Благое Неведение

— Ты идиот? — Жан смотрел на него исподлобья, так что ещё до произнесения этой фразы было понятно, какие мысли его посещают после выдвинутой теории. — Идиотом будешь ты, если вовремя не поймёшь, что это правда. — Я, конечно, понимаю, что ты никогда не был на их стороне, — протянул Жан и неосознанно начал стучать пальцем по обложке старого фолианта. — Если ты из-за простых совпадений и накручиваний себя решил, что он способен на такое, то я припишу тебя к таким же психопатам, как Рико. — Ох, Жан, Жан, Жан, послушай меня, пожалуйста. — Натаниэль облокотился о другой край стола, будто нависнув над сидящим Жаном. — Это не просто совпадения, и я привел все доказательства к этому. — А ещё ты сказал, что нашел эту чушь в книге на японском языке. — В разговор неожиданно вмешался Кевин, который после услышанного побледнел как смерть и отошëл в сторону. — А так как ни я, ни Жан не знаем этот язык, сразу поверить тебе сложно. — Я, наверное, не был бы удивлен, если бы ты сразу побежал за Рико, выдвини он такую теорию. — Натаниэль провел языком по пересохшим губам. — Это звучало бы почти как оскорбление, но Морияма-младший слишком жалок. Сзади послышался тихий шорох, и все как по команде стали вглядываться в сумрак. Жан, сидевший лицом в ту сторону, коснулся рукой бедра Нила, пытаясь отодвинуть его, чтобы увидеть хоть что-то. Недовольно пробормотав себе что-то под нос, он двинулся, не отводя взгляда с места, где только был настораживающий звук. Мрак будто стал сгущаться, а керосиновый фонарь, стоящий на столе, не облегчал задачу, освещая лишь пространство в полуметре от себя. Его свет то и дело подрагивал, постоянно меняя размер отбрасываемых на пол теней. Тишина, воцарившаяся вокруг них, казалась слишком громкой, ведь даже в ней они не смогли услышать больше ни единого звука. Спустя ещё пару десятков секунд Натаниэль решил сходить проверить, был ли там кто-то, или им все просто показалось. Пройдя за книжный стеллаж, он увидел приоткрытую дверь библиотеки и звуки торопливого удаляющегося шага. Даже если Жан Кевин не видели Натаниэля, они сумели почувствовать, как его тело напрягалось, а голова была в точности направлена на выход. Следующая фраза не оправдала их надежд на лучшее. — Кто-то следил за нами, и я почти уверен, что это был Рико. ⋇⋆✦⋆⋇　 Утренние лучи солнца только начали светить в окна и проникать сквозь толстую ткань штор, свисавших с каждого окна. Маленькие полоски золотистого света озаряли коридор, постепенно становясь всё больше, медленно продвигаясь по подоконнику и падая на пол. Лучи также отражались на стене, изображая причудливые узоры, которые нельзя было бы в точности повторить даже лучшему художнику. Если бы атмосфера, витающая в воздухе, не была столь напряжëнной, можно было бы насладиться красотой момента, но это было последнее, чем стоит заниматься сейчас. Лучи осеннего солнца не были способны прогреть такое большое пространство за столь короткое время, поэтому, находясь в коридоре, можно было ощутить, как по телу пробегает мелкая дрожь. Тепло, исходившее из каминов, которые были почти в каждой комнате, не было способно обогреть столь большое пространство, поэтому зимой разница между температурой в жилых помещениях и в проходных была очень ощутима. Больше всех от этого страдала прислуга, которой часто приходилось стоять у дверей, дожидаясь дальнейших приказаний или разрешения войти. Не сказать, что четверым—Рико, Жану, Кевину и Натаниэлю—очень повезло, ведь в стенах дома им приходилось носить потрëпанную временем одежду, чью ткань нельзя было назвать толстой, но, по крайней мере, не приходилось находится в коридорах больше нужного. Сейчас же Натаниэль с Жаном шли быстрым шагом в направлении кухни, чтобы взять оттуда воды и пойти на утреннюю тренировку. Они хотели взять с собой Кевина, но не вышло, потому что Рико посчитал нужным, чтобы Кевин остался рядом с ним, аргументируя это тем, что Натаниэль с Жаном и сами донесут кувшин с водой в целости и сохранности. Было сразу понятно, что Рико с наименьшей вероятностью оставил Кевина рядом с собой по этой причине. Навряд-ли он забыл вчерашний разговор, который подслушал в библиотеке, и, скорее всего, именно сейчас выпытывает его детали у Кевина. Именно поэтому они чуть ли не бежали, не сомневаясь, что Дэй не сможет соврать Рико. — Веснински, — зло прошептал Жан, на ходу врезаясь в спину Натаниэля. — Ты сам говорил поторопиться, так с какой стати... — Тише, — резко перебил его Натаниэль и указал на дверь. Направив свой взгляд туда, Жан увидел то, что так взбудоражило Натаниэля. Там, за приоткрытой дверью, сидел Тэтсудзи, перебирая какие-то бумаги, а рядом с ним стояла девушка-служанка, имя которой он не помнил. Любой другой человек, посмотревший бы на это, подумал, что ничего необычного в этом нет, но Натаниэль с Жаном, уже столько лет прожившие в этом доме, в доме своего Хозяина, поняли, что здесь явно что-то не чисто. Тэтсудзи редко разговаривал с прислугой, чаще он передавал свои поручения через человека, который руководившего ими, главе прислуги, или же через них—Натаниэля, Кевина и Жана—но никогда не через Рико. Тот уже не раз доводил служанок до истерик, после чего все они увольнялись, а ему это все продолжало сходить с рук. — Давай послушаем, — Натаниэль встал боком к стене, прислушиваясь к происходящему внутри комнаты. — Мне кажется, я был не прав насчет младшего Морияма вчера. — Черт с тобой, — Жан подошëл ближе к месту, где стоял Натаниэль, и навострил уши. — Зачем ты пришла? — сказал Тэтсудзи, отрывая взгляд от бумаг. — Элизабет. Жан не знал, чему больше удивляться, тому, что Тэтсудзи знает её имя, или тому, что он в принципе согласился с ней говорить. Подняв раскрытые глаза на Натаниэля, который сейчас возвышался над ним—Моро пришлось присесть, чтобы можно было хоть что-то расслышат —Жан заметил, что тот тоже смотрит на него. — Давай ты встанешь к стене, а я к замочной скважине, чтоб следить за их движениями, — быстро шептал Натаниэль. — Если кто-то из них выйдет, нам не поздоровится, а через щель ничего не видно. Жан лишь кивнул, уступая свое место. Даже за столь короткое время ноги, находящиеся не в самом лучшем положении, затекли, и, поднявшись, он стал им потряхивать, чтобы хоть немного размять. За эту короткую перестановку они пропустили изначальную причину, почему пришла Элизабет—кажется, так её звали—но зато услышали ключевую мысль. — …Стою за книжными полками, выглядываю, а там, — девушка говорила быстро, как будто если не расскажет всю историю за двадцать секунд, её голова с петлей на шее станет бездыханной. — Кевин… — Не забывай, про кого ты говоришь, и имей хоть немного чести, — Тэтсудзи напомнил ей, что вся прислуга должна называть четверку Хозяина по фамилиям, дабы показать, что они ее членов хотя бы немного уважают, или сделать иллюзию того. — А также перестань тараторить. Я не хочу напрягаться ещё для того, чтобы понимать человеческую речь, хотя твое бормотание с закосом на рэп и речью назвать постыдно. — Простите, хозяин, — пробормотала Элизабет, и по её тону было понятно, что голова опущена и взгляд опущен на кончики пальцев ног. — Мистер Дэй, Моро и Веснински поздним вечером сидели в библиотеке, и, как я поняла по разговору, который донëсся до моих ушей, они готовили какой-то обряд. — Они? Обряд? — с насмешкой спросил Тэтсудзи. — Мне кажется, ты зря тратишь моё время. — Я бы не смела отвлекать вас от работы, — снова затараторила двушка. — Они изучали старинную книгу на японском, и, насколько я понимаю, мистер Веснински владеет этим языком. — Отпрыск Натана знает японский? — в голосе Морияма начинала слышаться настороженность. — Интересно. Что ещё ты услышала? — Ничего кроме этого, единственное, что я поняла про обряд, что он гарантирует бессмертие для того, кто его проводит, но я почти уверена, что это бред. — Бессмертие!? — Тэтсудзи вскочил со стула и начал ходить по комнате. — С этого надо было начинать. Всё, свободна, иди занимайся своими обязанностями. — Но… — Я сказал, ступай. Жан стоял, не имея никакого понятия происходящего, но тут его за руку схватил Натаниэль и потянул за собой. Встряхнув головой и заморгав глазами, он наконец-то вернулся в реальность. Если они сейчас же не уйдут отсюда, их поймают, а что будет дальше, страшно представить. И что теперь делать? Слова Натаниэля о том обряде — правда? А если нет, почему Мастер так взбудоражился от этой новости? Из-за всей это ситуации Жан совершенно забыл про воду, которые они должны были принести к тренировке, поэтому, когда Натаниэль привел его на кухню, он опешил. — Ты собираешься объяснять происходящее? — спросил Жан, наливая воду в кувшин. — Да, но не здесь, не сейчас, а ещё нам нужен Кевин. — Натаниэль посмотрел на Жана. — Теперь-то ты веришь? — Да, — после затянувшегося молчания ответил Жан. ⋇⋆✦⋆⋇　 — На сегодня всё, — громко произнес тренер. — Кевин, убери шпаги на место, остальные свободны. Ещё раз окинув четверку оценивающим взглядом, тренер по фехтованию — Эдвин Мур — удалился, вероятнее всего, он направляется к мастеру, чтобы сообщить о продвижениях и неудачах на сегодняшней тренировке. Переглянувшись взглядом с Жаном, Натаниэль пошел к скамье, но на половине его остановил голос, доносящийся откуда-то сзади. — Сдаëшь позиции, Веснински. — Делать мне больше нечего, кроме того, чтобы с тобой в полную силу сражаться, — Натаниэль не стал останавливаться и пошел дальше, но вдруг кто-то резко схватил его за плечо. — Что ты сказал? — грозно прошипел Рико, сдавливая плечо всё с большей силой. — Я сказал, что участвовать с тобой в дуэли во всю силу не собираюсь, — Натаниэль посмотрел в глаза Рико и растянул губы в улыбку, которую ни за что нельзя было принять за дружелюбную. — Ты просто слишком слаб, — Рико сделал акцент на последнем слове, будто смакуя каждый звук в нëм. — А твои бессмысленные отмазки мне только льстят. — Раз ты считаешь так, прошу, вставай в стойку, — Натаниэль махнул на место, где они обычно проводили дуэли. — Сейчас проверим, кто из нас действительно достоин. — Может тебе ещё секунданта предоставить? А, Натаниэль? — не вовремя вернувшийся тренер остановил их перепалку. — Я не раз вам повторял, что дуэли без присутствия меня устраивать категорически запрещено. — Простите, тренер, просто Натаниэль у нас весьма вспыльчив, — ответил Рико елейным голосом, от которого Натаниэля чуть ли не начало тошнить. — Веснински, чтоб это был последний раз, когда я такое слышал. Понял? Увидев, что тренер обернулся и пошел собирать свои вещи, Натаниэль ещё раз метнул злой взгляд в сторону Рико, на лице которого расползалась довольная ухмылка, и дошел до скамьи, садясь туда с громким вздохом. Через пару секунд рядом оказался Жан, но говорить ничего не стал, лишь так же смотрел в противоположную стену, почти в ту же точку, что и Натаниэль. Там висели картины, которые он уже успел выучить наизусть и мог бы по памяти назвать название каждой, а также последовательность, в которой они висели. Уже по привычке взгляд Натаниэля зацепился за одну, висящую в углу комнаты. Именно с ней было связанно одно из немногих хороших воспоминаний, связанные с этим домом. Это произошло спустя пару недель после того, как отец Натаниэля — Натан — отдал его в руки Тэтсудзи. Тогда ему с Кевином поручили повесить эту картину на стену. Дэй был единственным на тот момент человеком, который был не против контактировать с ним, оказывал пусть и не лучшую, но поддержку, а также—пусть и не всегда—защищал его от Рико, хотя эта защита особо и не требовалась Натаниэлю. Жан в тот период старался не замечать его, считая очередной проблемой. Постоянно одаривал презрительным взглядом и колкими замечаниями, но этим все и заканчивалось. А вот с Рико морок было больше. Ему не нравилось, что Натаниэль завладел вниманием Кевина, а поэтому пытался всячески задеть. Если бы эти подколы были только словесными, столь большой вражды между ними не было бы, хотя темперамент, который Натаниэль унаследовал от отца, не дал бы это долго терпеть, но все же их бы не пришлось то и дело разнимать и лечить от очередных ссадин. Эту картину принесли мастеру как оплату за помощь в каком-то деле, и именно в этот момент Натаниэль с Кевином проходили мимо открытого кабинета Тецудзи, а тот, воспользовавшись моментом, сказал повесить эту картину в зале для занятий фехтованием. Это был, наверно, первый и последний раз, когда Натаниэль так громко и заливисто смеялся. Взяв гвозди и молоток, они направились к помещению, где и должны были повесить данное произведение искусства. Сначала они долго не могли решить, где повесить картину, то и дело придумывая разные комбинации, где бы эта картина смотрелась смешнее. Потом пытались приколотить гвоздь, приноравливаясь и попадая себе по пальцам, везло только что не со всей силы. Далее появилась проблема в виде незнания, на что повесить картину, — никакой петли или дырки, в которую можно просунуть гвоздь, не было. Пришлось пройти по всему дому в поисках тонкой верёвки, параллельно подшучивая, независимо от того, подходит по ситуации шутка или нет. В итоге, спустя час их стараний картина была повешена в угол зала, хотя, если бы они отнеслись к делу со всей серьёзностью, потратили бы на всё это от силы минут двадцать. Сейчас и каждый раз, когда Натаниэль смотрит на эту картину, на лице начинает расползаться тёплая улыбка, которую он спешит прикрыть рукой. Отведя взгляд от картины, его глаза начинают искать Рико, и, оценив, что он находится на безопасном расстоянии от них, Натаниэль обратился к Жану вполголоса: — В три часа снова встречаемся в библиотеке, — сказал Натаниэль. — Я скажу Кевину. — А если нас снова подслушает кто-то из прислуги? — Жан посмотрел на спину Рико. — А ещё хуже, если кто-то из Морияма. — Иного выхода нет, если, конечно, у тебя не найдётся идея получше. Но если ты не хочешь узнать ответы и получить объяснения, то можешь не приходить. — Пошёл ты, — без всякой злости в голосе пробурчал Жан. — Вот и договорились, — Натаниэль стукнул руками по своим бёдрам и пошёл в сторону выхода. Кевин, относивший клюшки, шёл ему навстречу, что было очень кстати. Специально задевая его плечо своим, Натаниэль ждал очередного ворчания, которое Кевин будет бубнить под нос. Когда они оказались лицом к лицу, Натаниэль говорит ему то же самое, что и Жану, и, не объясняя ничего, удаляется. До их встречи чуть больше двух часов, и за это время надо узнать ещё больше информации. ⋇⋆✦⋆⋇　 — Может, ты просвятишь наши умы и расскажешь, зачем снова нас здесь собрал? — Кевин даже не пытался скрыть свое недовольство из-за того,что ему ничего не объяснили. — Будь тише, идиот, — зашипел на него Жан. — Я не понимаю, для чего мы в очередной раз собрались здесь? Если ты, — Кевин указал пальцем на Натаниэля, — снова будешь заливать ту чушь про обряд, дарующий бессмертие, я ухожу. — Это не чушь, и я нашёл черепное тому доказательство, — Натаниэль сидел за тем местом, где в предыдущий раз находился Жан, и смотрел на Кевина снизу вверх. — И Жан после этого тоже не может отрицать мою правоту. — То есть ты поверил ему? — Кевин начал активно жестикулировать, показывая указательным пальцем то на Жана, то на Натаниэля. — Я сомневался в умственных способностях Веснински с самого начала, но ты, Жан, казался мне здравомыслящим. — Хватит устраивать истерику, — Жан скрестил руки на груди и закатил глаза. — Я бы хотел, чтобы это оказалось ложью, но подслушанный нами разговор убил эту надежду. — Да ну вы чего, весело же, — саркастично произнёс Натаниэль, — очередная смертельная опасность, которая в первую очередь грозит вам двоим и ещё сыночке семейки Морияма. — Может, вы объясните, что происходит? — Кевин придвинул стул, стоявший неподалёку, и сел сбоку стола. — Предоставлю возможность Натаниэлю рассказать тебе о происходящем, а также ответить на не заданные мной вопросы, которые он, я думаю, процентов понимает без слов, — Жан последовал примеру Кевина и сел с другой стороны. — Кстати, я только спустя пару дней рассказал вам об этом, ведь взвешивал все шансы реальности происходящего и, изучив эту и другие книги, находившиеся в той же секции, понял, что это правда. — Как ты понял, из какой секции книга с обрядом, если нашел её на столе? — поинтересовался Кевин. — На следующий день зайдя в библиотеку, на столе я её не нашел и принялся искать. Как ты мог понять, поиски прошли успешно, — Натаниэль подавил смешок и продолжил. — Вы же, разумеется, не поверили мне, но я надеюсь, что разговор, который мы подслушали с Жаном, образумит вас. — Я уже сказал тебе, что верю. — себе под нос пробурчал Жан. — Вот славно, а Дэй пока не принял мою сторону, — Натаниэль указал пальцем на Кевина, — именно поэтому специально для тебя я повторю суть диалога. — Как великодушно с твоей стороны, — на этот раз Кевин закатил глаза,— учитывая, что нас здесь собрал ты. — Заткнись, — со смешком сказал Натаниэль, — помнишь, вчера вечером я сказал, что нас подслушали. Так вот, это был никакой не Рико, а служанка, как её там, — он пощëлкал пальцами в надежде вспомнить имя, — кажется, Изабель. Нет, что-то не то. Элис? А! Вспомнил! — он стукнул себя по лбу ладонью, — Элизабет, вот как ее звали. Не знаю, к чему тебе была эта информация, но вдруг ты знаешь про неё что-то интересное. — Кроме того, что она работает у нас в доме не так давно, ничего не знаю про неё. — Я-то думаю, почему видел её впервые, — Натаниэль задумался и запустил руку в кудрявые волосы, которые стали длиннее той длины, с которой он обычно ходил. — Пока мы с Жаном шли за водой, проходя мимо кабинета Мастера, мы услышали их разговор. Элизабет рассказывала, что услышала, как мы говорили про обряд, а я, специально вставший у замочной скважины, следил за эмоциями Тэтсудзи и— он убрал руку из волос, — когда тот понял, про что именно говорила служанка, пришел в панику. А это лишь подтверждает мои предположения. — Если ты не веришь ему, я лишь скажу, что голос мастера под конец стал очень взволнованным, и он немедленно выгнал Элизабет, — до того не влезавший в разговор Жан заговорил. — То есть вы на полном серьëзе уверенны, что Мастер, — Кевин запнулся, не решаясь произнести это вслух, — хочет заполучить бессмертие и взял нас под опеку лишь для совершения обряда? — Да, но у меня есть одна идея. — Натаниэль поддался вперед и принялся за объяснение.