Аромат пепла роз

      Темной ночью рядом с окном стояла фигура, задумчиво глядя на луну. В камине кабинета потрескивал огонь, отбрасывая причудливые тени прутьев перегородок на пол. Вдруг с верхушки дерева, за которой наблюдали изумрудные глаза, взлетела ворона. А за ней – и вся стая. Карканье разлилось по округе эхом, заставляя Аргенти свести брови в хмуром выражении. Он резко обернулся на звук открывающейся двери. Огонек свечи, втиснувшийся в проем, подрагивал от движения воздуха. За ним последовал не менее дрожащий голос:       – Господин Аргенти, началось!       После этих слов, так и оставив скрипучую дверь открытой (неужто было так сложно смазать петли?!), служанка в страхе убежала в самое безопасное место в особняке. Вздохнув и отряхнув рукава, голова мужчины поднялась, озаряя всё вокруг своей улыбкой.       В День Всех Святых, когда весь богатый урожай с полей был уже собран, а люди сыты и полны сил, – по приданию завеса между миром живых и мертвых истончалась до такой степени, что, выйдя на улицу, можно было встретить любую нечисть. Обычные люди в этот день боялись даже нос высунуть наружу. Собираясь толпой в одном доме, они садились вокруг огня, делясь самыми страшными историями. Некоторые из них были откровенной выдумкой, другие же – забавной случайностью. Но кому не станет стыдно, если по невероятному стечению обстоятельств в темноте он всадит вилы в свою же ногу? Чтобы никто об этом не догадался, легче сочинить рассказ о том, как браво этот человек защищал сноп сена от инфернального огня!       Потусторонние силы представляли исключительный интерес для таких особ, как Аргенти. Среди знати прослыл слушок о том, что с ними можно заключить сделку. Попросить всё, что душе угодно.       Говоря об Аргенти... Этого мужчину не интересовали мелкие демоны: в этом году он подготовил всё для призыва самого сильного призрака потустороннего мира, информацию о котором ему довелось собирать по нитке со всех уголков света.       Медленной поступью он вошел в заранее подготовленную комнату. Его рука коснулась бутона розы, срывая один бархатный, но уже высохший лепесток. Встав в центр алхимического круга, Аргенти растер его между пальцами. Хлопья осыпались подле его ног и через секунду сгорели, оставляя после себя только пепел, уносимый взявшимся из неоткуда зябким ветром.       Перед смелым взором материализовалась белесая дымка, постепенно обретая более четкие очертания. Призрак. Эта каста нечисти описывается в гримуарах, как самая безобидная, но именно этот экземпляр оставил после себя целое море мертвых душ, упокоение которым могло теперь только присниться. Не иронично ли, что уснуть они теперь никогда не смогут?       – Бутхилл! Я – Аргенти, Господин здешних земель, потревожил тебя – сильнейшего призрака Мира мёртвых, чтобы заключить с тобой сделку.       Аргенти сделал шаг навстречу, прикладывая руку к груди. В его голосе не дрожал страх, в каждом движении чувствовалась решимость. Он моментально заставил обратить на себя внимание.       – И что же ты хочешь у меня попросить? Золото? Так оно бренное. Власть? Она же зыбкая, как туман. Может быть, – бессмертие?       Бутхилл безучастно разглядывал окружение и человека, который его призвал. Человек. Пустые людские прихоти всегда вызывали омерзение. С вызовом встречая холодный взгляд призрака, Аргенти ответил:       – Целая вечность без смысла... Это всё равно, что проклятие. У меня совсем иное желание. Подари мне знания, которые не будут подвластны времени. Открой путь к истокам истины, чтобы я мог защитить тех, кто доверил мне свою землю и судьбу.       А это что-то новенькое. Это желание было таким простым, но в то же время заставило призрака повиснуть в размышлениях, оставляя между собеседниками только неловкую тишину. Бутхилл наконец подошел ближе, вглядываясь в бледное аристократичное лицо, обрамленное алыми прядями.       – Мудрость, чтобы строить, а не разрушать. Силу понимать, а не подчинять... Готов ли ты заплатить за это любую цену?       – Абсолютно любую.       Ответ прозвучал без колебаний. На самом деле Аргенти думал об этом на протяжении мучительно долгого времени. Каждую ночь ему снились кошмары с самыми разными вариациями того, что может запросить призрак, и каждый новый вариант был хуже предыдущего. В конечном итоге, перебрав в голове их все, он перестал тревожиться. Он был готов. И это стоило того, чтобы все следующие поколения его людей жили в здравии.       Полупрозрачная рука поднялась, холодом ладони орошая щеку Аргенти. Казалось, что физическое тело должно прошить насквозь эту дымку. Но призрак, на удивление господина этого особняка, оказался достаточно материальным, чтобы в следующую секунду поднять его голову и впиться жадным поцелуем в его мягкие губы.       Щелчок пальцами – и они тотчас перенеслись в спальню, падая в хозяйскую постель. Изумрудные глаза начали бегать, взглядом выискивая Бутхилла. Дыхание сперло после неожиданных поцелуя и телепортации. Аргенти оперся локтями о постель, привставая. Но алые волосы тут же потянулись по шелковой постели вслед за их обладателем. Его за ногу схватило одно из холодных полупрозрачных щупалец. Так получилось содрать туфли и штаны. Из темноты показалась ещё пара, заставляя вернуться на прежнее положение посреди постели и растянуть по сторонам руки, обвивая их.       Когда рубашка была разодрана, Бутхилл заметил на чужом лице улыбку, граничащую с облегчённым смехом. И только одному Аргенти было известно, что этот вариант из всех возможных для него был проще всего. Он был счастлив, что не пришлось терзать свою душу бесчестными убийствами, поэтому так искренне сиял.       Вверх по ноге мужчины будто проскользила змея. Чем выше она поднималась, тем более теплой становилась. В конечном счете, обвиваясь вокруг полу-вставшего члена, щупальце кончиком накрыло его уретру. Бутхилл наблюдал за этим, лежа где-то в воздухе и подперев щеку рукой. На его губах всё ещё оставался привкус человеческой слюны. Растянув конечности Аргенти в разные стороны бесконечным количеством собственных призрачных рук, он наконец подлетел ближе, нависая прямо над господином этой постели. Грудь мужчины тяжело вздымалась, но взгляд был ясен и тверд. Казалось, прикосновение чужих губ должно чувствоваться эфемерно, но Бутхилл со своей настойчивостью были материальнее некуда. Призрак будто испытывал его на прочность. И действительно, в это же время к кольцу мышц заднего прохода Аргенти незаметно подкралось ещё одно щупальце, заставив его вздрогнуть. Своим концом оно водило кругами, а когда рука Бутхилла сжала шею Аргенти – щупальце проскользнуло внутрь так же, как язык призрака проник в человеческую глотку. Трансмутация – интересный феномен: теперь его можно было изучить так близко, как никому и никогда не удавалось. Призраки ею славились, но Аргенти даже не подозревал, насколько это может быть... приятным. С его языком сплелся язык Бутхилла, тело лишили какой-либо возможности давать отпор, ему можно было только принимать каждое новое движение в себя всё глубже. В какой-то момент Аргенти показалось, что это скользкое щупальце порвет его и выйдет через рот. Так оно извивалось, закручиваясь волнами, пока другое – то, что на члене, – двигалось поступательно от основания до головки и обратно, словно пружина. Конец её был уже весь измокшим в предэякуляте, закрыв собой возможность кончить. Сердце готово было рассыпаться в прах, легкие жгло адским пламенем, но изумрудные глаза не закрывались ни на миг, чем тешили Бутхилла. Глядя сквозь дымку чужого вожделения, он смотрел на дно глаз – в самую душу. Терзая человеческое тело, он наблюдал за тем, как ярко разгорается в нем пламя желания. Аргенти рассыпался на тысячи ярких звёзд, пока Бутхилл собирал их, сливаясь с ним воедино.       Это было не требование нежити, а древнее испытание. И теперь, когда призрак вобрал достаточное количество света человеческой души, он освободил член Аргенти из удушающего плена. Ещё несколько хлюпающих движений. Несколько толчков внутрь, скользящих по мягким и горящим стенкам. Человеческое тело просто физически не могло столько держаться. Аргенти кончил так обильно, что не только вся постель была в потёках его спермы, но и полупрозрачные руки Бутхилла, которых теперь осталось всего две. Аристократ моментально обмяк и отключился. Призрак же ещё какое-то время смотрел. Этот свет... Он никогда не желал так сильно получать его вновь и вновь от одной и той же души, как сейчас.       На рассвете первый луч света пробил туман. Аргенти на границе сознания видел силуэт Бутхилла. Губы призрака были изогнуты в мягкой улыбке.       – Я нашёл то, что искал вечность... Теперь наши души связаны, так что даже после смерти ты от меня не отделаешься. Такова заплаченная тобой цена.       Шёпот эхом растворился в утреннем свете.       С тех пор в зеркалах особняка, в дыхании ветра, колышущих полевые колосья, в тихих отзвуках ночей Аргенти ощущал его присутствие. Бутхилл в самом деле оставил в его душе свою мудрость прожитых в бессмертии лет. Сам же призрак, наблюдая издалека, больше не чувствовал в своей душе пронизывающего холода. Теперь в нём словно горело пламя, источающее аромат пепла сухих лепестков роз...