, но что-то, что заставляло сердца, давно остановившиеся, на миг словно дрогнуть. Кевин опустил взгляд, улыбнувшись чуть смущённо. — Всё равно приятно, что вы рядом. Даже если вы не скажете этого вслух. Аарон тихо хмыкнул. — А если скажем? — Тогда я, наверное… перестану притворяться, что не рад, — ответил Кевин, и на его лице мелькнула та редкая искренняя глуповатая улыбка, что умела растопить даже мертвецов. Он был старше их но, больше получил последствий от обращения он был более медленным и часто забывал что либо и путался иногда даже чересчур обращаясь с близнецами как с детьми. Эндрю не выдержал и фыркнул, но уголок его губ дрогнул. — Дурак, — пробормотал он холодно но все же теплее чем обычно. Аарон тихо рассмеялся, опираясь на плечо Кевина. — Да, но наш дурак. Ты сам нас привел но, ты и близко не ощущаешься старшим.. Они продолжали дурачиться до самого рассвета все же чудом успев привести все цветы в порядок. Как только появились первые лучи солнца те сразу же вернулись в поместье поскольку из них всех Эндрю был самым чувствительным и его кожа быстрее разлагалась что после очень долго восстанавливается. Отдельный дальний корпус в котором жили лишь они трое был небольшой несколько небольших одинаковых комнат ранее там жили слуги как они слышали, но комнаты уже были свободны к тому моменту как Кевин появился в этом доме и ему было довольно одиноко жить там до того пока он не нашел близнецов. Они часто были вместе заходили в комнаты друг друга даже без разрешения меж ними было слишком много всего что их связывало чтобы чего-то стесняться. Спать вместе на полу не было чем-то необычным. И учитывая необычные отношения что давно выходили за рамки дружбы.